— Садитесь, садитесь! — помахал рукой Джоэль. — Верховная жрица просила выполнять любую вашу прихоть.
Он шагнул в нишу, где располагалась маленькая кухонька. Сильвана наклонилась к Холли и шепнула:
— По-моему, он хороший. Ничего дурного я не чувствую.
Та подняла голову.
— Не знала, что ты читаешь в сердцах.
Девушка пожала плечами.
— Дело не в магии. Просто интуиция.
Джоэль вернулся с подносом, уставленным чашками и всякой всячиной, которую британцы добавляют в чай. Холли понравилось, что сливок и сахара хозяин не пожалел.
— Колдовать здесь можно? — спросил Томми.
— А как же! Например, очаровывать. — Молодой человек улыбнулся ему, поставил поднос и смущенно отвел глаза.
Томми понял, что с ним флиртуют, и осклабился.
— Я и раскладушки для вас приготовил в спальне, — сказал Джоэль и добавил, обращаясь к Холли: — Вам, конечно же, уступлю свою кровать.
— Королевский прием, — пробормотала Кари.
Холли промолчала. Ей было уже все равно. Кари так давно ее ненавидела, что это успело наскучить, но верная Аманда все-таки одернула девушку:
— Лучше помалкивай.
— Перестаньте. — Саша подняла руки.
Трудно было поверить, что эта женщина с нежным, юным лицом и стройной фигурой — мать двоих детей. Живая, подвижная, она выглядела совсем девчонкой. А еще Холли никак не могла понять, как это Саша вышла замуж за Майкла Деверо. Ведь она такая добрая!
— На нас напали. — Холли опустилась на софу. Джинсы отсырели, ноги промокли. — Вы заметили соколов?
— Да, — застенчиво улыбнулся Джоэль. — Я прочел заклинание, чтобы укрепить ваш оберег.
— Оно помогло, — сказал Томми, принимая чашку из рук Джоэля. — Спасибо вам. И за чай тоже.
— Что теперь? — спросила Холли.
Ее одолевала усталость, а нервы все равно были на пределе. Она жила в постоянной тревоге. Казалось, она всю жизнь только и делала, что убегала от врагов, а Сан-Франциско, работа на конюшне, семья — просто чужой, странный сон.
Неужели она никогда не сможет расслабиться? Сумеет ли вспомнить потом, как это: не следить за каждым своим шагом, не оглядываться, не спать урывками?
Вот о чем размышляла Холли, попивая чай. По лицам остальных было видно, что они думают примерно о том же.
Аманда посмотрела на нее и сквозь дымок над чашкой шепнула:
— Благословенна будь, Холли.
«Какое уж тут благословение?» — мелькнуло в голове.
Но девушка ответила, как и полагалось — улыбкой, пусть она осталась лишь на губах, не тронув заледеневшего сердца.
НИКОЛЬ Верховный ковен, Лондон, декабрь
В резиденции Верховного ковена «молодоженам» отвели апартаменты, интерьер которых навевал кошмары.
Николь сидела на кровати с изголовьем, покрытым резными изображениями уродливых созданий, что склонялись перед Рогатым Богом, стоявшим в центре на горе из черепов. Как мило! Над ложем из эбенового дерева висел кроваво-красный балдахин, и с ткани ей ухмылялся Пан, лесной бог похоти.
Скрипнула дверь. Николь выпрямилась, прижала колени к груди и прошептала охранное заклинание. В дверном проеме вспыхнул прямоугольник голубого света.
Джеймс Мур, ее муж, посмеиваясь, прошел сквозь пелену и взмахнул рукой. Завеса лопнула, как мыльный пузырь; ее остатки исчезли в пустоте, откуда Николь их и вызвала.
— Если я иду к тебе, остановить меня невозможно, — рассмеялся он. — Смирись, Ники. Ваша магия — ничто по сравнению с нашей. Кстати, ты могла бы и покориться. Если до Йоля не согласишься, тогда я насильно свяжу нас узами.
Джеймс высветлил себе волосы. На нем были черные джинсы, футболка, черная кожаная куртка. В левом ухе висела серьга из черного металла.
— И зачем все эти хлопоты? — буркнула девушка.
Он улыбнулся до ушей.
— Потому что ты такая сладкая.
— Меня же тошнит от тебя.
Он расхохотался.
— Нет. Не тошнит. — Сняв куртку, Джеймс бросил ее прямо на пол и подошел к кровати. — Правда ведь, миссис Мур?
«Я не закричу, — уговаривала себя Николь. — Не стану ничего делать. Буду просто сидеть…»
Джеймс медленно приближался к ней, словно ягуар к жертве. Николь сжала кулаки и стиснула зубы, чтобы не завизжать.
— Я знаю, что ты со мной сделала. — Он стащил с себя футболку. — Когда мы взяли тебя в плен, ты меня приворожила. Я сразу это понял. Заклинание отрикошетило в тебя. Верно же, Ники? Ты ведь не думала, что я на тебе женюсь. Рассчитывала, что влюбленный колдун тебя отпустит.
— Точно, — прошипела она, хоть и обещала себе молчать. — Я околдовала тебя. По крайней мере, пыталась. А теперь ты на мне женился, и ты… ты… — Она запнулась, не находя слов. — Я тебя не люблю! Разве тебе все равно?
Глаза у Джеймса были темно-синие. Он похлопал ресницами.
— Конечно все равно. Как же иначе? Я ведь колдун, а мы не верим в любовь. — Он усмехнулся и добавил: — Зато верим в желание.
Он подошел к ней вплотную, и Николь всей душой захотела оказаться где-нибудь подальше.
«Isabeau, ma vie, ma femme [2], — страстно шептал Жан. — Как я люблю тебя! Как обожаю!»
Она лежала под ним на брачном ложе, заговоренном чарами плодородия. Вся комната была усыпана розами — Деверо заставили их расцвести зимой.
«А меня заставили выйти за него», — подумала Изабо.
Но она лгала себе. Она отдавалась ему по доброй воле. Нет, не так. Желала его так же, как он ее.
«Разве я могла мечтать о такой страсти? — думала она, глядя, как в мерцании свечей глаза Жана вспыхивают огнем. В них отражалось ликование, триумф. — И все это дарит мне он. Он — источник пламени, горящего во мне. Он сжигает меня…»
В лондонской квартирке Джоэля Холли вскрикнула и села на кровати. Пот лил с нее градом, сердце бешено колотилось.
Аманда включила свет.
— Что с тобой? Что случилось?
— Кошмар приснился, — успокоила ее девушка, смахнув темные кудри с потного лба. — Прости. Ложись.
Аманда медлила.
— Точно все в порядке? Бог мой, да ты вся взмокла!
— Ничего страшного. — Холли настойчиво повысила голос. — Все нормально со мной. Иди.
— Но…
— Черт побери, Аманда! Оставь меня в покое!
Она хотела заснуть. И снова его увидеть.
Холли демонстративно закрыла глаза и перевернулась на другой бок.
«Что-то с ней не так, — подумала Аманда. — Она стала такой взбалмошной, с тех пор как принесла Гекату в жертву. Мне страшно. Да и всем остальным тоже. Она ведет нас, но кто знает — куда. Спасать Николь? А может, на поиски Жеро?»
