Чем день всякой провождать,
Ежели без любви жить?
Буде престать угождать,
То что ж надлежит чинить?
Ох, коль жизнь есть несносна,
Кто страсти не имеет!
А душа, к любви косна,
Без потех вся стареет.
Чем день всякой провождать,
Ежели без любви жить?
Буде престать угождать,
То что ж надлежит чинить?*
Алёна играла на клавикорде в тот день, когда в усадьбе, где воспитывалась вместе с другими девушками, был устроен праздничный приём и бал в честь именин Императрицы Екатерины Второй. Много молодых кавалеров, богатых и гордых заметила она, играя музыку, поглядывая на гостей, пока другие воспитанницы играли подле на иных инструментах, а сестра пела.
После их выступления, закончившегося овациями аплодисментов довольных слушателей, девушки грациозно поклонились и начался бал... Манящая атмосфера танцев, закусок и вина кружила голову... Казалось, молодые люди, которых было большинство из всех приглашённых, не знали, к какой из воспитанниц подойти, настолько каждая была прекрасна.
Так, прогуливаясь по залу с одним из кавалеров, сёстры Захаровы надеялись понравиться ещё больше. Юлия игриво прижималась, держа под руку кавалера, а Алёна шутила и шутила, заставляя его невольно смеяться...
-Добрый и самый чудесный день, - вдруг предстали перед ними ещё два кавалера.
Они выполнили реверанс, глядя на сестёр, и те, с удивлением уставившись в ответ, переглянулись между собой. Будто не узнали в них Гаспаро и Фабио, сёстры сделали гордый вид и повели слегка удивившегося их поведению кавалера в сторону...
-Вы знакомы с ними? У Вас, вижу, множество поклонников. Как бы завладеть всем вниманием? - говорил он, но Юлия погладила его по плечу веером:
-Ах, не берите в голову... Это не столь сложно должно быть.
-А тот, кто заслужит тепло ответных чувств одной из нас, будет вознаграждён большим, - кокетливо добавила Алёна и засмеялась вместе с сестрой.
Кавалер смеялся так же, любуясь обеими и будто терялся, какую же выбрать, чтобы осыпать тем фейерверком чувств, что бушевали в нём. Гаспаро с Фабио не долго ждали в стороне, решая, что предпринять. Потанцевав немного с другими воспитанницами, они всё же не переставали наблюдать за Юлией с Алёной, но девушки казались совершенно равнодушными.
Сами не понимали, почему разрывало их обоих на части, глядя, как те флиртуют то с одним кавалером, то с другим, как весело кружатся с ними в танцах и любезно беседуют. Фабио же стал первым, кто отважился на новый шаг. Он решительно предстал перед Алёной, когда та игриво оставила очередного кавалера:
-Ах, какая встреча! - хихикнула она и дала знать, что замечала его всё время. - Так и следите за мною? Аж потанцевать будто нельзя.
-Отчего же со мною не потанцуешь, красавица? Аль иностранец не по душе? - улыбнулся Фабио.
Нежно проведя по кудрям своего белокурого парика, Алёна смотрела из-под пышных ресниц так, что Фабио аж приложил руку к груди, в которой его сердце застучало сильнее:
-Любовь, оказывается, беда.
-Ой, беда, голубчик, - улыбалась его милая собеседница.
От проходящего мимо слуги с подносом, на котором были расставлены бокалы шампанского, она взяла один из бокалов и отпила его содержимое. Она пила, не отрывая глаз от Фабио, а он смотрел, молчал и будто растерялся вовсе от колдовства сего взгляда.
Однако, будучи развеселившейся, Алёна промокнула кончики пальчиков в бокал и стала брызгать в его лицо:
-Очнись же! Без денег тебе такой красы не видать!
Вручив ему в руки свой бокал, Алёна скорее обратила внимание на махнувшего ей рукою кавалера и поспешила к нему. Только Фабио не остался на месте... Вручив бокал первому попавшемуся рядом человеку, он ускорил шаг следом за Алёной.
Заметив его приближение, она будто начала новую игру. Покидая зал, а там и убегая по коридору прочь, Алёна оглядывалась на бежавшего следом Фабио и смеялась. Когда же они уже были снаружи, убежав в сад, Алёна специально остановилась и позволила подбежавшему Фабио захватить в плен объятий.
Будто всё вокруг исчезло и остались они в мире одни, опустились на ковёр травы, а губы отыскали друг друга... Пылкими, страстными, жаркими были поцелуи, а огонь этих порывов был сразу замечен выбежавшей в сад Юлией.
С удивлением смотрела она, как Алёна сидела на траве с Фабио и целовалась, целовалась, да так, словно был то не первый поцелуй и не первый кавалер. Что-то сжалось в душе, но и трепетало... Что-то просило услышать некий зов, но вся мозаика ощущений прервалась послышавшимся позади голосом:
-И я тебя так целовать хочу, - коснулся нежно её плеч Гаспаро, и Юлия резко повернулась.
Она тут же обняла его вокруг шеи и припала к губам, которые он сразу стал одаривать обжигающим поцелуем...
* - В. К. Тредиаковский, 1730 г.
Глава 5
-Ну и получат же эти озорницы у меня, - с негодованием, стараясь говорить тихо, молвила воспитательница.
Она стояла у окна в коридоре и смотрела в сад, где Юлия и Алёна жарко целовались с кавалерами. Стоящий подле пожилой мужчина спокойным голосом сказал:
-Что ж они, так и хулиганят?
-Не учатся, не хотят ничего знать и другие воспитанницы будто за ними тянутся, - вздохнула с жалостью та. - Приручить пытаюсь, но никак. Всё иное в их головах.
-Вот видишь, взяла ты их на свою голову, - поцеловал собеседник воспитательнице руку.
-Так ведь сама же на повозке сбила их отца, обещала позаботиться, а они вот какими растут. Куда ж теперь, когда у них никого из родственников не осталось? - видно печалилась она не в шутку, и собеседник ласково улыбнулся:
-Дорогая, отдай одну из них мне.
-Они сёстры, - смотрела с удивлением воспитательница.
-Возьму обоих, - кивнул уверенно собеседник, а она усмехнулась:
-Молоденьких вдруг захотелось? И куда тебе сразу две? Мало женщин?
-Ты же знаешь, - снова стал собеседник целовать её руку. - Ты одна у меня... Но подумай, - повёл он её обратно в зал, где так и продолжался бал. - Я займусь этими девушками, выгодно выдам замуж, счастливыми будут, уверяю. А ты,... представь, - провёл он рукой по воздуху. - Будешь наконец-то снова королевой здесь. Твои воспитанницы будут прилежными и выйдут чудесными невестами, а там и тебе признание ещё больше да дохода, чтобы свою школу улучшить, расширить, о чём мечтает и наша любимая государыня Императрица.
-Мечтатель, - улыбнулась воспитательница. - Да как же ты выдашь Захаровых замуж? Обманом женихов завлекать будешь? Юлия худая, как палка, так и будут думать, что из бедной семьи да не сможет родить, а таковой и является, а другая слишком острая на язык,... как базарная баба.
-Удочерю их, и какая разница кем они были до этого? - верил в свой успех собеседник. - Станут счастливыми, всё резко изменится в них, поверь... Счастливая женщина всегда покорная.
-Ой, не знаю, - раскрыла веер воспитательница и засмеялась. - Мало верится в подобное.
-Я им докажу, что не в богатстве счастье, - поцеловал снова её руку собеседник. - И может тебе тем самым докажу свою верность, любовь.
-Что ж, Павел Александрович, - с глубоким вздохом она взглянула в его глаза и сложила веер. - Поглядим.
-Ревность твоя должна уйти, - с сожалением смотрел в ответ её собеседник, и воспитательница попыталась улыбнуться:
-Недоверие это.
Она уходила, но слышала слова его вслед:
-Я всегда был и буду верен тебе!
Не долго стоял Павел Александрович на месте. Окинув взглядом танцующие пары, он поспешил покинуть зал и снова встал к окну, выходящим видом на сад. Радость наполнила душу, когда увидел, что появился как раз ко времени, когда обе сёстры резко прекратили поцелуи и убежали обратно в дом.
