– Как вам кажется, я искренен? – поинтересовался он у пожилой разодетой в пух и прах женщины, чьи бриллианты больше подошли бы официальному ужину в пятизвездочном отеле.
Она сладко улыбнулась ему в ответ. Неудивительно. Он привык к этому. Так поступали все женщины.
– Мне кажется, да. Возможно, ваша спутница не может побороть неуверенность в себе. Женщины вроде нас никогда не смогут привыкнуть к таким очаровательным ухажерам.
Шанель издала сдавленный вздох. Прежде чем Дамиан успел что-либо сказать, невысокий полный мужчина рядом рассмеялся:
– Хочешь сказать, что я уже недостаточно привлекателен для тебя?
– Нет. – Теплота, с которой женщина посмотрела на мужа, была неведома Дамиану. – Ты все так же хорош, дорогой, как в тот день, когда я вышла за тебя замуж. В другом случае я бы не задержалась рядом с тобой на сорок лет.
Заметно приосанившись, мужчина метнул в Дамиана то, что он считал высокомерным взглядом, и положил свою руку поверх ладони жены:
– Дорогая, я люблю тебя.
Дамиану показалось неприличным и дальше глазеть на супружескую пару, погрузившуюся в воспоминания. Взглянув на Шанель, он увидел, что она тиха и грустна.
– Что с тобой?
– Она права. Я не подхожу тебе.
– Шанель, она не говорила ничего подобного! – Дамиан положил руку на ее колено, скрытое от него тонким зеленым шелком. – Я бы сказал, совсем наоборот.
– О чем ты говоришь?
Дамиан попытался придать мягкость выражению своего лица. Казалось, он услышал, как щелкнули переключатели в техническом мозгу Шанель. Глаза ее расширились, краска разлилась по щекам и шее.
– Это просто химия. Поцелуй ничего не значит.
Он не мог согласиться с этим. Их поцелуй был действительно особенным.
– Мне удивительно, что женщина с твоим образованием может говорить, что существует нечто большее, чем химия.
– Но мы здесь.
– И?..
– Если бы между нами не было этой безумной химии, нас бы здесь не было.
Дамиан не мог поверить тому, что говорила Шанель. Он чуть не потерял самообладание из-за той страсти, что вспыхнула между ними. Существовало лишь две причины, по которым они не остались дома заниматься любовью. И ни одна из этих причин не имела ничего общего с тем, как сильно он желал того, что Шанель так невинно и трогательно предложила ему. Сегодня он не планировал спать с ней. Даже если бы все сложилось по-другому, он бы не изменил своего решения. Ему следует держаться подальше от страсти. Но Дамиан не мог сказать этого Шанель. Даже намекнуть.
– Но мне казалось, ты хотела услышать эту лекцию.
– Ах да… – капризно протянула она, став на мгновение похожей на ребенка.
Это позабавило Дамиана, потому что он был готов биться об заклад – она никогда не была непослушным ребенком. Но она, несомненно, не являлась и такой, какой ее ожидала видеть ее мать.
Внимательно изучив собранную о ней информацию, теперь Дамиан мог с уверенностью сказать, что Шанель слишком похожа на своего отца. Попытки миссис Сальцман повлиять на свою дочь были изначально обречены на провал.
Спустя час Шанель сделала над собой усилие и оторвалась от записей:
– Спасибо, мне очень интересно.
– Пожалуйста. – Его губы тронула искренняя улыбка. Ему нравилось видеть ее такой: увлеченной, погруженной в дело, которое она так хорошо знала.
– Мистер Бирс позволил мне понять два новых положения, которые я не рассматривала раньше. Мне будет необходимо рассмотреть их в моем исследовании. – Лицо Шанель сияло от удовольствия, делая ее еще более привлекательной в глазах Дамиана.
Эта сторона в ней очень нравилась ему. После Дамиан убедился в том, что у Шанель была возможность пообщаться не только с лектором, но и с главой департамента, контролировавшего ее исследование. В это время ее начальник метал в женщину обвиняющие взгляды с другой стороны зала.
– Твой начальник, кажется, не рад тебя видеть здесь, – негромко заметил Дамиан.
– Ему вообще не нравится, когда кто-то из его ассистентов завязывает знакомства вне его департамента. – Шанель казалась абсолютно спокойной.
– Но это непредусмотрительно с его стороны.
– Он великий ученый, но как человек… – Шанель пожала плечами. – В любом случае у меня нет желания уходить с кафедры.
– Почему бы и нет?
– В этом слишком много политической подоплеки. – Шанель казалась почти виноватой. – Мне же нравится заниматься наукой.
В этот момент она была очень похожа на своего отца.
– Почему ты хмуришься?
– Родители были бы больше довольны мной, если бы у меня были амбиции. Если бы они вообще у меня были.
– Да?
– Когда «Уилкс и Таннер» предложили финансировать мое образование, они дали понять, что я могу выбрать любой университет.
Эта информация не стала открытием для Дамиана. Но теперь ему представилась возможность узнать, почему Шанель выбрала местный университет, когда с ее головой и результатами экзаменов она могла претендовать на место в самом престижном университете.
– Ты окончила университет Вашингтона?
– Да, он находился недалеко от дома. Мне не пришлось переезжать.
Жаль. Это могло оказать большую услугу как самой Шанель, так и ее матери.
– Ты до сих пор близка с матерью?
Дамиан понимал ее, хотя никогда бы не признался в этом ни единой душе. Родители дали ему лишь имя, никогда не поддерживали, но он все еще пытался воссоединиться с ними. Всю свою юность он ждал того момента, когда они признают, как были не правы. Но когда этого не случилось, когда он уехал учиться в Штаты, ему пришлось признать, что этого, наверное, не случится никогда.
– Я до сих пор пытаюсь наладить с ней отношения. – В голосе Шанель звучала меланхолия, которая ему не нравилась.
– Но вы слишком разные.
– Да, я та, которую можно назвать странной.
– Ты не странная. – Шанель казалась ему уникальной.
– Но я не та дочь, о которой она мечтала. Моя сестра гораздо более соответствует ее ожиданиям.
– Это же смешно! Ты такая, какой должна быть.
– Иногда мне кажется, что ты говоришь от души.
Ей снова удалось удивить его: Шанель была права. Сейчас он, как никогда, говорил чистую правду, на время позабыв о своей главной задаче.
Шанель не была уверена в том, как правильно следует приглашать мужчину к себе для того, чтобы заняться с ним сексом. Дамиан со своей стороны не делал ничего, что могло упростить ей эту и без того непростую задачу. Несмотря на поцелуй, Шанель все же не была уверена, что он согласится. Весь вечер Дамиан галантно ухаживал за ней, чтобы она получила удовольствие от времени, проведенного вместе. Но она ни разу не поймала на себе такого взгляда, который бы говорил о желании. Вместо этого ей даже стало казаться, что он несколько отстранился. Он не мог смущаться ее потому, что являлся девственником, это уж точно не так, но почему тогда он так себя вел? Это тревожило Шанель.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
