довольно ловко вывернула на дорогу, и с пробуксовкой рванула вниз по улице. Если она так всегда летает, да по скользкой то дороге, то неудивительно, что она вылетела на тротуар. Удивительно, что она до сих пор свою машину еще в хлам не разбила
— Я на Мичурина живу — подсказал ей, на всякий случай — там, где квартал пятиэтажек, после частной застройки.
— Мы сделаем лучше — бросила мне она, выжимая полный газ и не отрываясь от дороги — ты что, прямо в таком виде домой сейчас зайдешь? Твои, наверное, обалдеют. Давай, лучше ко мне, там пока вымоешься, пока позавтракаешь, я тебе новый костюм достану.
— Да ну, мне неудобно как-то.
Начал было снова отнекиваться я, но брюнетка за рулем, не дав мне особо высказаться, сразу же оборвала.
— Неудобно спать на потолке, одеяло падает. Я тебя сбила, костюм тебе испортила, значит с меня новый спортивный костюм и вкусный завтрак. Меня, кстати, Марина зовут.
— Очень приятно, Марина! А меня Юрий.
— Ну, будем знакомы. Юрий! — подчеркнув мое имя, поддела меня Марина.
Ну, а кто я такой чтобы спорить, если такая эффектная женщина хочет тебя накормить вкусным завтраком и одеть с ног до головы. Жаль, что это не из-за моей неземной красоты, а по более прозаичной причине, ну да ладно, сойдет и так.
Мы тем временем подъехали к новенькой двенадцатиэтажке. Марина запарковалась у второго подъезда, подождала, пока я вылезу из машины, чтобы нажать кнопочку на пассажирской двери и вышла из машины сама, не забыв запереть свою дверь на ключ.
— Иди за мной — бросила мне на ходу и решительно направилась к подъезду.
Я, немного прихрамывая, ушиб ногу все-таки, телепался сзади, и с интересом рассматривал ее ножки. Да, не идеал, чуть полноваты, но весьма аппетитно, особенно обтянутый кожанной курткой тугой зад. Вот это прямо козырь, ничего не скажешь. Как говаривал один мой приятель из прошлой жизни — «станок мечты». Мы вошли в подъезд, Марина нажала на кнопку вызова лифта, и дверцы сразу открылись, впуская нас внутрь. Тоненький пальчик с ярко красным маникюром ткнул в кнопку с цифрой восемь и лифт, немного дергаясь, потащил нас наверх. В тесной кабинке лифта, стоя очень близко напротив Марины, я ощутимо почувствовал исходивший от девушки аромат дорогих французских духов. Наверное «Клема», но это не точно, я тот еще знаток ароматов женских духов. В лифте было душновато. Марина небрежно расстегнула молнию куртки, открыв моим глазам белую блузку с глубоким вырезом на сочной налитой груди с глубокой ложбинкой. На шее у нее было сразу несколько золотых цепочек, на самой толстой из которых, висел массивный золотой кулон, со знаком скорпиона. Кабинка, наконец, остановилась, и девушка первой вышла из лифта, подойдя к самой красивой на вид двери, отделанной дорогим деревом. Марина вставила мудреный ключ в хитрый замок и, сделав несколько оборотов, открыла тяжелую стальную дверь с сейфовым замком. М-да, дверь то непростая. Она сделает честь и современным мне дверям, из двадцатых годов двадцать первого века.
— Проходи, давай. Чего мнешься?
Марина, шагнув внутрь, сразу зажгла свет, открыв моим глазам просторный холл, с большим встроенным шкафом, с полностью зеркальными раздвижными дверями. В углу стояла дорогая банкетка с гнутыми ножками из красного дерева. Рядом огромная китайская ваза с белыми искусственными цветами. Пол был из дорогого наборного паркета. Марина, не задерживаясь, и не разуваясь, сняла на ходу куртку, просто небрежно бросив ее на банкетку. Под курткой у нее оказалась черная же короткая кожаная юбка. Марина сразу, открыла дверь с левой стороны и прошла в комнату, прямо по лежащему там ворсистому белому ковру. Судя по дверям, комнат всего было три, плюс большая кухня, дверь в которую была открыта, и сквозь нее виднелся большой стол, стоявший у окна. Зайдя внутрь, и прикрыв за собой тяжелую дверь, я в отражении шкафа, скептически осмотрел себя. Грязный, оборванный, с прорехами в спортивном костюме и заляпанными грязью ботинками. Видок у меня, еще тот. А квартирка, конечно, просто шикарная, как по размерам, так и по ремонту и мебели.
— На вот, держи полотенце и халат, и дуй сразу в ванную. Там, думаю, ты и сам разберешься. Свою рванину, просто скинь на полу. Вера придет уберет. Вот тебе полотенце и халат.
Марина вышла из комнаты, протягивая мне сложенные чистое банное полотенце и мягкий толстый банный халат. Она кивком указала мне на дверь. Включив свет и зайдя внутрь, я оказался в довольно приличном помещении совместного санузла отделанного дорогой импортной плиткой на стенах, и со стоящими просто баснословных денег сантехприборами, начиная от унитаза и заканчивая шикарной ванной с хромированными металлическими ручками. Широкая полочка над огромной раковиной была вся заставлена баночками, тюбиками, стаканчиками с кисточками и прочей женской дребеденью. Я посмотрел на себя в огромное зеркало и невольно вслух произнес известную фразу Глеба Жеглова из фильма «Место встречи изменить нельзя»
— Ну и рожа у тебя Шарапов.
Из зеркала на меня смотрел перемазанный грязью тип неопределенного возраста. Ладно, это мы сейчас быстро исправим, я мгновенно скинул одежду прямо на пол, как советовала мне хозяйка шикарной квартиры, залез в ванную, и включил душ. Постояв немного под горячей водой, я взял один из дорогих тюбиков с шампунем и с наслаждением, густо намылился с ног до головы. Когда еще мне в этом времени, придется помыться в такой вот ванной и таким шампунем. Растирая по телу густую пену, я услышал, как открылась дверь в ванную и в проеме возникла хозяйка квартиры, с телефонной трубкой зажатой плечом у уха и самим аппаратом в руках. Она окинула меня взглядом, и ни мало не смущаясь моего вида, деловито спросила
— Юр, какой у тебя рост?
Ну, раз она не смущается, то я и подавно не
