своих сил к двухсотлетнему юбилею, когда большинство его слабых собратьев уже готовились отойти к праотцам и становились похожи на обычных людей пенсионного возраста. В этом высшие демоны были сходны с ведьмами: чем сильнее ведьма, тем дольше она сохраняет юность облика. Верховная ведьма ковена, если бы не пила зелье видимой старости, имела бы внешность красивой молодой женщины. Сама Аманда тоже корректировала зельем свой видимый возраст, поднимая его до тридцати пяти человеческих лет, чтобы непосвящённые люди в судах и моргах не поражались, насколько молодой специалист возглавляет в полиции отдел криминалистической токсикологии. В мире Иных сочетание «стар и прекрасен» всегда было равнозначно выражению «смертельно опасен» – эту истину представители ИГР* знали с детского возраста. Данное правило верно описывало и ведьм, и демонов, и древних вампиров, и могущественных гибридов, у которых смешение крови двух видов проявляло себя не ослаблением силы в потомстве (как оно обычно бывало у полукровок), а невероятной её эскалацией.
Однако идея, что высший двухвековой демон явился в стриптиз-клуб заработать деньжат, по сходной цене продавая своё тело, была совсем уж бредово-фантастической. Представив такую картину, Аманда чуть не поперхнулась коктейлем от подавленного хохота. Даже если отвлечься от огромных возможностей, которые сильным демонам давала магия, рода высших в стародавние времена успели скопить такие богатства, что было невозможно вообразить себе их представителей, прозябающих в нищете. Высшие демоны вообще являлись редко встречающимися птицами высокого полёта и наравне с гибридами возглавляли списки сильнейших монстров мира. Представить такого в роли мальчика-жиголо было решительно невозможно! Кроме того, Аманда, как благоразумная девушка, ещё в юные годы вызубрила наизусть список опаснейших Иных континента – и лицо подошедшего к ней демона в их досье не мелькало.
Так что вариант оставался один: парень, замерший перед Амандой, был совсем молодым демоном из низших. И с очень слабыми способностями: давление его магической ауры не ощущалось даже на близком расстоянии, а появление рядом сильного демона трудно не заметить: мощь их ауры накатывает девятым валом, когда они расслабляются среди своих.
Но, чтоб ей в адском пламени замёрзнуть, до чего же парень был хорош! А его бросающиеся в глаза гордое достоинство и самоуверенность прогоняли все мысли о «низших» и «слабых», несмотря на полную логическую обоснованность таких формулировок!
– Привет, – тихо пророкотал бархатный голос, и Аманда чуть не свалилась с высокого стула от обдавшего её внутреннего жара пылкого влечения.
Она всегда с изрядной долей скепсиса относилась к выражению «страсть помутила разум», которое частенько слышала от адепток ведьминской академии, объясняющих верховной причины сотворённых ими сумасбродств. Которое неоднократно слышала в залах суда, куда являлась в качестве эксперта-криминалиста: «помрачения разума» многих доводили до беды. Её собственный ум никогда ранее не подвергался такой мощной атаке, но сейчас она лучше представила себе ощущения людей, павших «жертвой неукротимых страстей», и от души посочувствовала им.
– Привет, – сдержанно ответила она, готовясь дать резкий отпор при малейшем намёке на неприличное предложение. Она давно научилась контролировать свои страсти! Пусть не столь могучие, но ведь здесь секрет в навыке и привычке, верно?
– Потанцуем?
Пока предложение было приличным. И сделанным с еле уловимым акцентом. Он из северных штатов?
Горячая мужская ладонь прикоснулась к оголённому женскому плечу, нежно прошлась по предплечью и обхватила дрожащие тонкие пальцы. Аманда соскользнула в объятья незнакомца, как снежная лавина с горы, – безотчётно повинуясь неумолимой силе тяготения. Природа специально для соблазнения столетних ведьм одарила его жаркими полуночными очами, манящими алыми губами и скульптурным совершенством лица? И пластикой движений дикого зверя, превращающей обычный танец в греховный дуэт?
Проникновенный взгляд и горячее дыхание у губ – почти поцелуй, и ведьме захотелось взвыть от этого «почти»!
Отчётливо ощущаемая дрожь возбуждения прижатого к ней мужского тела – и помутненный разум становится всё более непроницаемым для доводов рассудка.
Партнёр по танцу подбросил её вверх, поймал за талию, позволил ей соскользнуть вниз, а своим губам – лаской пройтись по груди, затянутой шёлком платья... и Аманда прокляла несчастный шёлк, не растворившийся от жаркого прикосновения.
Что-то её резко подводят все навыки и привычки, а контроль чувства страсти сбоит, как сломанный дистиллятор! Парень слишком опытен в деле соблазнения для «свежей крови», она явно не первая жертва его дьявольского обаяния. А её всегда восхищали профессионалы своего дела, чем бы они ни занимались.
На них стали обращать внимание. Центр танцплощадки освободили для их пары. Особенно впечатлительные ведьмочки восторженно свистели при самых рискованных па, поворотах и поддержках, после которых Аманда буквально стекала по твердокаменному телу партнёра. И поднималась вверх лишь по воле его могучих рук, властно сжимающих её покорное тело. Рук, сводящих с ума и вызывающих одно-единственное всепоглощающее желание: довести эту партию до логического конца, позволяющего хоть немного загасить пожар воспламенённой обоюдной страсти. Той страсти, аромат которой пропитывал воздух между ними, делая ненужными слова.
– Мы не разойдёмся в разные стороны, когда умолкнет музыка, колдунья.
Не вопрос, а оглашение неизбежного хода событий. Тихий шёпот кинул в жар, предательски ослабли ноги. Сил хватило лишь на согласный кивок – чего уж там, ясно уже, что не разойдутся, их теперь и полицейским водомётом друг от друга не отлепишь. Взрослые ведьмы умеют признавать своё поражение, не прикрывая его жалкими оправданиями. В пылающих огненных очах незнакомца она отчётливо читала предупреждение, что в разные стороны они не разойдутся минимум до рассвета. И понимала, что тот, в свою очередь, видит в её глазах полное одобрение своих планов и безоговорочное согласие на всё, что он намерен сотворить с ней до этого рассвета.
– Я ведьма, так что с колдуньей, демон, ты почти угадал, – прошептала она в ответ. Аманда всегда выступала за кристальную ясность в отношениях, а демоны не обладали сверхчутким нюхом оборотней, позволяющим определить вид Иного по запаху. Кроме того, низшие демоны не всегда различали ведьминские силы в человеке, принимая ведьму за простую смертную.
Незнакомец в её объятьях снисходительно кивнул, словно и не думал сомневаться в её видовой принадлежности или тем более опасаться её. Впрочем, с чего бы ему бояться? Клуб не подпольный, с незапятнанной репутацией, нелегалы сюда отродясь не заглядывали, а добропорядочные монстры никому не причиняют зла. И честно рассчитываются по выставляемым им счетам за
