Низкий бархатный голос вызвал дрожь в теле Офелии. Она встретилась с его взглядом, и во рту у нее мгновенно пересохло, сердце заколотилось в груди, как птичка, попавшая в клетку.
Адвокат с растущим замешательством смотрел на них обоих. Офелию возмутили слова Лисандера, она не знала, как себя вести. Лицо горело.
– Давайте начнем, – поторопил Лисандер.
Офелия надеялась, что завещание Глэдис нанесет значительный урон его безграничной самоуверенности. Как он посмел насмехаться над ней? Бесстыдный бабник с дурной репутацией. Почему она позволяет ему злить себя? С каких это пор ее стало волновать, как она выглядит? Офелия вспомнила, насколько трепетно ее мать относилась к своей внешности. На это часто тратились деньги, предназначенные на питание и оплату счетов. Сама Офелия предпочитала практичную одежду.
– В завещании есть некоторые пункты, которые стоит пояснить заранее, – объявил Мортон. – Завещание было составлено четыре месяца назад, когда миссис Стюарт поняла, что ее болезнь вступила в последнюю стадию. Чтобы у суда не возникло повода усомниться, она прошла медицинское и психиатрическое обследование, которое подтвердило, что миссис Стюарт находилась в здравом уме и твердой памяти.
Напряжение Офелии возросло, она поняла, что завещание необычное. Оставалось только надеяться, что от нее не потребуют извиниться перед Метаксисом за свою семью.
– «Я оставляю «Мадригал-Корт» и все его содержимое в равных долях своей внучке, Офелии Картер, и Лисандеру Метаксису при условии, что они поженятся…»
– Поженятся? – перебил адвоката Лисандер.
– Но это чудовищно! Он – Метаксис! – Офелия схватилась за подлокотники кресла, широко раскрыв глаза.
– Боюсь, что условия завещания несколько необычны и вызывающи. Мы пытались разубедить миссис Стюарт, но она стояла на своем. Если свадьба состоится, то необходимо выполнить ряд условий, чтобы получить наследство. Брак должен длиться не менее года, и вы оба должны жить вместе.
Это был самый сумасшедший список требований, который Офелия когда-либо слышала. Свадьба! Учитывая семейную историю, это было для Офелии оскорбительно! Но, видимо, Глэдис Стюарт ни на минуту не покидала горечь прошлого. Завещание стало последней отчаянной попыткой бабушки отомстить спустя тридцать лет после того дня, как Аристид Метаксис бросил у алтаря ее дочь.
Пышная свадьба, которую готовила Глэдис Стюарт, обернулась унижением для семьи. Когда она почти достигла своей цели выдать дочь за богатого мужчину, все рухнуло. В последний момент жених ушел к знатной, но бедной Вирджинии Вейвни, которая после продажи фамильного поместья жила в домике у дороги. К сожалению, слишком многим людям поражение Глэдис доставило радость, поэтому горькая обида не проходила.
– Постарайтесь сохранять спокойствие, пока речь идет о юридических тонкостях, – презрительно посоветовал Офелии Лисандер.
Глаза девушки вспыхнули, она не знала, как ей удалось сдержаться, чтобы не ударить его.
– Мне не нравится ваш тон!
– Я – Метаксис и горжусь этим. – В глазах Лисандера появился холодный металлический блеск. – Помолчите и позвольте взрослым во всем разобраться.
Офелия даже подпрыгнула. Оскорбительное высокомерие Лисандера вывело ее из себя.
– Кто вам позволил так со мной разговаривать?!
Лисандера позабавила та легкость, с которой она попалась на удочку.
– Офелия… Мистер Метаксис… пожалуйста, позвольте мне закончить, – взмолился Мортон.
ГЛАВА ВТОРАЯ
С пылающими щеками и выбившимися из прически золотистыми прядями Офелия дрожала от злости, какой никогда прежде не испытывала. Медленно, нехотя она заставила себя снова сесть.
– Если брак не будет заключен, поместье перейдет к кузену Офелии, Седрику Жилберту, – сообщил Мортон.
– Но бабушка ненавидела Седрика, она никогда бы не позволила ему перешагнуть порог дома! – возмутилась Офелия.
Когда Глэдис узнала, что родственник ее мужа тайком выясняет свои шансы на наследство и уже планирует перестроить особняк, она была возмущена его жадностью и расчетливостью.
– Должен еще добавить, что, хотя мистер Жилберт может унаследовать поместье при определенных обстоятельствах, он не имеет права ни продать дом, ни перестроить его в течение пяти лет.
– А если он нарушит эти условия? – жестко спросил Лисандер.
– Все отойдет государству. Миссис Стюарт постаралась закрыть любые лазейки.
Лисандеру, который всегда быстро находил решения в любых ситуациях, пришлось сдерживать гнев. Он не помнил, чтобы кто-то превзошел его. То, что пожилая женщина, с которой он не был знаком, загнала его в угол, стало для Лисандера оскорбительным уроком.
Когда адвокат перешел к списку солидных долгов, которые накопились в поместье, Офелия побледнела, потому что часто по ночам думала о том, как с ними расплачиваться. Счета за коммунальные услуги и муниципальный налог были огромными. Ей нечего продать. Очень стыдно слушать отчет о своих финансовых проблемах в присутствии Лисандера Метаксиса.
– Для меня есть что-нибудь еще? – Офелия беспокоилась, что в завещании даже не упоминалось о существовании ее сестры, Молли.
Адвокат взглянул на нее поверх очков:
– Есть письмо, которое будет передано вам только после свадьбы.
Офелия почувствовала жестокое разочарование и досаду, поскольку свадьба вряд ли состоится. Ей пришла мысль, что в письме может содержаться информация о сестре, но она тут же отбросила ее. В конце концов, завещание бабушки показало, что непреодолимое желание мести значило для нее больше, чем семейные узы. Как она могла указать такое нелепое условие в своем завещании? Два незнакомых человека женятся, чтобы унаследо вать дом? Как будто Лисандер Метаксис готов пойти на все, лишь бы получить «Мадригал-Корт»!
– Я буду признателен, если вы оба сообщите о своих намерениях в отношении завещания в течение недели, – извиняющимся тоном произнес адвокат.
– Офелия, я хочу осмотреть дом. – Лисандер встал.
Офелия снова рассердилась. Лисандер безобразно разговаривал с ней, а теперь еще смеет требовать показать ему дом? А он именно потребовал. Его резкое заявление не имело ничего общего с вежливой просьбой. Может, он не знает, что такое вежливость? Может, он просто заносчивый грубиян, который понятия не имеет о хороших манерах? Эта мысль немного успокоила Офелию.
– Простите, нет, это неудобно, – коротко отрезала Офелия, изумив высокого красавца-грека. На лице адвоката отразилась тревога. Но к Лисандеру Метаксису она испытывала полнейшее отвращение и не видела причин притворяться. Они живут в разных мирах и больше никогда в жизни не встретятся.
