что вы – нелюди сразу? Эх, ребята! Заботы ваши пустяковые оставьте и живите мирно. Не так уж много в жизни настоящих ценностей, которые надо беречь и хранить у самого сердца. А с Викой я хорошо поговорила, уверена, больше не будет проблем.
С чувством выполненного долга Лиза пошла к себе. Кажется, молодые люди, занятые друг другом, не очень вникали в последние наставления доктора, – шептались, сидя на кровати – успокоенные, сближенные общим счастьем.
Узнав о беременности, Катюша резко смягчилась, оттаяла, и уже благосклонно принимала пылкие оправдания Хати и его заверения в бесконечной верности. Правда, сомневалась, нужно ли закреплять примирение немедленным тесным контактом.
– Лиза же сказала «два месяца нельзя вообще».
– Она же пошутила, Кать, ну, если осторожненько, ведь можно. Я соскучился же за весь день, ты такая сердитая была.
– Ты осторожно не умеешь, – вяло сопротивлялась Катя.
– Ну, сама руководи ситуацией, – сейчас он был готов выполнить любой ее каприз.
– Уж придется взять командование на себя, рядовой Волков, и первый мой приказ…
– Все что пожелаете, барыня!
– Разве так отвечают командиру, рядовой Волков?
– Ну, если командир сам не знает, куда направить тяжелую артиллерию… Какой же он тогда командир?
– Какую еще артиллерию? Да еще тяжелую… Что ты делаешь, ведь сказано тебе обращаться со мной осторожно.
– Давай меняться ролями, теперь я буду главнокомандующим.
– Подожди, – прошептала Катя, переводя дыхание.
А потом вдруг взяла его лицо в ладони и отстранила от себя, чтобы сказать что-то очень важное.
– Ваня, прости меня. Я больше не буду в тебе сомневаться и устраивать дурацкие сцены. Мне ужасно стыдно за то, что набросилась на вас с Викой. Она может быть какой угодно, но тебя я уже хорошо знаю. Я тебе верю.
– И правильно… Правильно веришь, Кать, я не подведу.
Глава 5. Новая встреча
Только в девятом часу вечера Вика смогла незаметно выскользнуть из дома и пробраться к лесу. Полковник Коротков ушел к Ольге, кажется, с намерением у нее и заночевать. Хати увез Катюшу за озеро, остальные сладкие парочки тоже сидели по своим «берлогам».
Вика не была твердо уверена, что Туран явится на берег, а может, он уже ушел, прождав ее пару часов напрасно. О времени ведь она ему ничего не сказала. Гулять по лесу до темноты не хотелось, но, с другой стороны, ведь она сама пригласила человека, значит, слово надо держать.
Вика побродила немного по лужайке, где загорала в обед, а потом прошла ивовые заросли и углубилась в березовую рощу. Скоро приглядела небольшой пенек, едва успевший обрасти мхом, там и расположилась на краткий отдых.
«Посижу здесь немного, пока солнце не совсем село за озеро и вернусь в поселок. Зато не будет мучить совесть, что обманула Турана».
Однако попытки медитировать тоже не увенчались успехом по самой простой причине – начали отвлекать неизвестно откуда взявшиеся комары. А ведь полковник убеждал, что территория обработана самыми передовыми технологиями против гнуса…
«Местный комар неистребим!»
Тогда Вика замахала руками и решила подпитаться живой энергетикой от крепкого ствола старой березы, росшей поблизости, для чего обхватила дерево руками и прикрыла глаза, размышляя вслух.
– Пахнет морем и солнцем. Как же я на море хочу! Сейчас так хорошо на нашем юге. Хотя и цены, конечно, – умереть не встать… Может, у дяди денег в долг попросить и сбежать в Адлер? Так ведь не даст, старый скряга, скажет, на работу сначала устройся, и не отпустит одну. А с кем же мне ехать? Может, Турана с собой прихватить?
– Я бы не отказался… на мо-море.
Вика отпрянула от дерева, ошарашенно хлопая глазами.
– Кто здесь?
– Я… Ту-ран… ты просила прийти.
Больше Тигр не знал, что сказать. Он стоял и смотрел исподлобья на самую красивую и желанную девушку на свете. Собственно, для этого он и пришел сюда после долгих раздумий, чтобы увидеть ее хотя бы еще один раз, пусть даже последний. Вряд ли она захочет повидаться снова, особенно теперь, когда волосы не скрывают его обезображенное лицо.
– Ты сейчас какой-то другой, – задумчиво прошептала Вика. – Ну, днем ты с бородой был и усы, как у казака… Я подумала, что старенький. То есть вы… Простите, ничего что я без церемоний?
– Ни-ничего.
Она смущенно хихикнула, собираясь с мыслями, а Туран хмуро молчал, опустив взгляд в землю. Он в самом деле тщательно побрился и теперь было непривычно ощущать себя без защитного покрытия на лице.
– А кто тебя так?
Вика поднесла ладонь к своей загорелой щеке и погладила кончиками пальцев там же, где у него проходил длинный шрам.
– С тигром клетку не по-поделили, – ответил Туран.
– Ого! Ты дрался с тигром? Это в цирке было? Или на настоящей охоте… И у тебя после этого «поехала крыша»? Ой, прости, прости… глупость сморозила.
Туран растерялся. С ним обычно говорили медленно, спокойно, вкрадчиво или наоборот грубо орали и запугивали. Но речь странной девушки была сбивчивой, очень эмоциональной, проникнутой сочувствием и восхищением одновременно. Это тоже было ново и непривычно для него. А еще в ее вопросах горел неподдельный интерес. Неожиданно для себя он стал отвечать ей, как никому прежде, тем более, что вопросы сыпались один за другим.
– А того тигра убили потом? А у тебя было оружие, ты его тоже ранил?
– Нет, оружия мне не да-дали. Я ничего ему не мог сделать.
– Но тигра же усыпили? Ну, чтоб он тебя больше не трогал…
– Нет, он сам оставил меня, как на-надоевшую игрушку, понял, что я не… не соперник, просто не захотел убивать, хотя, вроде, был голоден.
– Прости, что я все спрашиваю. Тебе, наверно, трудно этот момент вспоминать. А я любопытничаю. Все равно ты герой, если дрался с тигром!
Терпение стало изменять Турану, а восторженность Вики вдруг показалась наигранной, нашла тоже героя.
– Я не дрался! – повысив голос, отвечал он, почти прекратив заикаться. – Меня затолкали в его клетку, он цапанул лапой, я сразу упал, попытался подняться, а он снова полоснул… ногти у него как бритва… Когда я очнулся, уже в углу лежал, весь в крови. Тигр больше не трогал, принюхивался. Может, они своих не едят, принцип у них такой.
Туран с удивлением осознал, что впервые за много лет может вспоминать тот ужасный день с усмешкой. Иначе рассказывать о своих ранах зеленоглазой красавице не представлялось возможным.
Зато Вика освоилась и полностью вышла из-за дерева.
– Скажи, а почему тебя считают… э-э… не очень нормальным? Потому что ни с кем не хочешь говорить, да? Но
