из виду.
* * *
Весь следующий день Виктория вела себя тише воды, ниже травы. Но обитатели поселка про нее как будто забыли, занятые личными делами. Дорогой товарищ Хати не отходил от своей Кати, поскольку той нездоровилось, Лиза опять помогала Маше с детьми, Игнат с Владимиром достраивали крышу бани. Дядя зарылся в своих отчетах, Ольга крутилась как белка в колесе, совмещая обязанности секретаря и завхоз.
И потому, никем не остановленная, вечером Вика беспрепятственно пробралась к лесу, чтобы снова встретиться с Тураном. И ведь пришла к нему не с пустыми руками, а притащила целый ворох красочных буклетов, на все лады рекламирующих отдых на Российском побережье Черного моря.
Буклеты привозил из турфирмы Коротков, соблазняя Ольгу совместной поездкой в Геленджик. Однако, путешествие их пришлось отложить из-за неожиданного появления четвертого подопечного. Отлучаться из «Северного» даже на две недели не разрешило руководство.
– Второй год я уже без отпуска, – жаловался полковник, – говорят, ты и так на природе живешь, в экологически чистой среде, зачем тебе еще на юга ехать…
– Зато премию каждый квартал получаешь и отпускные в денежном эквиваленте, – быстро прикинула Вика. – Вольготно устроился, дядюшка!
– Так-то оно так, – вздыхал Алексей Викторович, – Оленьку порадовать хотел…
– Ей и здесь с тобой неплохо. С милым рай и в шалаше… если милый атташе!
Туристические буклеты и пухлые глянцевые журналы были заброшены на антресоли шкафа в кабинете. Там их и нашла любопытная Вика во время набега на владения родственника.
А Туран принес на встречу две богато иллюстрированные книги, которые обнаружил, роясь в коробках лесного домика: альбомы русских художников И.К. Айвазовского и К. А. Васильева. Зачем принес – и сам толком не знал. Просто откуда-то пришло понимание, что на свидание нужно принести подарок.
Некоторые картины Вика видела и раньше, но сейчас, разглядывая их вместе с Тураном в лесу, испытала небывалое восхищение. Особенно ей понравились сюжеты на тему Древней Руси у Константина Васильева.
– Смотри, какая девушка сидит у самого омута, наверно, с ней беда приключилась… Или это русалка? Да, смотри, так и написано – «Русалка». А дерево-то какое! Каждая морщинка прописана и лишайник до волосочка, до складочки. Это кладония, мы их изучали на практике. А вот еще одна красавица, волосы чудесные… А глаза гордые, холодные. Валькирия!
– Красавица – это ты, – прошептал Туран, покосившись на Вику.
Она чуть нахмурилась и торопливо перелистнула страницу.
– Приставать ко мне нельзя! По крайней мере, пока…
– Почему… пока? – не удержался Туран, ругая себя в душе на внезапно нахлынувшую робость.
– Я еще не поняла, что ты за человек! Хотя, да – у меня на тебя самые серьезные планы.
– Какие планы? – опешил Тигр, с подозрением уставившись на Вику.
– Будешь себя хорошо вести – расскажу!
– Это… как же – хорошо?
– Ну, давай уже смотреть дальше! Или ты все видел? Ты мне можешь этот альбом оставить, я верну через неделю, дома еще раз все пересмотрю, полюбуюсь.
– Да бери хоть оба. Насовсем!
Туран не задумываясь жизнь бы отдал, если б она попросила, не то, что какие-то книжки. Вика не стала жадничать.
– Нет, про море и корабли оставь себе, ты же море любишь. Вот, держи еще буклетики, почитаешь про Крым, здесь расписано заманчиво, столько интересных маршрутов. Не вечно же тебя в лесу будут держать, поправишься и поедешь, куда захочется. Главное, чтобы была мечта! Понимаешь, когда есть какое-то сильное желание, нужно поставить себе цель, потом в этом направлении двигаться потихоньку, ну… даже по шажочку в день и непременно дойдешь.
– Правильно говоришь, – задумался Туран. – Только меня никто здесь не держит, я же не в плену. Документы надо у дядьки твоего забрать и…
Он крепко задумался, даже под ложечкой сладко заныло.
«А разве это сложно, уехать туда, куда зовет душа? Делать то, без чего не представляешь своей жизни, следовать зову сердца…»
– Поехала бы со мной на море? Ты же хотела, я слышал… – Туран и сам не понял, как вылетело у него резкое предложение. Вика вдруг загрустила.
– Странно, правда… Вроде трудно, а потом подумаешь хорошенько, и кажется, что легко. Сам говоришь, мы люди свободные, можем делать, что хотим. Только вот деньги…
– Де-деньги у меня есть, – торопливо, как мог, проговорил Туран, – мне Аркадий еще в Москве го-говорил, что я могу дом купить, где пожелаю.
– Так это у тебя есть, а я на мели, – Вика развела руками, улыбнулась смущенно. Начала объяснять.
– Я же только диплом получила, подрабатывала, правда, в цветочном салоне весной, но у них график неудобный, пришлось отказаться. Я, конечно, никакой работы не боюсь, но ее же еще найти надо.
Он молчал, лихорадочно подбирая слова, как бы правильней сказать этой милой рыжеволосой девушке, что с радостью поделился бы с ней всем, что имеет. Только примет ли она, нужно ли ей что-то от него…
Помолчав немного, Вика снова спросила:
– А где твоя семья? Ты, вообще, был женат? А дети у тебя есть?
– Никого. Я – один.
– У тебя что-то плохое случилось в жизни, кроме тигра? Ты не говори, если не хочешь, ты не обязан ничего говорить. Но, если честно, я бы все хотела о тебе знать. Я пойму. Правда…
Он принялся рассказывать неожиданно хриплым, глуховатым голосом.
– Я помню плохо. Была война… Очень страшная война, Вика. Погибло много людей. Разрушенный город. Красный от крови прибой. И тела на берегу… Они не пощадили раненых, даже тех, кто не мог ходить. Их расстреляли и столкнули с обрыва в море. Я это видел сам. Я сам видел и не мог никому помочь.
Он закрыл лицо руками, плечи ходили ходуном. Вика робко попыталась утешить.
– Т-ш-ш… Если тяжело, не вспоминай. Война закончилась, правда? Мы ведь победили? Мы всегда побеждаем, потому что мы за добро. Я не знаю, что еще сказать. Тебе ведь больше не придется туда возвращаться? Ты свое отслужил и теперь будешь привыкать к мирной жизни.
Вика отвела черную прядь волос с его опущенного лица и прижала ладонь к изуродованной шрамом щеке. А потом быстро коснулась губами его лба. Туран немедленно от нее отшатнулся, будто его ударило током.
– Ты что де-елаешь?
– Ну, я хотела, чтобы ты о плохом не думал.
– Я лу-лучше пойду.
– Мы завтра увидимся здесь? Только давай пораньше, ровно в полдень прийти сможешь?
Туран колебался.
«Может лучше сразу сказать, что ничего не выйдет, дальше будет только хуже для него». А на что надеяться?
Он привыкнет видеть ее каждый день, а ей это надоест или она уедет, а может за ней явится ее
