Слишком хороший октябрь
Сегодня выпал снег в горах —Сверкучий, без дождя,И я подумал: «Ну и день!» —Из моря выходя.
А день и вправду был хорош,И вправду был богат.И три вершины плыли в синь,Как новенький фрегат.
«Вот это день,— подумал я,—Чудесные дела!»И я тепло благословил(А это — боль была).
1962
Стихи о домашнем музицировании
Сергею НикитинуМузицируйте семейно!Планомерно! День за днем!Подрастает наша смена —Что посеем, то пожнем.Ходит слух, что наши детиСтанут взрослыми людьми.Люди мира на планете,Музицируйте с детьми!
Бабки, пойте! Для концертаВажно — что? Огонь души.У концерта нет рецепта,Все рецепты хороши:Под гармонь и а капелла,В стиле Глюка, в стиле блю,Под Шульженко мама пела,Я — старинные люблю…
Хороши и те и эти!Но подумаем сперва,Как бы сделать, чтобы детиЗнали главные слова,Чтобы чувствовали шкуройПесен праведных заряд.И еще — чтобы халтуройНе испортить нам ребят.
От рождения до смертиЖдет их много разных вех,Тем не менее, поверьте,Меломания — не грех.Пусть вовек не умираетПростодушная триоль,Коли музыка играетПоложительную роль.
Люди мира на планете!Знаю, вам покоя нет,Но — имейте на приметеГармонический предмет!Пойте громко, вдохновенно,Хором и по одному!Очень важно, чтобы сменаПонимала что к чему.
1969
Гамлет
«Куда шагаем, братцы?» —Печальный принц спросил.
«Идем за землю драться,—Служака пробасил.—За нашу честь бороться,За кровное болотцеУ польских рубежей».
«За вашу честь?Ужель…»
Коли! Руби! Ура!Пади, презренный трус!Несметных тел гора,Предсмертный хрип из уст,Костей пьянящий хруст,Пальбы разящий треск,Пора! — гремит окрест.Пора идти на приступ!За честь!За крест!За принцип!За землю!За прогресс!
…Над тем болотцем стонКоторый век подряд,А в королевстве томОпятьПарад.Скрежещущих громадНелепая чреда —Ползет, ползет тщета,Дымится шнур запальный.
И смотрит принц опальныйС рекламного щита.
1965
Небо и Земля
Нам небо этоВросло в крыла,Земля-планетаВ стопы вросла.
К звезде б рванутьсяТак ноги рви.К траве б нагнутьсяКрыла в крови.
1965
Пленник
Я пленник утра. Чуть очнусь,Едва проснусь, слечу с кровати,И — захлебнусь, и — покачнусь,И утро в плен меня захватит.
Вот дерево. Сосна сосной.Вот птица с дерева слетела.Так знай: они владеют мной,Я подчиняюсь им всецело.
Я раб пленительной красы.О, это груз непустяковый!На мне свинец ночной грозыИ низких облаков оковы.
Прижмусь к сосне, ко мху прильну,Пойду за речкой верной тенью.Я — пленник, я у всех в плену,Я не стремлюсь к освобожденью!
1961
Воспоминание о листопаде
Листопад в пятидесятом,Листья жгут по палисадам,В палисадах ветра нет,Беспокойства нет в природе,Во саду ли, в огородеЖгут тетради — сдан предмет.
Дело сделано, а словоНародиться не готово.Где мы? Листья. Полумгла.Слабо греет их горенье,Но зато на удобренье,Говорят, пойдет зола.
Жгут вчерашнюю листву,В уголок ее сгребая,И дымит она, рябая.В огородах жгут ботву.
Не Хотьково ли? Хотьково!Смутно видится подковаЛеса; лес раздет-разут.Это пригород, не город.Сладость кончилась, а горечьВтридорога продадут.
Это нашему героюДвадцать и не за горою —Сорок; это — полпути.Палый шелест палисада,Горечь дыма и досада,Что идти куда-то надо,А не хочется идти.
1969
В больнице
Лежит человек на койке.Тумбочка у окна.На ней порошки, настойки.А дело его — хана.Коли не коли, лечи не лечи,Простые врачи или чудо-врачи,Пиши не пиши латынь-письменаА дело его — хана.
А я на соседней койкеЛежу, обычный больной,И дело мое нисколько,Ничуть не пахнет ханой.Жены придут — беседуем,Бубним свое вразнобой,А после лежим соседями,Беседуем меж собой.
Ночью темно, светло с утра,Горстку пилюль несет сестра,Мы их водой запиваем,Одна в графине вода,Будто бы забываем,Что ему — туда.Ладно.А пока чтоЛежим, беседы ведем,Про Марс говорим, про Кастро,Жен с нетерпением ждем,Горькие снадобья пробуем,Болтаем себе между тем.А тем медицинских не трогаем.Не затрагиваем этих тем.
1960
Не карамель
Загадку задал мнеСтарик Иван Степаныч:В цветочках, а не луг,Под крышей, а не клуб,С начинкой, а не карамель.
— Автобус! — крикнул я.—Везет детишек в лагерь!
Степаныч аж затрясся,Повизгивал,Слезливые глаза ладонью растирая,Закашлялся,Вдруг посинел и умер.
Теперь лежитС Филипповной своею рядом.Никто к ним не заглянет.Пришел бы сын, да больно далекоЕму шагать из братской той постельки.
Прости, Степаныч! Так я и не знаюОтвета на твою загадку:В цветочках, а не луг,Под крышей, а не клуб,С начинкой, а не карамель.
1965
Мать, а ведь самая малина
Мать, а ведь самая малинаТеперь, пожалуй,В лес пора!Сойдем, не доезжая Клина,—Иль мы с тобой не мастераЗаготовительного цеха?Мать, собирайся, не до смеха,Малину собирать пора!
Сойдем и подадимся вправо,Работать надо — выходной!В лесу работников орава,А ягод вовсе ни одной.Ну нет!Малины — изобилье.Иль мы с тобой перезабылиСвои места и надлежитНам чьим-то следовать советам?Ну нет, привет!Мы — по кюветам,Авось бидон и набежит.
Зато известно наперед,Как после, стылою порою,Когда снега тебя покроютИ душу стужа проберет,—Придет черед,Наступит срокЕму,пахучему варенью.
Оно, по щучьему веленью,На скатерть — скок!Ну, мать, кончайПечалиться,подуй на чай,Не век стоять зиме угрюмой.Ты вспомни некий выходнойИ с пониманием подумай:Куда садовой до лесной!..
1965
Исполняется с гитарой
Пробки выбьем, дружно выпьемЗа союз младых сердец!Натали опять брюхата,И не с краю моя хата —Ай да Пушкин, ай да Пушкин,Ай да Пушкин молодец!
Метража у нас негусто,Гаража не нужно мне,У меня в кармане пусто,Но в душе большое чувствоВосхищения супругой,Уважения к жене.
Пожалел бы поп НикитаОбручальных нам колец,Жизнь моя была б разбита,Я попал бы под копыта,И настал бы, и настал бы,И настал бы мне конец.
Погоди, разбогатеем —Богатеем стану вдруг,Напишу лихой сценарийИ тогда твоих стенанийНе услышу, не услышу,Не услышу, милый друг.
1971
«Какие чудесные дети…»
