– Сеньорита не говорить английский… Держи свои клешни подальше, англез![5]
Достойно ответить наглецу Джерри не успел – шлюпка отделилась от причала, замешкавшийся офицер чертыхнулся на своем грубом наречии и запрыгнул уже на ходу. В суматохе ему было не заметить, как прелестная незнакомка оглянулась, на миг убрала маску от густо напудренного личика и осторожно улыбнулась Джерри, а бархатная мушка соблазнительно вздрогнула у нее на щечке.
«Святая Анна» – прочитал Джерри на борту. Он готов был броситься в воду и плыть в кильватере шлюпки, захлебываясь грязной водой, если бы был уверен, что это больше, чем игра фантазии, и милая сеньорита улыбнулась именно ему…
Похоже, что романтическое настроение Джерри передалось и мистеру Уиллу:
– Только взгляни, какая красота! – Он протянул юному спутнику подзорную трубу. – Вполне естественно, что англичане считают корабли живыми существами и зовут «она», как прекрасных дам. Они действительно такие – галеры похожи на неповоротливых, расфуфыренных матрон, рыбацкие шхуны на бойких рыночных торговок, и только среди бригантин ты можешь найти настоящую леди! Разве она не прекрасна?
– Она лучше всех, – бормотал Джерри и чувствовал, что краснеет, – в подзорную трубу он наблюдал, как юную сеньориту поднимают на борт бригантины «Святая Анна» в специальной клети, подобно пестрой птичке. Ветер трепал подол ее наряда, обнажая атласные туфельки. – Она иностранка… полагаю, из Португалии…
– Иностранка. Слова знатока изящных искусств, сам Овидий не сказал бы лучше! Кормовой флаг действительно португальский… – Джерри запоздало догадался, что его собеседник говорит не про девушку, а про корабль! – Пойдем, приятель, разузнаем подробности…
– Думаете узнать, куда держит курс «Святая Анна»?
– Это имеет мало значения. Запомни, приятель, – хороший корабль рано или поздно привезет настоящего джентльмена именно туда, куда ему требуется!
Около получаса они лавировали среди портовой суеты, чтобы отыскать затрапезного вида пивнушку под вывеской «Старый мореход». Хотя мест в кабачке хватало, мистер Уилл решительно направился в самый темный закуток. Здесь они расположились за липким от пива дубовым столом в соседстве престарелого джентльмена. Веки джентльмена были полуопущены, казалось, он дремал, укутавшись стареньким пледом. Но стоило Уиллу кликнуть разбитную служанку, как старичок оживился.
– Джентльмены, угостите убогого инвалида пинтой эля… – забормотал он и продемонстрировал деревяшку, служившую протезом. – Полюбуйтесь. Судовой врач отхватил мне ногу до самого колена быстрее, чем я успел сказать «господи помилуй»…
Байки старого морехода…Я забыл сказать, что господа из Ост-Индской компании приволокли меня как кровавый обрубок в пересылочную тюрягу на Андаманских островах. Сам я ничего этого не помню. Мне в голову угодила картечь – натурально пробила башку и там застряла. Но попался один врач, доктор Ливси, по счастью, он был джентльмен с научным складом ума, прямиком пошел к начальнику тюрьмы и испросил у него разрешения провести эксперимент – заглянуть в мою черепушку.
Просверлил он, значит, дыру для удобства, через нее поковырялся в моих мозгах и вытащил дробь, прямо пинцетом вынул. А дыру в черепушке заткнул серебряным пенсом, прикрыл сверху кожей и зашил шелковой ниткой. Вот, мистер, – старик наклонил голову, демонстрируя шрам на плешивой макушке, – можете сами потрогать. Из-за этого люди зовут меня Пенсом. Старым Пенсом, с вашего позволения. Конечно, теперь веки у меня не поднимаются и я почти ничего не вижу. Но я не в претензии – нет! Все лучше жить, словно в тумане, чем отплясывать шигу-джигу[6]на виселице. Наша добрая королева Анна, упокой ее Господь, помиловала меня, убогого инвалида, по своей монаршей доброте…
Старый Пенс допил эль и отставил кружку.
– Хорошее дело пиво, мистер, только для тех, кто не пил ничего крепче, от рома я никогда не откажусь, добрый сэр. И то сказать – сейчас пришли такие скверные времена, что и смотреть не хочется.
Раньше все было иначе – морских джентльменов уважали! Сама королева Елизавета их привечала. Принимала во дворцах среди парчи и бархата, раздавала им дворянские титулы и заморские земли, своей рукой подписывала каперские патенты, танцевала с ними вольту и даже пускала к себе в кровать – как простая портовая девка. Чертовка она была, наша королева! Джентльмены сыпали золото и драгоценности к ее ногам и носились вместе с ветром по всем океанам не таясь – с британским флагом на мачте. Ни дьявол, ни папа римский не смогли бы их остановить! Удача всегда была на их стороне.
Вот какие были времена. Когда я был мальцом и ходил юнгой, то успел застать настоящих джентльменов, которые своими глазами видели рыжую королеву Бесс и запросто грабили золотые галеоны испанцев! Но и на мою долю еще хватило удачи. Парнишкой, помладше вашего спутника, сэр, я плелся в обозе самого адмирала Моргана, когда он выступил в поход на Панаму. Наш многоумный капитан решил штурмовать город с тылу. Мы загнали корабли в бухту, сняли с них пушки, припасли побольше пороху и потащили за собой волоком – маршировали, как самая настоящая армия. Да что греха таить, я здорово перетрусил, когда на подступах к крепости чертовы испанцы выгнали прямо на наших ребят громадное стадо свирепых буйволов! Пушки палили так, что уши закладывало, а когда потрепанное войско под командой Моргана все же ворвалось в город – мы сожгли его весь, до последнего дома. Четыре дня полыхала Панама, черный дым поднимался в самое небо и закрывал солнце, мраморные ступеньки были скользкими от крови, что никак не желала высохнуть. Мне дали долю в добыче не меньше других – хотя, признаться, проку от меня было мало. Но в те времена джентльмены свято блюли кодекс морского братства!
Джерри казалось, что он слышит голос покойного дядюшки – наверняка он мог порассказать точно такие истории, так же перемешивал пафосные словечки с бранью, так же растягивал гласные и пришепетывал.
Старый Пенс прикончил очередную порцию рома и продолжал:
– Но потом удача отвернулась от джентльменов, и виноваты в этом только они сами. Стали изображать из себя важных господ: покупать золотые кареты с шелковыми полушками, особняки с фонтанами, вкладывать деньжата в Британский банк и отдавать детишек учиться в колледжи. Они совсем позабыли про море – вот что приключилось!
А много ли стоит морской джентльмен на берегу?
Даже полновесного шестипенсовика не стоит!
Скоро наш добрый король Георг будет продавать каперские патенты картавым французикам или жадным голландцам. Потому что, пока у Британии нету врагов, а одни сплошные союзники, господа из Ост-Индской компании переловят тех, кто еще решается ходить под «Веселым Роджером», как сельские арендаторы кроликов, и одного за другим отправят джентльменов на виселицу без всякой жалости. Все прибрали к рукам и называют это «монополией на торговлю»…
