— Да.
— Но это же самоубийство!
— Значит, так тому и быть, — его слова были пустыми, безнадёжными.
Нет, я не могла этого допустить. Я не позволю ему вот так разбрасываться своей жизнью. Это неправильно.
— Но тогда… — я пыталась придумать что-нибудь, какой-то способ заставить его пересмотреть свой план. — Если ты сделаешь это, то дашь Стражам именно то, что они хотят: комплект могущественных бессмертных артефактов!
— Они больше ничего от меня не получат, — прошипел он. — Когда Стражи предали нас, когда они убили Бессмертных, они раскололи цивилизацию на куски. Мы единственные существа, обладающие сбалансированной магией. Без нас — без тех, кто мог бы поддерживать равновесие во Вселенной — всё развалилось. Все, кто остался — все сверхъестественные существа, все божества — присоединились к себе подобным и ополчились против всех остальных. И теперь вселенная — и вся магия в ней — расколоты, разделены на части.
— Пока люди сражаются друг с другом, они не сражаются со Стражами, — прокомментировала я.
— Да, таков план Стражей. И теперь они пожнут то, что посеяли, — Санфайр указал на оружие и доспехи, лежавшие на его рабочем столе. — Я разработал эти артефакты так, чтобы они отличались от других, которые выпущены раньше. Когда они будут готовы, ими сможет владеть только тот, кто обладает идеально сбалансированной магией.
— Я последний из Бессмертных, последний из тех, кто обладает сбалансированной магией, поэтому когда я умру, чтобы передать им их силу, у Стражей будет абсолютное оружие, которое они не смогут использовать. И моя душа будет вечно смеяться над ними.
— Это безумие, — сказала я ему. — Ты не можешь покончить с собой в последнем, отчаянном акте мести.
— Могу, — он продолжал вливать магию в артефакты. — И я сделаю это.
— Нет, ты должен выслушать меня, Санфайр. Если ты сделаешь это, если ты создашь этот комплект бессмертных артефактов, Стражи найдут того, кто сможет ими владеть. Ты не последний Бессмертный.
Магия на его руках испарилась.
— Не последний? — переспросил он, встретившись со мной взглядом.
— Нет, не последний. Есть и другие люди, обладающие сбалансированной магией. Так что, если ты выполнишь свой план, ты не отомстишь Стражам. Ты всего лишь дашь им мощное оружие, которое они смогут использовать против своих врагов.
Все телевизионные экраны, о существовании которых я и не подозревала, загорелись. Их было несколько десятков по всей комнате. Так вот как Стражи показали Санфайру гибель его народа посредством его собственных изобретений. Однако прямо сейчас на всех экранах была запись того, как мы стоим у рабочего стола, снятая с разных ракурсов. В этой комнате было спрятано множество камер.
— Тебе стоит послушать джинна, Санфайр. Нет причин убивать себя, — произнёс жуткий голос.
Значит, они наблюдали за нами всё это время. Это пугало.
— Мы ещё можем работать вместе, — сказал голос.
Санфайр посмотрел на ближайший экран и крикнул:
— Нет, не можем!
Все экраны замерцали. Затем наш прямой эфир сменился записью женщины, сидящей на полу маленькой тюремной камеры. Она посмотрела в камеру, и растрёпанные светлые волосы спали с её лица.
— Мунлайт, — прошептал Санфайр.
(Стоит пояснить, что если Санфайр переводится дословно как «солнечный огонь», то Мунлайт — это «лунный свет», — прим.)
— Верно, — ответил Страж со злобным ликованием. — Твоя сестра у нас в лабиринте. Открой все двери, Санфайр. Найди её, если сможешь.
Затем все экраны погасли.
Санфайр подбежал к ближайшему ящику. Я смотрела, широко раскрыв глаза, как он поднял тяжёлую коробку над головой и швырнул её. Она разлетелась вдребезги о дверь, которую он отказался открыть Стражам. Повсюду рассыпались осколки.
Ого, парень был сильным. И очень, очень разозлённым.
Поэтому я удивилась, когда он не разбил ещё несколько коробок о стену. Вместо этого он схватил свои инструменты, вскочил на рабочий стол и открыл заднюю панель одного из телевизионных экранов, свисавших с потолка.
— Что ты делаешь? — спросила я.
— Уничтожаю систему наблюдения.
Свет на камерах и микрофонах погас.
Санфайр спрыгнул с верстака и приземлился рядом со мной.
— Я устал от того, что за мной шпионят.
— Это можно понять, — сказала я, делая осторожный шаг в его сторону.
Но я остановилась, когда он поднял свой очень тяжёлый и очень острый инструмент… и направил его на меня.
— Я не буду этого делать, — прорычал он мне. — Ты не сможешь обмануть меня.
— Обмануть тебя?
— Ты не сможешь заставить меня открыть эти двери. Ты не сможешь обманом заставить меня решить все проблемы Стражей. Я не буду этого делать, — он занёс свой инструмент повыше. — Даже ради моей сестры.
Я подняла руки вверх и очень медленно попятилась.
— Я не работаю на Стражей. Я здесь в ловушке, как и ты.
Его взгляд стал жёстким, и в нём тлела холодная ярость, пока он продолжал наступать на меня.
— Значит, ты просто случайно оказалась здесь взаперти, милый, кажущийся невинным юный джинн? — он одарил меня настороженной улыбкой. — Мне не следовало с тобой разговаривать.
Я попятилась.
— Подожди, Санфайр. Это Стражи пытаются обмануть тебя. Они, должно быть, знают, что я представляю для них угрозу, потому что… потому что я телепортировалась сюда, минуя их защиту. И они знают, что моё присутствие может разрушить все их планы.
— Ты — исполнитель их планов. Но я не стану тебя слушать. Я не стану тебе помогать, — заявил Санфайр, затем развернулся и побежал в другую сторону.
— Подожди, Санфайр! — крикнула я ему вслед.
Он развернулся и закричал:
— Не смей произносить моё имя, ты, злобная приспешница Стражей! Твои хозяева убили моих людей. Они продолжают убивать моих людей!
Продолжают убивать?
— Пять лет вы держали меня в плену, — прорычал он мне. — Вы присвоили моё величайшее изобретение: бессмертные артефакты. Вы извратили их, чтобы уничтожить мой народ. Вы сделали меня невольным соучастником своего злого замысла. Но довольно! С меня хватит!
— Пять лет? — я удивлённо моргнула. — Ты действительно думаешь, что был пленником Стражей всего пять лет?
Санфайр взмахнул рукой в воздухе, как мечом.
— Не утруждай себя интеллектуальными играми. Стражи заперли меня от всего в этой тюрьме без окон. Они думали, что если я не смогу следить за ходом времени, мной будет легко управлять. Но я мастер-кузнец, — он сунул руку в карман пиджака и показал мне прекрасные часы, которые сам сконструировал. — Я знаю правду.
Я посмотрела на дату на часах и просто замерла. Согласно им, война Стражей против Бессмертных началась всего восемь лет назад.
Это означало, что я не только застряла в Завесе. Я угодила в прошлое. В периоде, бывшем минимум несколько тысяч лет назад.
Глава 4
Я оказалась в конце эры Бессмертных. Стражи всё ещё использовали артефакты Санфайра, чтобы убивать Бессмертных. Однако всё вышло не так, как надеялись Стражи. Боги и демоны восстанут из пепла империи Бессмертных и создадут свои собственные империи. Вселенная будет охвачена войной между светлой и тёмной магией, в то время как Стражи будут прятаться от всего, отодвинутые на второй план, планируя своё восхождение из небытия.
Я не могла бы выбрать худшего времени, чтобы оказаться тут.
— Санфайр, я не принадлежу к силам Стражей, — сказала я ему. — Я только что поняла, что даже не принадлежу к этому времени. Я из будущего, которое наступит через тысячи лет.
Его глаза подозрительно сузились.
— Ты лжёшь.
— Я не лгу. Ты ведь можешь читать мою магию, верно? Ты можешь увидеть её историю, то, что создало меня и мою магию. Ты можешь видеть, что я говорю правду, что я не из этого времени.
Он внимательно наблюдал за мной. Я надеялась, что он изучает мою магию. Он сидел тихо — так тихо, что я чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда услышала громкий удар о стену.
