— Не хочешь рассказать, что мы здесь делаем, ангел? — спросил Доминик, проталкиваясь через толпу народа следом за мной, но его вопрос я едва ли услышала.
Он уже достаточно хорошо меня знает, чтобы не спрашивать.
— Да где же она, чёрт возьми? — прошипела я, взбудораженная, сканируя взглядом бар.
— Кто?
Доминик поймал меня за локоть и развернул к себе лицом.
Я устало выдохнула.
— Ну а кто, по-твоему, Доминик? Никки!
Мой взгляд скользнул за его плечо, и, как и ожидалось, я заметила её в дальнем конце зала, за столиком вместе с Морган, Карли и Калебом с кучей всяких напитков.
— Ангел, может, тебе стоит сначала подумать, успокоиться…
Он беспокоится за меня. Или за моё психическое здоровье. Сложно сказать, да и какая разница.
— Поверь мне, тут нечего обдумывать, — ответила я, отталкивая Доминика с пути. Ладно, тут я лукавлю, потому что не имею ни малейшего представления, какого чёрта здесь происходит, но это не остановит меня от встречи с главной подозреваемой. Мне нужно не время. Мне нужны ответы!
Как только я оказалась у их стола, Никки подняла на меня глаза. Её алые губы были растянуты в улыбке, которая тут же исчезла, когда наши взгляды встретились. Честно говоря, не удивлюсь, если в этот момент моя голова полыхала синим пламенем, так что тут было из-за чего насторожиться.
Но Никки никогда не выказывает слабости перед окружающими, поэтому она распрямила плечи.
— О, вы только посмотрите, кто пришёл, — протянула она, перекрикивая музыку, и ухмыльнулась, словно нет никакого зомби-Трейса, выбрасывающего мусор в бак на заднем дворе.
— Что. Чёрт. Возьми. Ты. Натворила?! — взревела я, хлопнув ладонями по столу и нависая над Никки, точно надвигающаяся буря, что вот-вот разрушит её жизнь.
— О чём это ты? — спросила она, хлопая ресницами. Строит из себя невинность.
Но я не в том настроении, чтобы играть в её грёбаные игры.
Я сжала кулак и замахнулась, намереваясь размазать её красную помаду по всему лицу. Но, к сожалению, Доминик, стоявший сзади, поймал меня за запястье.
— Вот же психопатка! — завизжала Никки, прижавшись к Морган. — Чего ты взъелась на пустом месте? Я просто пошутила.
— Разве похоже, что мне весело, Никки? Серьёзно, ответь. ПОХОЖЕ? — заорала я, ещё сильнее наклонившись к ней, чтобы она увидела все пятьдесят оттенков безумия в моих глазах. — Какого чёрта ты натворила? И даже не пытайся сделать вид, что ты тут ни при чём: это чисто в твоём стиле.
Я обвела рукой пространство рядом, как если бы она одна была виновата во всех бедах этого мира.
Она подняла палец и нарисовала в воздухе круг. Словно по команде музыка вокруг нас резко затихла. Все остальные продолжили танцевать, их губы шевелились, но мы не слышали ни звука. Никки словно поместила нас в какой-то звуконепроницаемый пузырь.
— Так-то лучше. — Она выглядела крайне довольной собой. Снова помахав накладными ресницами, она спросила меня: — Так что ты там говорила? Ах да. Что я натворила? Хм. Дайте-ка подумать… — Она похлопала указательным пальцем по подбородку. — О, вспомнила! Спасла ему жизнь.
— Спасла ему жизнь? — повторила я, крутя слова на языке, проверяя их на правдоподобность. На вкус — дерьмовая лапша, которую даже на уши не повесишь. — Мы обе знаем, что это невозможно, Никки. Я видела, как он умер. Видела собственными глазами. Не знаю, кто это, — я указала большим пальцем через плечо, — но точно не Трейс!
— Во-первых, ты не просто «видела». Ты приложила к этому руку. И я знала, что ты это сделаешь. Так ведь, Морган? — повернулась она к подруге за подтверждением своих слов.
Та только пожала одним плечом и опустила глаза. Судя по всему, у неё нет ни малейшего желания быть втянутой в эти разборки. Умная девочка.
— Поэтому я сделала то, что на моём месте сделал бы любой Заклинатель. С той минуты, как я покинула дом твоего парня, я работала над заклинанием, которое должно было защитить душу Трейса, — продолжила она, под «моим парнем» имея в виду Доминика, хотя прекрасно ведь знает, что это не так.
— Каким образом защитило? — спросила я, игнорируя её провокацию и пытаясь осознать весь масштаб того бреда, который она выдавала за правду. Это полная чушь, а мне нужно нормальное объяснение. Кратко, чётко, по делу.
— Скажем так, я привязала её к кое-чему земному. — Она коварно ухмыльнулась, намеренно использовав максимально расплывчатую формулировку. — Как только его душа покинула тело, моё заклинание притянуло её магнитом и поместило в безопасное место на время, пока я восстанавливала физическое тело, — закончила она, невероятно гордясь собой.
Значит, это правда… Трейс по-настоящему жив.
Это реально он.
В моей голове всё смешалось, мысли будто бы закружились в вихре.
— Как такое возможно? — не дыша, спросила я. И, что ещё важнее, почему я даже не знала, что так можно?
— Это несложно, если знать, что делать. И давай прямо, Джемма: в этом городе в магии мне нет равных.
Она переплела пальцы и положила на них подбородок, ожидая ещё больше вопросов.
Я сощурила глаза.
— А что с его воспоминаниями? — холодно спросила её. — Почему он меня не узнаёт?
Каждое слово было пропитано обвинением, и все сидящие за столом знали причину.
— Побочный эффект реанимации. — Никки пожала плечами, словно речь шла о каком-то пустяке. Для неё это и правда было сущей мелочью. — Как по мне, так даже лучше. Зачем ему помнить тебя и то, что ты с ним сделала? Зачем ему всё это. Я намерена вернуть его к прежнему состоянию, когда у него всё было прекрасно. И если он тебе хоть капельку не безразличен, держись от него подальше, чтобы он смог жить той жизнью, которая у него была до того, как появилась ты и всё разрушила.
Её слова стали ударом ниже пояса. Тяжелые взгляды всех за столом устремились на меня, и внезапно в нашем маленьком пузыре перестало хватать воздуха. Все подумали об одном: это я виновата во всём, что случилось с Трейсом. Я читала это по их лицам, чувствовала напряжение, повисшее между нами. И я не могу их в этом винить, потому как сама почти всё время думала так же.
Но сегодня у нас на повестке другой вопрос.
Я расправила плечи, сосредотачиваясь на насущном деле. С муками совести разберусь позже, как делала это всегда: одна и во тьме.
— А тебя он помнит? — прямо спросила я, потому что за этим вопросом стояло многое.
— Ну конечно. Он помнит всех нас.
Ещё один удар ниже пояса.
— То есть по сути он забыл только меня?
— Ну, тебя и всю эту историю с Люцифером. — Её улыбка превратилась в жестокую усмешку Чеширского Кота. — Тебе не кажется, что это сама судьба?
— Никки, — одёрнул её Калеб, но ничто не могло укротить змеиную ухмылку на её лице.
Я сжимала и разжимала кулаки, пытаясь обуздать бурю, развернувшуюся внутри меня.
— Иными словами, ты просто лжёшь ему о том, кто он такой, и намеренно держишь его в неведении? И серьёзно рассчитываешь, что я подыграю? Я правильно поняла? — спросила я голосом, полным осуждения. Ушам своим не верю.
Да она с ума сошла, если думает, что я присоединюсь к этому фарсу хоть на минуту.
— Я защищаю его, Джемма. Делаю то, на что у тебя кишка тонка. — Она с отвращением посмотрела на меня, будто это я воскрешаю людей из мёртвых. — Но пока не поздно, ты ещё можешь сделать правильный выбор.
— Отдать его тебе — это ты называешь правильным выбором?
Я произнесла это таким тоном… С тем же успехом можно было бы рассмеяться ей в лицо.
— Так будет лучше для него, — невинно ответила она, словно для неё во всей этой ситуации не было никакой выгоды.
Я покачала головой, поражаясь тому, как жалко это выглядит. Не могу поверить, насколько низко она готова опуститься, чтобы заполучить Трейса обратно себе. Она совсем помешалась. Серьёзно: кто в здравом уме пошёл бы на такое?
— Ты не можешь просто вычеркнуть меня. Я тоже часть его жизни. Он заслуживает знать правду, Никки.
И хотя отчасти я была согласна с ней — иногда мне и самой казалось, что я не принесла ему ничего, кроме боли и страданий, — но вместе с тем я отказывалась участвовать в этом спектакле, что она устроила для него. Он имеет право знать, что происходило с ним на протяжении нескольких месяцев. Пускай сам решает, что делать с этой правдой. Даже если его решением будет разорвать со мной любые связи.
