чиркнул спичкой о ремень и, прикрыв пламя от ветра, прикурил сигарету. Задумчиво выдыхая дым, он уставился на труп старика.
Влора внимательно рассматривала тела солдат, мысленно называя их имена – Форлин, Джад, Велланс. Список можно было продолжать. Все рядовые, и она не очень хорошо их знала, но всё равно это её люди.
– Кто этот сукин сын? – Она показала на труп пало.
– Понятия не имею.
– Это он сделал?
– Похоже на то, – сказал Олем. – Пятнадцать раненых уже унесли.
Влора растерянно обдумала информацию. Пало воинственны, но натиска обученных бойцов со штыками не выдерживает никто.
– Как один старик... – она быстро подсчитала, – перебил почти сорок солдат лучшей пехоты на континенте?
– Хороший вопрос, – заметил Олем.
– И?..
Она одарила его долгим раздражённым взглядом, от которого большинству её людей хотелось провалиться под землю. Олем же сохранил свою обычную невозмутимость.
– Парни говорят, он двигался так быстро, что за ним не уследишь. Как... – Олем помолчал, встретившись с ней взглядом. – Как пороховой маг.
Влора потянулась в Иное. Будучи пороховым магом, она почувствовала каждый пороховой заряд и рожок в радиусе сотен ярдов, все они предстали перед её мысленным взором точками на карте. Она сосредоточилась на теле. На старике не было ни грамма пороха, но она ощутила вокруг него какую-то едва уловимую магию, совершенно ей незнакомую. При дальнейшем осмотре у неё разболелась голова, и она закрыла третий глаз.
– Он не был пороховым магом, – заключила она. – Что-то, какая-то магия в нем есть, но я не могу её определить.
– Я ничего не почувствовал – сказал Олем.
У него был собственный дар, незначительная магия, позволяющая обходиться без сна. Но в Ином он видел гораздо хуже Влоры.
Она опустилась на колени рядом с телом и ещё раз посмотрела на него уже без магии. Рыжие волосы старика давно побелели, жилистые руки всё ещё сжимали пару отполированных костяных топоров. Большинство пало одевались в зависимости от обстановки: в лесах в оленьи шкуры, в городе в костюмы и брюки. Однако этот воин носил одежду из плотной тёмной кожи, явно не кожи млекопитающего. Она была ребристой, жёсткой на ощупь и чешуйчатой, как у змеи.
– Ты когда-нибудь видел такую одежду?
– Это кожа болотного дракона, – заметил Олем. – Я видел сумки и сапоги из неё, но она страшно дорогая. Её трудно выделывать. Одежду из неё не шьют. – Он стряхнул пепел с сигареты. – И чего я никогда не видел, так это чтобы пало так дрался. Есть над чем поразмыслить.
– Возможно.
Внезапно Влора встревожилась. Застрять в болотах с болотными драконами, змеями, насекомыми и пало само по себе достаточно скверно. Но «Штуцерники» всегда были здесь на вершине иерархии хищников. До сих пор. Она провела пальцами по драконьей коже. Добрая броня, достаточно толстая, чтобы защитить от ножа или даже штыка.
– Похоже на униформу, – пробормотала она.
– Слухи разносятся быстро, – сказал Олем. – Нужно ли пресечь досужие сплетни?
– Нет. Пусть болтают. Но отдай приказ: если увидят кого-то в такой одежде, то должны окружить и удерживать штыками. И послать за мной.
Олем наморщил лоб.
– Думаешь, что сможешь справиться с человеком, способным уложить столько пехотинцев?
– Не знаю. Но будь я проклята, если позволю какому-то туземному деревенщине крошить моих людей как ветчину. По крайней мере, смогу пустить ему пулю в башку с тридцати шагов.
– А если он будет не один?
Влора бросила на него сердитый взгляд.
– Ладно. – Олем докурил сигарету и затоптал окурок сапогом. – Построиться и позвать генерала Флинт.
Влора и Олем несколько минут молча наблюдали, как увозят оставшиеся трупы и пожарная бригада заканчивает тушить огонь. Вестовые доставили Олему рапорты, и над одной из уцелевших башен поднялся флагшток. Фатрастанский ярко-жёлтый с зелёными углами флаг взвился рядом с флагом поменьше – красно-синим стягом «Штуцерников».
Через разбитые ворота форта проехала верхом какая-то женщина и направила лошадь сквозь толпу и царящий после битвы хаос, в котором победители наводили порядок. Всадница устало и небрежно осмотрелась, при виде пленных пало на коленях её губы тронула усмешка. Влора не знала эту женщину, чего не скажешь о её жёлтой униформе – того же цвета, что и флаг, который только что подняли солдаты. Армия Фатрасты.
Всадница остановилась перед Влорой и Олемом, хмуро глядя на них сверху. Не отдала честь и даже не поздоровалась.
– Вы генерал Флинт? – осведомилась она.
– А кто спрашивает? – отозвалась Влора.
– Письмо от леди-канцлера Линдет.
Она вытащила из мундира конверт. Олем взял, разорвал одним пальцем и разгладил бумагу на животе. Не сказав больше ни слова, посланница развернула лошадь и без промедления двинулась обратно к воротам.
Фатрастанские солдаты славились заносчивостью, но такой грубости Влоре видеть не доводилось. Она похлопала по прикладу пистолета.
– Если я собью выстрелом с неё шляпу, это будет очень непрофессионально?
– Да, – сказал Олем, не отрываясь от письма.
– Проклятым фатрастанцам следует выказывать больше уважения к людям, которые делают за них грязную работу.
– Можешь утешаться тем, что зарабатываешь гораздо больше неё. Вот, взгляни.
Влора переключила внимание на письмо в его руках.
– Что там?
– В Лэндфолле проблемы. Нас вызывают. Немедленно.
Первым порывом Влоры было пуститься в пляс. Лэндфолл жаркий и вонючий, но, по крайней мере, это современный город. Можно поесть нормальной еды, сходить в театр и даже принять ванну. И больше никаких проклятых болот и – она глянула на тело старика, которое как раз уносили, – никаких пало в коже болотных драконов.
Однако облегчение тут же растворилось под гнетом внезапного подозрения.
– А что за проблемы?
– Не говорится.
– Ну конечно, не говорится. – Влора пожевала нижнюю губу. – Заканчивайте прибирать и отправляйте пленников в Плант с отрядом наших ребят. Остальным скажи, что мы выступаем на рассвете.
* * *
Влора ждала у реки, пока её люди грузились на присланные за ними килевые лодки. Путешествие вниз по Тристану до Лэндфолла займёт всего несколько дней, но Влора размышляла, что там за срочное дело. На душе было неспокойно, но она постаралась заглушить неприятные предчувствия и перевела взгляд на коробку, лежащую у неё на коленях.
Эту старую шляпную коробку она хранила с юных лет. В ней лежали письма от бывшего возлюбленного,
