Прошло около часа, и миссис Брэнт встревожилась вновь. На сей раз оттого, что увидела, как ее муж поднялся и стал одеваться. Он был смертельно бледен, а когда повернулся так, что свет лампы упал ему на лицо, она ужаснулась выражению его глаз.
– Что случилось, Джеффри?! – спросила она испуганно. – Что ты делаешь?!
– Тс-с! Тихо, малышка! – ответил он каким-то странным хриплым шепотом. – Спи, а мне что-то не хочется. Я пойду поработаю немного… Днем не все успел…
– Принеси свою работу сюда, дорогой, – попросила она. – Мне будет одиноко. Я боюсь. Не уходи…
Вместо ответа он поцеловал ее и быстро ушел из спальни, плотно притворив за собой дверь.
Несколько минут она лежала, вся насторожившись, но затем природа взяла свое и она наконец уснула.
Внезапно она решительно откинула одеяло и, боясь пошевелиться, стала вглядываться в темноту спальни. Ей послышался далекий сдавленный вскрик. Она вскочила с кровати и, подойдя на цыпочках к двери, прислушалась. Однако больше никаких звуков не раздавалось. Она испытала тревогу за мужа и громко позвала:
– Джеффри! Джеффри!
Она вышла из спальни и стала ждать. Через несколько минут дверь холла открылась и в ней показался ее муж. Правда, без лампы.
– Тс-с! – прошептал он, прикладывая палец к губам. Она еще раз подивилась перемене в его голосе. – Тс-с! Иди в кровать! Я работаю и не хочу, чтобы мне мешали. Иди спать и не буди дом!
Сердитый тон мужа кольнул ее в самое сердце. Так он с ней до этой ночи никогда не разговаривал. Она молча вернулась в спальню, легла и, дрожа и не разжимая напряженных губ, стала прислушиваться к малейшему звуку в доме. Довольно долго стояла полная тишина, но вдруг она с ужасом расслышала: словно чем-то скрежуще провели по железной поверхности, и затем раздался глухой удар! Через минуту что-то обрушилось с грохотом и послышались приглушенные проклятия. Потом словно что-то тяжелое протащили по полу и стали заваливать камнями. Звуки слышались отчетливо и нетрудно было догадаться, чем они создаются. Все это время она лежала в кровати, не шевелясь, скованная страхом, ее сердце бешено колотилось. Последнее, что она слышала, был странный звук, как будто что-то откуда-то с усердием соскребали.
Потом наступила тишина, а вскоре дверь тихо отворилась и показался Джеффри. Жена притворилась спящей, но сквозь ресницы она видела, как он вытирает полотенцем с рук что-то белое, похожее на известь…
Утром он вел себя как ни в чем не бывало и ни словом не упомянул о событиях вчерашней ночи, а она боялась тревожить или, боже упаси, сердить своими расспросами.
С того времени Джеффри сильно изменился. Его постоянно мучили какие-то мысли, настроение у него было плохое, он почти всегда был мрачен и угрюм. У него резко ухудшились сон и аппетит, а давняя привычка неожиданно оборачиваться назад, словно бы кто-нибудь за ним стоял, опять вернулась. Старый холл как-то дурно воздействовал на него. И тем не менее он заходил туда по нескольку раз в день и раздражался, если кто-то еще хотел заглянуть туда же.
Вскоре в Брэнт-Роке появился бригадир тех рабочих, что делали в доме ремонт. Он собирался испросить у хозяина разрешение на отделку холла, но того не было дома. Тогда бригадир направился к месту работы, попросив слугу передать хозяину, как только тот вернется с прогулки, что он, бригадир, просит разрешения продолжить работы, и сообщить, где он сейчас. Слуга исполнил просьбу и был изумлен выражением лица Джеффри, когда он говорил ему о том, куда пошел бригадир. Тот оттолкнул беднягу в сторону и бегом устремился в холл. Он опоздал, потому что когда подбежал к нужной двери, она отворилась, и оттуда вышел озадаченный бригадир.
– Прошу прощения, сэр… Я только хотел спросить… Я посылал вам дюжину мешков извести, а здесь увидел только десять…
– К черту ваши десять мешков! И дюжину – туда же! – был ответ разгневанного хозяина.
Бригадир удивленно посмотрел на него и постарался изменить тему разговора.
– Я понимаю вас, сэр. Просто нам осталось совсем немного, и поскольку уж мы начинали это дело…
– Что вы имеете в виду?
– Я хочу сказать, сэр: сами видите, что происходит, когда вы доверяете начатое нами другим. Какой-то идиот разлил известь. Да бог с ней с известью! Но ведь здесь мрамор, ценный материал. Что, если он расколошматит его?..
Джеффри слушал бригадира и выражение его лица смягчалось. Потом он сказал уже нормальным тоном:
– Скажите своим людям, что в настоящее время я не нуждаюсь в ремонте холла. Пусть там все останется как есть. Пока.
– Отлично, сэр. Я пошлю пару ребят забрать доски и известь. Потом, надо бы почистить там немного…
– Нет! – мгновенно прервал его Джеффри. – Оставьте там все, как есть. Я пошлю за вами, когда решу продолжить работы.
Бригадир ушел.
Диландэр вновь стал ловить Брэнта на дороге и наконец, когда их коляски столкнулись, он крикнул:
– Эй, что случилось с моей сестрой и твоей женой?
Джеффри быстро расцепил коляски и, не глядя на испуганную жену, затаившуюся в самом темном углу экипажа, изо всех сил стал нахлестывать лошадей. Вслед ему несся злой хохот.
Той ночью Джеффри как обычно зашел в холл. Он подошел было к камину… и вдруг отскочил назад со сдавленным возгласом. Взяв себя в руки, он вернулся к тому месту, но уже с лампой. Он решил проверить, уж не ввел ли его в заблуждение лунный свет, и наклонился над сломанной каминной плитой. В следующее мгновенье он вскрикнул, словно от внезапной боли, и упал на колени.
Там, сквозь трещину в расколотой плите, желтым ручейком пробивались несколько прядей золотистых волос! Приглядевшись, он заметил несколько тонких седых локонов.
От ужасного зрелища его отвлек звук открываемой двери. Он оглянулся и увидел входящую жену. Стремясь к тому, чтобы она не заметила ничего подозрительного, он опрокинул на каминную плиту свою лампу и сжег проросшие сквозь камень золотистые волосы. Затем он поднялся с колен и изобразил удивление появлением жены.
Всю следующую неделю Джеффри Брэнт как никогда был мрачен, так как никак не мог выгадать хотя бы полчаса уединения для того, чтобы без помех побыть в холле. Все же, когда ему удавалось забежать туда, он со страхом убеждался в том, что волосы растут и растут сквозь трещины в камине. Он боялся подойти к ним или, не дай бог, постараться приподнять плиту – а вдруг откроется страшная тайна растущих волос?..
Это было в минуты полузабытья.
В остальное же время он лихорадочно размышлял над тем, куда спрятать тело убитой. Конечно, это нужно было сделать вне дома, так как по непонятной причине ее волосы росли и после смерти. Но ему все время кто-нибудь мешал вынести труп. Однажды, когда он входил в свою личную дверь, вблизи показалась жена и выразила удивление тем, что он что-то скрывает от нее. Он весьма неохотно показал ей единственный ключ от этой двери. Джеффри нежно любил свою жену и исключал всякую возможность того, чтобы она узнала его жуткие тайны или даже просто начала подозревать его. А через пару дней он, к ужасу своему, догадался, что ей все-таки что-то известно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
