— Это неправда! — воскликнула сказка. — Давайте рассудим: всех вас уносят отсюда, вы служите людям. Вас открывают и гладят, листают, читают, мало того — вас уважают и почитают. Ну а со мною знакомы лишь стены унылые эти… Если бы только могли прочитать меня дети!
— Что ж, я тебе помогу, потерпи лишь немножко, — тихо сказал толстый том, раскрывая обложку. — Спрячься сюда, и не надо смотреть недоверчиво. Увидишь, куда мы с тобою отправимся вечером.
Спряталась сказка меж толстых страниц пожелтевшего тома — что же поделать, коль выйти отсюда нельзя по-другому!
Как говорил толстый том — так все и случилось. Чей-то послышался голос, и дверь отворилась. Возле стола появился солидный, серьезный мужчина, взял толстый том и домой не спеша пошел чинно.
Дома он книгу открыл — и удивился:
— Вы посмотрите, кто между страниц притаился!
Сразу вбежали к отцу в кабинет два веселых мальчишки:
— Папа, да это же сказка! Принес ты для нас эту книжку? Пообещай, что нам сказку читать будешь вечером!
— Ладно, — ответил отец, — делать нечего!
Славно, что был толстый том очень умным и смелым — кто бы придумал иначе такое хорошее дело?
Ах, до чего интересно теперь этой сказке живется на свете. Сказку читают, листают и любят…
Кто?
Ну конечно же — дети!
КАК КУЗНЕЧИК НАУЧИЛСЯ ПРЫГАТЬ
Когда-то давно жил на свете кузнечик, лето любил он, был смел и беспечен, с жуками дружил и на солнце смотрел, песенки пел, но скакать не умел. Медленно ползал, скрывался под травкой — в общем, обычною был он козявкой.
Как-то однажды он встал спозаранку и прогуляться пополз на полянку. Был расчудесный солнечный день. Сел он на лист — рядом с ним его тень. Пополз он по стеблю — тень тоже ползет, спустился на землю — тень не отстает. Туда и обратно, и эдак, и так — спешит, ну а тень от него ни на шаг!
Конечно, друзья, догадались вы сразу — о тени кузнечик не слышал ни разу.
— Наверное, это опасный мой враг! — подумал кузнечик. — Тут что-то не так. Я знаю, недаром он рядом сидит. Теперь мне понятно: за мной он следит. Избавиться я от врага не могу, и все-таки я от него убегу!
— Сейчас, — он сказал, — ты отстанешь, дружок, но должен я сделать огромный прыжок.
Хоть был наш кузнечик и ловок, и смел, но прыгать пока еще он не умел. И все же подпрыгнул он раз и другой, от пня оттолкнулся зеленой ногой. Поменьше прыжок, и побольше прыжок — сначала на кочку, потом на лужок, на ветку, на холмик, на кочку опять — и так научился кузнечик скакать.
Он прыгал весь день, но не мог тем не менее спастись от врага — от таинственной тени. Она не давала бедняжке покоя, он так и не понял, что это такое.
Но прыгать он стал — через пни и овражек, и этим прославился среди букашек.
За ним его враг, как и прежде следит — зато наш кузнечик теперь знаменит!
КАК ОДИН РАК ИЗМЕНИЛ ЖИЗНЬ НА ЗЕМЛЕ
Однажды солнце встало утром рано, взглянуло на моря, леса, поляны, и вдруг увидело, на берег бросив взгляд, что рак зачем-то пятится назад.
Конечно, солнце очень удивилось:
— А я назад ни разу не катилось! Но вдруг и мне покажется приятным катиться в направлении обратном? А может быть, заложен в этом смысл глубокий — сиять весь день и закатиться на востоке?
И вот, не медля больше ни минуты, светило путь свой изменило круто. Оно назад, к востоку покатилось — и сразу жизнь на свете изменилась.
Хоть это кажется весьма невероятным, но время на земле пошло обратно, и ничего не мог понять народ. Все люди стали жить наоборот: помолодели сразу старики, и превратились в малышей ученики. Набухли почки вопреки всем срокам, а реки потекли к своим истокам. И снег, и ливни в тучи возвратились, все поезда обратно покатились. И каждый воротился в день вчерашний — вдруг стало жить на свете страшно!
— Так мы достигнем первобытной эры, — вздыхали люди. — Возвращаемся в пещеры.
И все же тяжелей всего на свете пришлось не взрослым в эти дни, а детям. Представьте, не прошло еще и часа, как оказались все ребята в младших классах:
пятиклассники — в четвертом классе,
четвероклассники — в третьем классе,
третьеклассники — во втором классе,
второклассники — в первом классе…
И громко первоклассники вопят:
— Мы не желаем возвращаться в детский сад!
А все, чему их научили — вот беда! — из головы исчезло без следа.
Но тут увидело великое светило, какие беды в мире натворило, так безрассудно повернув назад. И пожалело солнышко ребят: им радости от этой шутки мало.
На миг остановилось и сказало:
— Жизнь станет грустной для ребят и тяжкой: ведь пятиклассник станет первоклашкой. Ах, нет, не вынесет моя душа, коль школьник превратится в малыша. Мне надоели эти игры и загадки. Пусть жизнь идет по заведенному порядку! Нарушило его я, к сожаленью…
И покатилось солнце в прежнем направленьи, и виновато улыбнулось людям:
— Об этой шутке вспоминать не будем!
И поплыло оно над реками, полями, над лесом, над зелеными холмами, над синим морем, не взглянув, однако, на берег и на глупенького рака.
ПОЧЕМУ У СОРОКОНОЖКИ СОРОК НОГ
Когда-то сороконожка была обычной букашкой, на четырех ногах ходила, любовалась гвоздикой и кашкой.
— Чудесно иметь, — говорила она, — четыре ноги! Хочешь — ходи не спеша, а хочешь — беги. Могу побежать за овраг, могу на поляну. На четырех своих легких ногах я не скоро устану.
Но однажды она своей дочке-букашке сказала:
— Дорогая, сходи-ка на речку, воды у нас мало.
— Я устала, — ответила та, — отдохну я немножко. Ужасно болят все четыре мои драгоценные ножки. Ты же знаешь сама, что четыре ноги — это мало. Вот если бы было их шесть у меня — я бы тебе помогала.
А наутро — о чудо! — у дочки-букашки вдруг стало шесть ножек. Рада мама: теперь-то ей дочка поможет! Но малышка весь день на поляне скакала, резвилась, а потом уползла за овраг и домой лишь под вечер явилась.
Ей мама сказала:
— Нам хвороста нужно для печки. Пойди, принеси — очень много валяется сучьев у речки. Ведь ты обещала мне, дочка, вчера, что поможешь…
— Ну что ты! — захныкала та. — Устали все шесть моих ножек. Оказалось, что шесть замечательных ног — это мало. Вот если бы восемь их было — тогда б я тебе помогала.
Наутро еще две ноги появились у дочки — и стало их восемь.
— Ура! — закричала малышка. — Теперь добегу я до сосен.
Весь день она бегала где-то без всякого дела и еле живая явилась домой, когда уж стемнело.
Дочке мама сказала:
— На стол собери поскорее!
— Я очень устала, — захныкала та, — не хочу, не могу, не умею. Восемь ног — это тоже, выходит, не много, а мало. Вот если бы десять их было — тогда б я тебе помогала.
Как вы поняли, ног становилось все больше — и двадцать, и тридцать — у хитрой букашки, которая так не хотела трудиться. Вот уже тридцать шесть, а потом тридцать восемь и скоро стало ножек у нашей букашки — поверьте мне! — сорок. И конечно, всем ясно и объяснять нам не нужно, сколько раз беззаботная эта козявка была непослушна.
— Ох, напрасно, дочурка, была ты такою упрямой. Вот теперь у тебя сорок ножек, — сказала ей мама. — Если будешь ты бегать по нашей поляне босою, то все сорок тебе перед сном мыть придется росою. А наступят морозы, придется тебе надевать очень долго сапожки…
— Мама, мне ни к чему сорок ног! Мне вполне и четыре хватило бы ножки! Нужно мне лишь четыре ноги, чтобы бегать и прыгать по кочкам. Как мне быть?
— Ты за лень и за хитрость наказана, дочка. Не горюй! Так же весело бегать ты будешь зеленой дорожкой. Называть же тебя теперь будут сороконожкой!
СТРАНИЦА ИЗ ХРЕСТОМАТИИ
Пришел из школы мальчишка, аккуратно раскрыл свои книжки, осторожно перелистал и готовить уроки стал. Но как только он начал читать — что-то упало к нему на кровать.
— Ну и ну! — удивился мальчишка. — Да ведь это страница из книжки! Раз она сюда прилетела, значит, что-то сказать захотела.
И сказала страница печально:
— Прилетела я не случайно. Сегодня во время занятий меня вырвали из хрестоматии, смяли в комок, свернули, в чей-то портфель запихнули, а потом, подумав немножко, меня выкинули в окошко. Хоть серьезная я страница, но полетела как птица… Я вернуться хочу в объятия моей дорогой хрестоматии. С ней увидеться я спешу. Помоги мне, я так прошу!
И ответил мальчик странице:
— Жить одной тебе не годится. Твою книжку сегодня же днем обязательно мы найдем!
Он ее аккуратно разгладил:
— Кто хозяин твой? Петя? Владя?
Но ни слова страница в ответ: не желает выдать секрет.
И тогда мальчик в школу пошел и страницу к двери приколол, чтобы всем ее было видно, чтоб хозяину стало стыдно, чтоб вернул он страницу на место, в книжку, чтобы стал аккуратным неряха-мальчишка.
