но уж очень наивный и падкий на всякого рода развлечения, привыкший с детства ни в чем не знать отказа.
Друзья у него почему-то подобрались с уголовными замашками, наглые и циничные. Они подсадили «мажора» на подпольные игровые автоматы, кальян с запрещенными добавками, стриптиз, а после того, как Димка им порядочно задолжал, предложили расплатиться его хорошенькой подругой.
Парень строил из себя «крутого», а оказался трусом. Когда, угрожая физической расправой, с него срочно потребовали деньги, а отец категорически отказался выдать немаленькую сумму, Дима чуть не плача, сообщил некогда щедрым «приятелям» телефон и адрес Вики.
Ее стали донимать телефонные звонки, под окнами дома, где она снимала квартиру, теперь частенько останавливалась черная «Тойота» с двумя-тремя накачанными бритыми пацанами. Постепенно Вике стало ясно, что некто Роман по кличке «Череп» никогда не оставит в покое, даже если Димка и найдет требуемую сумму наличных.
Виктория приглянулась Роману еще на бурном праздновании Нового года в общей компании. Череп тогда глаз не мог отвести от раскованного танца стройной рыжеволосой красотки. Увести ее от слюнтяя Димона не должно было составить труда. Но к удивлению многоопытного в совращении малолеток Романа, все его хулиганское очарование и романтичный флер «плохого парня» не произвело на Тори должного впечатления.
При своем внешнем облике красивой зеленоглазой куклы, она уже успела на своем коротком веку повидать немало «плохих дяденек» в роли материных ухажеров. Она за версту чуяла будущих алкоголиков и извращенцев, а к своему-то Димке потянулась, смутно угадав в «упакованном» студенте заброшенного котенка, от которого вечно занятые родители откупались шмотками, тачками, гаджетами.
В свои двадцать пять лет Диион оставался прежним инфантильным подростком с открытой всему миру доверчивой душой. Эту хрупкость его натуры энергичная Тори еще могла понять и простить, но только не предательство. После жесткого разговора с Черепом, пряча глаза, он попросил Вику взять тайм-аут в их отношениях, а точнее, больше не встречаться и не созваниваться. Бал предельно откровенен, в выражениях не стеснялся:
– Да, я его боюсь! И готов честно тебе в этом признаться. Я не герой, не супермен, драться не умею. Ну, порежут они меня, что это изменит? Череп все равно не отступит, говорит, тебя получить – дело принципа. Вчера мне машину подожгли, отец орал, а потом пригрозил, что отправит меня к бабке на Север, там мне работу уже подыскал у своего старинного друга – в серьезной компании по ремонту и прокладке нефтяных трубопроводов.
– Так это же здорово! – обрадовалась Вика. – Я поеду с тобой! Я же теперь эколог, буду работать по профилю. Природа там интересная… Ты не думай, я не собираюсь у вашей семьи на шее сидеть, я многое умею и новому легко учусь.
– Они нас найдут, дурочка! Ты не представляешь, что это за люди! Им человека грохнуть ничего не стоит, – в голос стонал Дима, презирая себя за слабость.
Вика вспылила:
– Если ты знал, кто они, зачем потащил меня в эту компанию, похвастаться захотел, да? Зачем брал у них в долг? И по поводу странных сигарет, ты думаешь, я совсем ничего не понимаю? Дим, остановись, пока не поздно! Это кончится плохо!
– Прости, Вика… я поеду один. Так надо. Так лучше.
– И безопасней для тебя, конечно! А как же я? Со мной что здесь будет? А как же мы, наши планы? Все, конец… погуляли и хватит? Я думала, ты взрослый сильный мужчина, сможешь помочь, я бы тебя никогда не бросила из-за чьих-то идиотских угроз.
Дмитрий раздраженно замотал головой.
– Сколько тебе повторять, я обычный человек, а не герой. А ты… ты слишком яркая. На тебя все смотрят, тебя все хотят. Я не смогу так жить, постоянно в страхе, что тебя кто-то уведет, а я отстоять не смогу. А насчет Черепа… дядю попроси помочь, он же у тебя «в органах».
Вика была страшно разочарована. Милый Димочка стремительно падал в ее глазах, а под его даже небольшим весом рушились песочные замки, вдребезги разбивались стекла розовых очков. Реальность опять зажимала горло звериной хваткой. И надо было выстоять и справиться. Как тогда, зимой, в последний школьный год.
Чтобы не выслушивать дома воркование матери подле очередного «кавалера», Вика пришла на вечеринку к приятельнице из параллельного класса, родителей у той не было дома. Перевалило уже за полночь, и в веселой компании подростков появился новый персонаж, вроде бы чей-то родственник, студент военного училища.
После нескольких бокалов вина Вика и сама не поняла, как оказалась с незнакомым парнем в отдельной комнате. Она была даже не против пары быстрых поцелуев, но парень оказался настойчив и попросту взял ее силой, крепко зажав рот. Когда Вика выбралась в темную залу, курсанта уже не было, а остальная полупьяная молодежь зажималась по углам.
Потом она долго мылась в чужой ванной, искренне жалея, что не захватила из кухни нож и не может полоснуть лезвием по своим запястьям, чтобы разом прекратить тот кошмар, что творился сейчас в ее душе. При всей своей взбалмошности Вика хотела, чтобы «самый первый раз» у нее получился с любимым человеком, чтобы на другой день он ее на руках носил и слова говорил хорошие.
Она совершенно честно не хотела жить, и если бы в ту ночь у нее хватило сил вернуться в кухню за ножом, непременно им воспользовалась.
А потом Вика вдруг вспомнила о матери. «Она ведь совсем одна останется, если я сейчас помру, состарится, бросят ее все ухажеры – будет горевать, сопьется еще, заболеет…»
Мысли об Алле помогли справиться с бедой. «Родители не должны пережить своих детей, так задумано природой». Но Вика резко изменилась после той горькой ночи. Категорически перестала употреблять спиртное, порвала с прежними компаниями, замкнулась в себе и налегла на учебу. Сразу повзрослела и стала серьезнее.
Однако страх и обида свернулись змейками где-то у сердца и порой мучили в бессонные ночи. Вика стала избегать мужчин, особенно молодых раскованных парней с дерзкими липкими взглядами. Пришло понимание, что как женщина она гораздо слабее их и не сможет дать отпор в нужный момент.
Но скромная монашка из нее тоже не получалась, горячий темперамент вырывался наружу, подобно вулканической лаве из воспаленного жерла. Переехав в Тюмень, она сразу познакомилась с Димкой. Парень он оказался ласковым, не торопил, приучая к себе, и через какое-то время Тори смогла ему доверять. А дальше знакомство с Черепом и эта отвратительная история.
– Приехали, спящая красавица, вылезай!
Строгий дядюшкин голос прервал беспокойный сон на заднем сидении «Туарега». Пошатываясь, она начала разминать скованное тело возле машины,
