— отец того мальчика… Кости?
— Верно.
Отлично, до нее наконец дошло, что она стала спасительницей не просто мальчишки, а сына обеспеченного родителя. А за спасение, по логике вещей, положена награда… И это знание для женщины — как лакмусовая бумажка, проявляющая состав человеческой субстанции. Той самой, которую называют душой.
Давай, девочка. Покажи мне, какая ты на самом деле. Скажи что-нибудь. Всего один намек…
Я почти уверен, что девушка сейчас улыбнется и начнет подробно рассказывать, как ее угораздило вмешаться и сорвать похищение Кости. Скромно подчеркнет свою немеркантильность, несмотря на все жизненные проблемы… словом, сделает всë, чтобы я проникся ее достоинствами и захотел отблагодарить…
И ошибся.
Вместо восторженных откровений она немного раздраженно вернула туфлю в пакет, зачем-то тщательно его свернула и вздохнула. Как будто происходящее начало ей докучать.
— Надеюсь, с Костей всë в порядке? Как он сейчас?
Рассказывать ей о сыне больше необходимого я не планировал. Но повода игнорировать нормальный вопрос не было, и я неохотно отозвался:
— В целом… да. Но теперь он боится гулять на улице. Даже с няней.
— Нельзя позволять ребенку засиживаться дома с фобией, — неожиданно сообщила девушка. — Иначе она у него может усилиться. Надо как-нибудь уговорить его выйти и…
— Я разберусь, — прервал я «ценное» мнение официантки, возомнившей себя опытным психологом-педагогом.
Впрочем, даже если она и была права, непрошеные советы всегда меня раздражали.
— Артëм Александрович, — сказала девушка после короткого растерянного молчания, — мне пора вернуться к работе. Спасибо, что нашли для меня время. Я могу идти?
— Иди.
Перед тем как уйти, она вдруг улыбнулась мне. Так просто, легко и светло, как улыбаются мимолетному прохожему, которого не думают больше встретить. И тогда я окончательно понял — ничего она не попросит. Ни словом, ни взглядом. Потому что ей от меня, как ни странно такое осознавать в отношении женского пола, это просто не нужно.
Сам не заметил, как последовал за ней к выходу из ниши. Как будто за время беседы меня жестко примагнитило к этой девушке и притяжение стало действовать на уровне инстинкта. И с каждым шагом, отдаляющим ее от ниши, мне все сильнее хотелось остановить ее. Или заставить обернуться.
Каким-то чудом именно это она и сделала. Обернулась, уставилась вопросительно. Почувствовала мой взгляд или что-то еще, кто знает. Интуиция штука сложная.
— Вторую туфлю-то не потеряла? — насмешливо спросил я.
— Нет… Она в раздевалке лежит.
— Это хорошо. Обувь надо носить по размеру, — изрек я банальность и подавил желание поморщиться. Что за тупую реплику я выдал… Банальнее только сборник правил для школьников.
Но девушка приняла ее как должное и кивнула.
— Переобуюсь прямо сейчас.
Такая соблазнительная… Девочка-простушка. Девочка-цветочек. Невинный цветочек, который так и хочется сорвать, смять своей рукой и познакомить с миром… тычинок и пестиков.
В ширинке мгновенно стало тесно. В который раз. И это несмотря на то, что я в деловых брюках, а не тугих джинсах.
— Что ж, беги, — поторопил я ее с кривой усмешкой. — И не забудь надеть свои туфельки, Золушка.
Глава 4. Кофе на семерых
Управляющий ресторанным комплексом «Дворец» сегодня, наверное, изрядно схуднул — судя по тому, как он волновался и покрывался испариной всякий раз, как я вызывал его на разговор. Даже сейчас, когда мы всего лишь обсуждали отчет по личным характеристикам сотрудников, я чувствовал, в каком нервяке тот пребывает.
— Ладно, на сегодня давай закруглимся, Олег Данилович, — смилостивился я в конце концов, поглядывая на часы. Совещание акционеров корпорации «Сэвэн» должно было начаться через полчаса. — Только помни, о чем я тебе говорил насчет штрафов еще вчера. И насчет Катерины Тихоновой.
— Конечно, Артëм Александрович! — пламенно подтвердил тот. — Полная амнистия всем официанткам по любым старым нарушениям вплоть до завтрашнего дня.
— Отлично. И ближайшие два часа меня никому не беспокоить, у меня важная встреча с партнерами. Всë, до связи.
Первыми на совещание вместе прибыли, как обычно, Матвей Морозов и Макс Волчарин — закадычные друзья еще со школьных времен. Подобная пунктуальность была скорее заслугой педантичного Волчары, который никогда и никуда не опаздывал. Словно внутри у него была встроенная программа, как у фантастического биоробота.
Следом за ними подтянулся скучающий Тимур Лебеда и сразу же поинтересовался, где застрял Вася Боярка. Эти двое тоже общались с детства и считали друг друга чуть ли не братьями, потому что одно время воспитывались гулящими мамашами в одной съемной хате.
— Он сегодня весь день с Короленко распланировал, — ответил я. — Взаимовыгодный контент делают. Королю нужен рекламный ролик фитнес-клубов, а Боярке спортивные фишки для сюжета очередной его боярки.
Только о них заговорили, как оба вошли в дверь. Короленко по обыкновению казался невозмутимым, как гранитный памятник, а Боярка топал за ним и ржал, как конь. Что тоже, в принципе, было в норме его обычного поведения.
Я бы не обратил на это никакого внимания, если бы Лебеда не заставил приятеля поделиться причинами веселья.
— Да там в коридоре на Короля официанточка одна в крохотных голубых туфельках наткнулась…
— Темненькая или светленькая? — неожиданно для себя вмешался я и нахмурился.
На кой мне эта информация, если в здании официанток пруд пруди, а Катя всего одна? Наверняка Боярка и Король видели кого-то другого.
— Официанточка? Темненькая она. И прелесть, причем без мэйкапа. А мордашка такая чистенькая и наивная, будто вчера родилась. Царевич, ты бы проверил ее паспорт на всякий случай. Вдруг школьница, а у тебя тут клиентура сам знаешь какая до юниц охочая. Особенно под градусом.
— Проверю.
Боярка ухмыльнулся и продолжил:
— Короче, она налетела на Короля, а он, прикинь, целый один раз пошатнулся! Мне-то казалось, что для такого подвига надо организовать натыкание на него, как минимум, бегемота, а тут… Короче, я в шоке! Мой мир никогда не будет прежним, — хохотнул он напоследок и без перехода гораздо серьезнее поинтересовался: — Вы кофе с какой-нибудь выпечкой еще не заказали? Я бы перекусил.
— Ты инициатор, ты и заказывай, — проворчал я и добавил: — Мне черный и без выпечки. Остальным тоже.
Боярка закатил глаза.
— Как можно лишать себя в такое раннее утро сладкого? Это преступление против позитивного начала дня!
— Давай, действуй, позитивщик. И распорядись от моего имени, чтобы заказ передали Катерине Тихоновой.
Идея устроить Золушке еще одну проверку пришла мгновенно, еще на стадии стенания Боярки о перекусе. Идеальный шанс выяснить по реакции девушки, в курсе ли она, что я не просто какой-то обеспеченный мужик, а ее новый работодатель.
Кроме того, я привык по возможности держать руку
