Я думаю, что ты хорошенькая, славная девочка, у тебя все лучшее впереди. Ты получила образование, найдешь работу, встретишь парня…
– Да, матушка – настоятельница, все так, матушка – настоятельница! – дурашливо пропела Вика. – А потом у нас родятся дети, муженек станет пить и гулять, а я превращусь в крикливую, неряшливую тетку в замызганном халате. Потом муж найдет себе свободную бабу-разведенку и уйдет к ней, а я подвалюсь к пожилому соседу…
– Вика, ты что такое говоришь! Ты с кого пример берешь? Вокруг полно счастливых, дружных семей.
– Да-а? Чудесных семей, говоришь? Где дома тишь, да гладь и послушные детки, которые покуривают «травку» за школой, а папочка наяривает в кабинете секретаршу, пока мамочка покупает вибратор, записывается на ботокс и знакомится в «соцсетях» с подтянутым голодранцем. А так все в полном порядке, картинка красивая на Новый год.
– Вика! Брось такие мысли, – ужаснулась Лиза, приподнимаясь в кресле.
– Нет, это вы здесь подобрались идеальные, просто плюнуть некуда. Мужчины ваши словно с другой планеты, на руках вас носят и в глазки заглядывают: «Катенька – заинька, Машенька – цветочек, Лизонька…» Ну, подскажи, как там тебя Володя называет, а? – не унималась Вика. – Красно солнышко? А, нет, зимнее солнышко, верно? Хотя он при мне больше молчит и твои белые ручки гладит. Вам-то повезло, у вас нереальные мужчины, просто сказочные богатыри, рыцари без страха и упрека.
Из огня вынесут, врагов победят, мамонта к дому приволокут, да еще и «отлюбят» не по-детски… Даже тошнит от сладкого сиропа! Куда я попала, Лиза? Просто заповедник идеальных семей! Осталось только Катюхе залететь, и дело в шляпе! Ванюша будет до конца дней вокруг нее пританцовывать…
– Дай мне хоть слово вставить.
Нет, Вика не хотела останавливаться. Будь что будет, а этой правильной врачихе она выскажет все, что накопилось в душе за последний месяц.
– Интересно, а Туран такой же герой-любовник? Я бы не отказалась пополнить ваши сказочные ряды. Может, и мне лакомый кусочек перепадет, а? Чем я вас хуже?
Лиза напряженно молчала, с беспокойством глядя на Вику. Перед ней сейчас сидела не бессердечная прожженная стерва, падкая на удовольствия, а маленькая, обиженная на весь свет девочка, которая остро нуждалась в сочувствии и любви. Но кое-что ей следовало бы знать.
– Ты говоришь, у нас все идеально, а ведь это, по-твоему «идеальное», надо было еще заслужить. Ты не задумывалась никогда, почему наши мужчины здесь живут на всем готовом, и о прошлом их ты ничего не знаешь, да и о нашем тоже. Маша – «аленький цветочек», приехала сюда после известия о гибели жениха, после прервавшейся беременности, Катя – «заинька» – после развода, я… у меня тоже не все было гладко.
Нас всех потрепала жизнь, и мужчин и женщин, которые оказались здесь по велению судьбы ли, Бога… кто во что верит, суть одна. Мы прибились друг к другу как корабли, выброшенные на берег после шторма, как покореженные суда, приплывшие, наконец, в тихую гавань.
Ободренная молчанием прежде строптивой собеседницы, Лиза говорила все более взволнованно и горячо:
– Мы начали все сначала и у нас получилось. Мы заработали свой покой, но этот покой зыбок и обманчив. Идеальных семей не бывает, Тори. Но главное, чтобы люди, живущие вместе как семья – были честны друг с другом и уважали друг друга. Тогда можно одолеть все напасти. Вместе!
– Ох, Лиза, у меня так не будет… я никогда не встречу человека, который бы ко мне относился искренне, а не только красивую куклу видел, которую только и хочется в постель уложить. У меня есть не только грудь и задница, но и всякие мысли в голове и чувства еще есть. И мне всех жалко бывает, потому что люди, когда вместе сходятся, делают столько ошибок, нелепо себя ведут, обижают и обижаются по пустякам. Я ведь понимаю Катю, просто…
– Просто, завидно чуть-чуть, да?
Лиза пересела на кровать, а Вика всхлипнула и, свернувшись клубочком, уложила кудрявую голову ей на колени.
– А малютка уже давно толкается? Как это чувствуется внутри? Мне можно послушать?
– Ну, послушай-послушай, только она сейчас, кажется, спит, кроха моя. Тихо в домике.
– Я тоже хочу ляльку, – притворно заныла Вика, часто моргая, чтобы не разреветься по-настоящему.
– Викусь, тебе рановато еще.
Лиза ласково убирала рыжие прядки-пружинки с высокого лба, пока Тори вдохновенно говорила:
– Твоей дочке повезет с мамой, ты будешь самая лучшая мама на свете, Лиза! Ты умеешь говорить с детьми, и у тебя хватит на это времени, даже если ты будешь очень занята. Иногда нужно всего лишь погладить дочку по голове, сказать: «Милая моя, как я тебя люблю, ты у меня такая хорошая, красивая, добрая». Им это важно, хоть они могут и не просить, и даже смущенно отводить руку. Детей нужно гладить, с ними нужно разговаривать. Для них это как воздух, как вода, как… жизнь.
– Ты тоже будешь хорошей мамой, только не торопись, папу сначала малышу найди хорошего, который тоже любит детей.
– Ага! Ты мне уже образ нарисовала, получился раскольник-старовер какой-то допетровский: «жена да убоится мужа своего…».
Теперь Лиза от души смеялась над причудами той, которую пару минут назад пришла перевоспитывать.
– А ведь все правильно, знаешь такую старую поговорку: «за мужа завалюся, никого не боюся», так и должно быть, моя дорогая. Особенно у тебя!
– А что во мне такого особенного? Почему вокруг меня никто пританцовывать не собирается?
– В узде тебя надо держать, кобылка ты норовистая, и периодически кнут показывать.
– А пряник как же? – Вика с готовностью высунула язык. – Я сладкое обожаю.
– Ну, без пряника с тобой вообще далеко не уедешь!
– Это в смысле, что я такая корыстная, да?
Лиза от души стиснула ее в объятиях.
– Это в смысле, что любить тебя надо по-настоящему, ты фальшь чувствуешь за версту. Тебе нужны искренние чувства, тогда ты сама будешь любить так, что только держись, ни за какие деньги не купишь.
– Лиза, спасибо! Ты самая лучшая матушка-смотрительница, я не хочу тебя огорчать, я помирюсь с Катей, а от Вани буду держаться подальше.
– Ох, так ведь никто вам с ним дружить не запрещает! Только без рук, поняла? Трогать его не надо, это его «половинку» нервирует…
– Какие же мы нежные, ми-ми-ми… бла-бла-бла! – взбрыкнула Вика, соскакивая на пол с постели.
– Вот когда кто-то на твое добро ручки наложит, тогда поймешь! – предостерегла мудрая Лиза расшалившуюся девчонку.
– Да мне не жалко, я могу и поделиться! И мне вообще не надо такого парня, который сам не против, чтобы его облизывала другая.
– Хм… ты хочешь сказать,
