Сегодня вечером они собирались прослушать лекцию, на которую она очень хотела попасть, после которой устраивался ужин. Ее читал лектор одного из самых рейтинговых технических университетов мира, но идея так провести вечер исходила не от нее. Каким-то неизвестным способом Дамиану удалось достать два билета и пригласить Шанель. Она с удовольствием приняла приглашение, и не только потому, что это должна была быть исключительно ценная лекция. Даже если бы Дамиан пригласил ее на один из балов института костюма – мероприятия, которыми так наслаждалась ее мать, она бы тоже согласилась. Шанель была уверена, что в компании Дамиана она сможет пережить что угодно.
Сейчас она критично изучала себя, стоя перед большим зеркалом, частью интерьера ее спальни, навязанной матерью. Шанель не любила дизайнерские наряды и вообще изредка надевала платья, но она бы не была дочерью своей матери, если бы не знала, как правильно подать себя. Сегодня же вечером она приложила чуть больше усилий, чем для двух других свиданий с Дамианом. Два первых свидания были некими аномалиями, не имевшими ничего общего с жизнью, которую она вела. Она старалась не принимать происходящее всерьез, не думать о том, что это может иметь продолжение. Шанель была готова к тому, что посреди разговора она заметит его рассеянный, незаинтересованный взгляд, потом он уйдет и больше никогда не позвонит. Другие мужчины всегда поступали так. Только Дамиан не отступался от нее. А может, у них есть шанс построить что-то более прочное, чем связь между двумя непрестанно двигающимися протонами? Он понимал, о чем она говорила, и отвечал на том же языке. Он был не таким, как все другие люди. Это было так восхитительно.
И она хотела его. Возможно, дело было лишь в ее теле, но Шанель была готова сойти с ума в его присутствии. Она уже давно решила, что, даже если у их отношений нет будущего, она возьмет от них все в настоящем. Ее родители уже давно отчаялись. Отец и мать полагали, что ее шансы создать семью так же высоки, как возможность ее исследованию получить большее финансирование, чем у футбольной команды штата. То есть они равны нулю. Глубоко в душе Шанель давно поняла и приняла это. Она слишком похожа на отца. Он был независимым человеком и никогда бы не женился, если бы ее мать не забеременела.
Шанель со своей стороны не собиралась никому навязывать себя, не мечтала о браке, но она была бы не против разделить с Дамианом постель. Именно об этом она думала, тщательно подбирая наряд для этого вечера. Выбранное платье словно кричало о том, чтобы его хозяйку поскорее уложили на ближайшую койку. Зеленый шелк шел ей и льстил фигуре, ловко скрывая недостатки и подчеркивая неоспоримые достоинства. Плотно облегая высокую грудь, оно струилось мягкими складками по телу, скользило, обвивало, открывая длинные стройные ноги. При этом оно не казалось вульгарным. Шанель была уверена, что Дамиан сочтет его достойным, а ее привлекательной. В завершение она размышляла над туфлями. В любой другой ситуации она бы выбрала невысокие каблуки, но не в этот раз. Дамиан обладал завидным ростом, и это позволяло ей надеть новые туфли на шпильках. Она тренировалась ходить в них в лаборатории. Все интересовались, какой именно эксперимент она проводила. Ей приходилось игнорировать подтрунивания и живой интерес коллег ради способности уверенно пройтись в этих туфлях рядом с Дамианом. Это как езда на велосипеде: раз научившись, навык уже не потерять. Ее тело не забыло уроки этикета, которые преподавала ей собственная мать в юные годы.
Когда в дверь позвонили, она побежала открывать. Дамиан стоял на пороге. Его внешний вид так же разительно отличался от того, как он выглядел на прошлых свиданиях. Он поправил очки, его глаза, казалось, излучали тепло.
– Ты прекрасно выглядишь.
Помимо собственной воли Шанель провела рукой по волосам – густым рыжим кудрям, чтобы убедиться, что прическа все еще в порядке. Она использовала целый арсенал ухаживающих средств, подаренных матерью в прошлом году вместе с занудной лекцией о том, как ей следует поступать, чтобы выглядеть моложе своих лет.
– Спасибо.
– У нас есть еще время до ужина? – спросил Дамиан, когда Шанель закрыла за ним дверь и проводила в гостиную.
– Да, есть. – Шанель почувствовала, как волна жара прокатилась по ее телу. – Но я не держу дома спиртных напитков.
Его взгляд был взглядом хищника, но слова звучали невинно:
– Сойдет и содовая.
– Хочешь зеленый чай со льдом? – предложила она, чувствуя себя глупо.
Мать часто жаловалась на то, что у Шанель дома нет приличной еды и напитков, когда дело доходило до семейных визитов.
Дамиан внимательно посмотрел на нее, словно прочитал мысли:
– Можно и чай со льдом.
– Хорошо.
– Зеленый чай очень полезен.
– Да, он богат антиоксидантами, я постоянно пью его. У меня есть кола с кофеином и без кофеина.
– Я бы выпил с кофеином. Мне кажется, мы очень много времени проведем без сна. – Его взгляд мог растопить айсберг.
Шанель показалось, что из комнаты выкачали весь воздух, атмосфера вокруг стала вязкой.
– Пойду приготовлю нам чай.
Его рука легла на ее обнаженное плечо:
– Не убегай от меня.
– Я не убегаю. – Ее голос казался ей самой не громче шепота.
Его руки ласкали ее плечи, потом по-хозяйски остановились на ее талии.
– Мне нравится это платье.
– Спасибо. – Шанель оказывалась все ближе к нему, словно не могла контролировать свое тело.
– Ты нанесла макияж.
Она кивнула – бесполезно отрицать очевидное.
– Не думаю, что ты когда-либо это делала.
– После того, как я стала жить отдельно, я наношу макияж в исключительных случаях.
– Это очень необычно для женщины.
– Не тогда, когда твоя мать постоянно настаивает на том, чтобы все в тебе было идеально. Она заставляла меня пользоваться косметикой класса с шестого.
– И тебе это не нравилось?
– Нет.
– Но тем не менее ты накрасилась сейчас. – Его рука ласкала ее спину. – Неужели для этого жутко известного профессора?
– Нет.
– Я так и думал, – склонившись, он поцеловал ее уверенным поцелуем.
Шанель больше не могла думать. Когда соприкоснулись их губы, казалось, между ними промелькнули искры, взорвавшиеся фейерверком удовольствия.
А ведь это был лишь поцелуй. Дамиан едва коснулся ее, просто держал в объятиях, но ей казалось, что они уже занимались любовью. Она словно была обнаженной в постели с этим мужчиной, и это возбудило ее меньше, чем это простое соприкосновение губ. Больше не было места стеснению, Шанель негромко постанывала, она хотела большего. Она читала о многих оттенках страсти, но сегодня это было чем-то из области фантастики – как придуманные оборотни или жизнь на Марсе. Было невозможно поверить, что такая страсть действительно существует.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
