досье по Тихоновой? — спросил я его, забирая флешку с очередным отчëтом.
— На днях, Артëм Александрович. У девушки не так много социальных контактов, как я думал. Осталось проверить только того клиента, который ее подставил, и официантку, с которой она близко общается по работе.
— Ладно, только не затягивай.
В ресторанный комплекс я приехал ближе к обеду. Переговорил с управляющим, потом набрал номер Кати, но абонент оказался недоступен, так что я направился было к себе… и резко свернул в сторону служебной столовки для младшего персонала.
Необходимо было сделать еще кое-что. И предвкушение этого уже начало возбуждать меня на физическом уровне.
С того момента, как Катя — эта нереально скромная простушка, — случайно влезла в похищение моего сына и сорвала его, я помешался на проверках. Поставил на уши частного детектива, лично пересмотрел все записи с камер, изучил все бумаги девушки в отделе кадров… но этого было мало. Этого было недостаточно, чтобы понять, что она за человек по жизни.
Да, не подумала о вознаграждении. Не попыталась позже как-то выделиться среди других официанток. Не пригрозила проблемному клиенту, что рискнет нажаловаться боссу, отлично помня за мной должок. Не строила мне глазки, как другие девушки на планерках…
Всего этого было недостаточно, чтобы понять, может ли такая приятная миловидная девушка оказаться той, кем кажется — бескорыстной и самодостаточной личностью, парадоксально уживающейся со своей низкой самооценкой? Наивно-смелой в вопросе защиты ребëнка, и наивно-робкой — когда дело касается ее самой?
Когда я поинтересовался у Короленко, какое у него сложилось предварительное мнение о ней, он скептически глянул на меня и проворчал: «Не усложняй психологию баб, Тëма. Всë может оказаться гораздо проще. Эта твоя «Золушка» — обыкновенная дура-туповочка. Бывают и такие. Подскажи им кто поумнее, как поступить в нужный момент, она бы с радостью воспользовалась шансом поправить своë положение.»
Над этим ответом — вполне в духе женоненавистника Артура, — я ненадолго задумался, но он не показался мне убедительным. У Кати была среди официанток весьма ушлая подружка, которая точно была в курсе ее приключения и раз сто могла подсказать ей выгодную линию поведения… И всë же теперь в голове так и засела мысль проверить, воспользуется ли она шансом закрутить роман с начальством? Особенно если фактически ткнуть ее в этот шанс носом. Откажется или согласится?
Меня бы устроил любой вариант.
На самом деле ее легкодоступность даже предпочтительней. Было бы неплохо убедиться, что она просто недальновидная и глуповатая, удовлетворить первый интерес и наконец с головой уйти в дела. А не маяться ерундой, воображая обычную девицу чуть ли не ангелом.
Официантки, обедавшие в служебной столовке, повернули головы в мою сторону сразу же, как я вошел. И, как по команде, заулыбались.
— Приятного аппетита, — негромко пожелал им и направился к дальнему столику.
Катю я заметил сразу. Она сидела там с тарелкой салата и задумчиво-пристально рассматривала стену перед собой. Но на появление начальства почему-то никак не отреагировала, хотя я остановился прямо перед ней и небрежно бросил:
— Привет.
Девушка сдвинула тонкие брови, потерянно переводя взгляд с меня на салат и обратно, как будто перед ней стояла проблема выбора…
И с тяжким вздохом выбрала салат.
Отлично, впервые в жизни девушка демонстративно предпочла моему обществу еду. Это что-то новенькое.
— Может, хватит меня игнорить, Катя? Что-то случилось? Ты странно смотришь.
Ложка выпала из ее пальцев и звякнула, приземлившись в тарелку. А сама девушка вскочила с заалевшими щечками.
— Здрасте, Артëм Александрович!
— Привет еще раз. Я уже здоровался, но ты не отвечала.
— Я… задумалась, — пояснила она, интригующе запнувшись. — И не выспалась.
Это еë «не выспалась» как-то неприятно царапнуло. По какой причине молодая девушка может настолько не выспаться, чтобы дрыхнуть с открытыми глазами в столовой и не замечать своего босса? Была бы она студенткой в период сессии, было бы понятно. А так… предположения напрашивались сами.
— Это заметно, — я оглядел ее, подмечая и тени под глазами, и печать общей усталости на нежном лице. — Рекомендую пореже бегать на свидания.
— На свидания мне ходить некогда, — безразлично ответила Катя.
— Даже так? — напряжение немного отпустило, оставив привкус слабого раздражения на собственную реакцию. — И чем же ты так сильно занята?
— Это… не важно. Вы хотели о чëм-то поговорить?
— Да, хотел…
Интересная всë-таки штука — человеческий разум. Как только он натыкается на запрет, то сокрытое мгновенно кажется вдвое важнее, чем было до этого. И ведь это при то, что я отлично знаю, что все «занятости» Кати во внерабочее время будут целиком и полностью расписаны в скором отчете моего человека.
Затылок, который жгло чужим вниманием с первой секунды моего появления в столовой, начало припекать с особой интенсивностью. Я хмуро оглядел толпу любопытных официанток и поморщился.
— Только не здесь. Я хотел позвонить тебе на мобильный, но он недоступен.
— Разрядился, — она развела руками. — Я оставила его в раздевалке.
— Ладно, идем наверх.
От подъема на лифте нетерпеливое предвкушение возросло раза в два. На входе в кабинет я пропустил её вперед, а сам последовал за ней, лаская взглядом всю линию стройной спины сверху донизу.
Такая соблазнительная. Только протяни руку, проведи жадными ладонями — и почувствуешь женственную гибкость стана со всеми округлостями. А оттуда — ниже, к влажному жару между девичьих бедер…
От этого видения у меня привстало в одну секунду. Дыхание непроизвольно участилось, и я остановился за ней у окна почти вплотную.
Она почувствовала мгновенно — так, как это могла быть ощутить, наверное, лань, за которой явился хищник. Обернулась, вздрогнула… и отпрянула к окну.
— Катя, — медленно произнес я ее имя и повторил со вкусом: — Катя…
— Что? — почти шепотом откликнулась она.
— Ты не девушка, а сплошная загадка.
— В смысле?
— В прямом, — откровенно сказал я, любуясь ее удивленно приоткрытыми бледно-розовыми губками. — Как смогла такая малышка, как ты, помешать крупной высокой женщине утащить ребëнка? Я видел ее на камерах перед зданием «Дворца». Ты бы с ней не справилась, реши она драться всерьез.
— Вы считаете… — Катя, понятное дело, чуть не задохнулась от возмущения. — Вы считаете, что я была с ней в сговоре?!
— Была такая мысль. Но сейчас ее уже нет.
Я шагнул вперед, заключая девушку в западню между подоконником и собой. Она занервничала, но все еще старалась не подавать виду. Даже спросила быстро:
— Почему нет?
Я вкрадчиво коснулся ее волос и заправил выбившуюся прядь за ухо. Жест, который мне уже давно хотелось повторить после нашей встречи в вип-зале. И Катя снова мило смутилась.
— Ты
