еще участковый, Ворвуль. С чьей-то подачи Федор залез в богатую квартиру, хорошо ее обобрал, в том числе и сейф, который открыл ключом, который ему накануне вручил наводчик. Все бы обошлось, но воришка забыл в сейфе этот ключ. Вспомнил он об этом часа через два после ограбления и очень испугался, подумав об оставленных отпечатках. Не знаю, говорила мне Елена, в каких отношениях был Федор с участковым, но домушник обратился к Ворвулю, и тот все уладил. Ключи из сейфа исчезли. Понятно, к убийству этот случай не имеет никакого отношения. А вот то, что выйдя из тюрьмы, Боровой намекал Елене, что скоро все изменится и он ей предложит новую жизнь – интригующе настораживало, – закончила передавать чужие секреты Ирина Сергеевна.
Еще она сообщила, что очень плохо спала в ту злополучную ночь, так как у соседей напротив почти до утра слышалась какая-то возня, иногда громкий шум, разговоры, иногда выкрики.
– Очень интересная информация, – прокомментировал услышанное Николай Игнатьевич, а про себя подумал – надо бы спросить когда-нибудь Ирину про автомобиль. Ведь не спала же. И еще одно. Кто этот глава семейства с квартиры напротив? Мы знакомы, но я его совсем не знаю.
В предположениях и лабиринтах исследования сыщика-пенсионера любая информация о произошедших событиях воспринималась по своему, по его складу мышления. Она должна была укладываться в схемах, которые Руденко выстраивал, дополнять, совершенствовать его выводы. Но мог Николай Игнатьевич заглянуть и за пределы этого круга.
– Рад был вас увидеть. Спасибо за прием и интересную беседу, – улыбнулся Николай Игнатьевич, заглянув в глаза своей знакомой, но, не задерживая там взгляда, – в следующий раз, если примите, буду со своим гостинцем.
… Проснувшись среди ночи, Николай Игнатьевич ничуть не удивился, что первыми проблесками сознания стало его расследование. Автомобиль! Был ли он? Вполне возможно, что, развернувшись, он уехал в сторону центра. Или продолжил свой путь под насыпью. Дежурный на железнодорожном посту ждал электричку, которая прибывала из противоположной стороны, и ощутить свет фар мог мельком. Еще одна версия. Мог кто-то остановиться в этом месте, к примеру – поцеловать свою попутчицу и спокойно поехать дальше.
Нельзя исключать, что убийство могло быть случайным. А если запланированным, то зачем убийце так рисковать, подставляя свое авто? Хотя в авто меньше шансов быть увиденным…
– Чем больше узнаешь, тем больше вопросов, – думал Руденко.
– Надо еще раз все тщательно все продумать и искать дополнительные факты.
– Собака! – переключил внимание Николай Игнатьевич на другой объект в расследовании. Почему она остановилась на обочине дороги возле милицейского УАЗика, а не пошла к месту, где ночью стоял предполагаемый автомобиль. Ведь туда же должны вести следы убийцы.
– Наверное, этому я смогу найти объяснение, – размышлял ночной сыщик, – милиционеры и Никита, потоптавшись возле трупа, сели в УАЗик для дачи и снятия показаний. По их следах овчарка и остановилась возле машины.
– Стоп! – осенило Николая Ивановича.
– Если автомобиль был, и если он остановился приблизительно там, где показал дежурный, значит, могли в том месте остаться какие-нибудь следы пребывания. Зона ведь там мертвая и для машин, и для пешеходов. Прошло только три дня, дождей не было. Надо срочно посетить предполагаемое место высадки бандитского десанта.
Но еще была ночь.
… Тот, кто проходил или проезжал около шести утра возле стоявшего на окраине поселка многосемейного дома, с удивлением и любопытством наблюдал за ползающим на коленях пенсионером.
– Ну вот, – азартно ликовал судья, – наверное, это наши капельки масла и наши следы от колес.
В восемь утра Николай Игнатьевич поджидал в отделении Левченко, а в девять на указанное сыщиком место прибыл районный эксперт.
________________________
… – День еще не закончился, а уже удался, – радовался Васильев, известный в городе предприниматель, депутат городского совета. Победа в тендере. Раньше, конечно, было проще – поговорил с нужным человеком и вопрос решен. Но и сейчас с деньгами и связями можно найти таких людей и решить свои проблемы. Подсказали друзья к кому обратиться – и ты уже победитель в этом соревновании еще до торгов. А договор будет неплохой – снабжение продуктами в течение года самого крупного в городе военного училища. Надо будет поскрести по сусекам области и поискать дешевые крупы, соль, сахар… Может быть где-то остались запасы с прошлых лет – отдадут за бесценок.
Щупальца бизнеса Васильева были многогранны. Он владел двумя крупнейшими рынками города, сигаретными киосками, было у него два небольших асфальтовых завода, несколько магазинов…
Любимым занятием Васильева было участие в различных акциях и собраниях правоохранительных органов. Он был спонсором большинства таких мероприятий. Наверное, у половины награжденных работников милиции, прокуратуры лежали, висели, стояли дома памятные знаки, сувениры, подарки, приобретенные по случаю торжеств и подаренные Васильевым. Он не пропускал ни одно мероприятие в городе, которое проводились под эгидой МВД, частенько сидел в президиуме. И не только в городе. Его, уважаемого, знали и в области. В частности, Васильев однажды спонсировал празднование дня милиции в поселке, где происходили описываемые события. Это он в этом поселке устроил на работу участковым своего бывшего работника, выходца с этих мест, Ворвуля. У него подрабатывали убитый Федор и его приятель, тоже убитый, Владимир.
В то же время не каждый горожанин знал, а некоторые только догадывались, о другой стороне бурной деятельности Васильева. Те, кто с ним сталкивался в деловых вопросах, воспринимали его как злостного нарушителя закона и ведения бизнеса. Грязные приемы, отжим бизнеса, рэкет, взятки, вымогательство, алчность – таким быль стиль деловой жизни Васильева Игоря Игоревича.
________________________________
… Выйдя на крылечко своего дома, Николай Игнатьевич увидел соседку Елену, которая развешивала постиранное белье в глубине двора.
– Пообщаться-бы, – подумал Руденко и не стал откладывать, еще ранее запланированную, встречу.
– Добрый день, Елена. Могу помочь, если не откажетесь, – подошел сосед к молодой женщине.
– Да, нет, спасибо, Николай Игнатьевич, уже заканчиваю, – молвила та.
– Не знаю о ваших отношениях, но примите мои соболезнования. Потеря близкого человека всегда невыносима. Только время может затянуть рану, да и то не у каждого и, к сожалению, только поверхностно, – продолжил пенсионер.
– Спасибо, Николай Игнатьевич, будем ждать это время, – отвечала соседка.
Как показалось Николаю Игнатьевичу, не очень-то и печальной была интонация в голосе Елены.
Она, скорее всего, и родилась в этом доме, бывшем общежитии местного кирпичного завода. Ее мать всю трудовую жизнь проработала на этом предприятии сначала учетчицей, а потом заведующей складом готовой продукции. Отца девушка не знала. Когда Лене было двадцать пять лет, матери не стало и молодая девушка, до этого пребывавшая
