Ручей
Я видел ручьи —Тарахтит ручей,Гремит ключами, как казначей,Несется, подпрыгивая и лязгая,—Не ручей, а сплошная кавказская пляска.Мой — не такой.Он не мечет пеной.Он течет спокойно,Я бы даже сказал — степенно.Он в степенстве подобен папскому нунцию,Его не заставишь бежать скорей.Но он выполняет важную функцию —Лес поит и лесных зверей.
Наверно, только звериные выродкиНе знают дороги к этой вырубке.Место это вроде клуба лесного,Так сказать,Лесного коллектива основа.Тут и звери-мамыС детьми малолетними,И старушки в панамахС неизменными сплетнями,Тут ребята из разных классов (и видов)Хохочут в сторонке, остроту выдав,Но чтоб не развитьсяВзаимной ярости,Каждый вид резвитсяВ соответственном ярусе.На елке белкиИграют в считалки,Журчалки в горелкиИграют в таволге.А по дну речонки,Оживленно судача,Гуляют ручейникиБез отрыва от дачи.
В заводи темной снуют тритоны,И забот у каждого — по три тонны.Скажем прямо: икринку выметать —Это не то что лосенку вымя дать.(Я лосиху обидеть отнюдь не жажду,Но учтите тяжесть тритоньего труда:Надо склеить конвертомТравинку каждуюИ икринку каждуюЗапечатать туда!)
Так проходят здесь дни — в делах и визитах,И никто часов не считает толком,И не нужно никаких дополнительных реквизитовК этим ромашкамИ к этим елкам.Ах, черт!Я тоже люблю вот это —Прогретое солнцем лесное лето.Чтоб лечь на припекеВ высокой травище,А сбокуКакая-то птаха свищет,И кроны осинДрожат, как подранки,И скромная синьНа небесном подрамнике,И бронзой окрашенСосновый багет,И мураш бесстрашноПолзет по ноге.
А между тем и темнеть пора,И темпорариям[2] спать пора —Уже дрозд поет и соловей поет,А ведь Рана очень рано встает!
Сном любой заражен,Но чтоб не было хворости,Мы костер разожжемНа отборнейшем хворосте,А потом на перинеИз еловых лапЗададим звериныйНепробудный храп.
Так приятно проснутьсяВ сверканье и гаме,И по этому нунциюШлепать ногами,И знакомиться с теми,С кем еще не знаком,И себяБезусловноНе считать чужаком!
1955
Птичий рынок
Люблю я Птичий рынок,Там царство птиц и рыбок.
Бросьте вы догадки,Едемте со мной!В девять у ТаганкиКаждый выходной.
Люблю я Птичий рынок,Но не всё подряд,В рыбках я не прыток,Люблю я птичный ряд.Я хожу здесь праздно,На душе прекрасно,До чего здесь разно!Даже смотрят разно!Ласково — любителиМелодичной твари,А ее губители —В думах о товаре.
Дядя Миша, стрелочник,Козырек заломан,Предлагает пеночек,Да не нам, зеленым,Не глядит на деньги,Бровь тяжела:«Лучше-ка, студентики,Берите вы щегла».
А вот мыслитель с тростью,Он тут не ради выгод,Он говорит со страстью,Он излагает вывод:«Не принимайте душа,Не делайте зарядку,Лучше просто слушайтеПо утрам зарянку!»
По соседству в ящикеКучею скворцы.Аж хрустят как хрящикиСтихшие певцы.Я гляжу на ворога,Он стоит, мордаст.Он не то что скворушку —Он отца продаст!
Люблю я Птичий рынок —Толкающий, толкующий,Законный поединокПичуги и акулищи.Разно здесь толкуют,Всяко здесь торгуют.Западки да сети,Старички да дети…
1958
Каждому положен свой Державин
Каждому положен свой Державин —Тот, что нас обнимет, в гроб сходя.А уж как творим, на что дерзаем,Это будет видно погодя.
Каждому положен свой орел —Тот, что осенит крылом могучим,Дабы ты могущество обрелИ парить над бездной был обучен.
Мой орел был рыж и синеглаз,Дело было зимнею порою,Подошел старик Державин к строю,Улыбнулся каждому из нас.
Каждому из нас, кто пел в строю,Он улыбку подарил свою,Каждого пощекотал усами —Остальное добывайте сами.
Добываю.А земля взялаМоего веселого орла,И давным-давно «Литературка»Обронила должную слезу.Я-то лично ни в одном глазу.А никак не забываю турка.
Каждому положен свой Хикмет —Рыжая рискованная птица.А уж не положен — значит, нет,Нечего тогда и шебутиться.
Нам-то хорошо, у нас кредит:Всю агитбригаду в миг удачиЦеловал Назым на зимней даче!Это нам отнюдь не повредит.
1973
Воспоминание о сорок девятом
Бурьян, канавы, мокреть.У колышка — коза.На нас, лохматых, смотрятКруглые глаза.Блей, коза, и мекай,Кумекай, что и как!На колышке фанерка,Написано: «ФИЗФАК».Не рвать козе листочка,Травы не пригубить.Написано — и точка,Так тому и быть!
На страх козе-дурехе,Слякоти на страхПрокладываем дорогиНа Ленинских горах.Ой, утро, утро, утро —Копай, и все дела!Ох, вечер, вечер, вечер —Лопата тяжела.Не поднять, не вывернуть,Не прижать ногой.Не вытащить, не выковырнутьГлинищи тугой.
Что, коза, поникла?Блей, дуреха, блей!У нас, коза, каникулы —Мекай веселей!Своею козьей меркойНас, коза, не мерь,Мекай, да кумекай,Да фанерке верь!Еще мы покопаем,Процентами блеснем.Еще мы покатаемсяНа лифте скоростном!И песням непропетымНад парками звенеть,И ленинским проспектамЦвести и зеленеть.И сами мы не знаем,Что будет в том краю…
…Чуть-чуть позабываемМолодость свою.Многое померкло,Но четко помним факт:Щербатая фанерка,И на ней: «ФИЗФАК».
1957
Канны
Хорошо, когда день растает на нет,И август идет на нет,И эта синяя тишинаПолна осенних примет,И онаНе темным-темна,А будто мягкий свет из окна —В общежитииИз окна.
Высоко́-высоко́ на башне часы,И облако при часах.Ветерок с реки подкрутил усы,Цветники-усы причесал.Цветники, цветники, цветники без конца —От Москвы-реки до дворца,И над ними носится без концаРазноцветных цветов пыльца.Канны, канны,Как истуканы —Рыжие парики.Над цветниками,Как неприкаянный,—Ветер с Москвы-реки.
Хорошо, когда по стене подряд,Словно канны окна горят.А ведь летом была темным-темнаОбщежитская наша стена.До чего же пусто! — я вам скажу —Ни товарища, ни окна,Только дежурная по этажуУ абажура одна.Может, умели Адам да ЕваЖить без суматохи, одни,А мне надоело, мне надоело —Сутки могу, а больше ни-ни!Только суткиМогу без сутолоки,А потом — ни-ни!
Хорошо, что только несколько днейТишине слоняться по зданию,Что уже автобусы пополней,В столовке очередь подлинней,В Москве под вечер похолодней,И поезда ее мчатся к ней —Мчатся без опоздания.Лекции, лекции на носу!И Нечаева на носу!У нее на халтурку зачет не сдашь —У нее очки на носу.
Хорошо, когда лекции на носу,И август идет на нет,И в общежитии, как в лесу,Полно осенних примет!И еще — когда ветер с Москвы-рекиПриличиям вопрекиПускает цветную пыльцу, как снежок,На рыжие парики.А вечер канны в окнах зажег,Подкрутив цветники-усы,И облако висит, как флажок,Там, где башенныеЧасы.
1955
Про секреты
