спине мне навстречу и тихо застонала. Тогда я начал работать языком активнее, одновременно расстегивая замочек на ее бюстгальтере. Марина тихо постанывала и гладила мою голову. Наконец замочек поддался, и я освободил ее полную грудь от сдерживающих оков. Продолжая ласкать губами поочередно оба прелестных полушария, я аккуратно гладил ее животик, то спускаясь все ниже к бедрам то снова поднимаясь наверх. В какой-то момент, моя рука, аккуратно нырнула под юбку и стала медленно подниматься к самому сокровенному. Там выше были тоненькие трусики, сквозь которые явно ощущались набухшие половые губы и маленький бугорок клитора. Я, продолжая целовать, грудь некоторое время гладил девушку через ткань и, почувствовав, как ее бедра начинают идти мне на встречу, рискнул отодвинуть тоненькую ткань в сторону. Там все уже было влажным и опухшим. Я стал бегать пальцами вокруг клитора, вызывая глухие стоны и заставляя Марину все сильнее двигать тазом вверх вниз. Поиграв еще немного, таким образом, один мой палец продолжал ласкать клитор, а другой, осторожно скользнул вниз в маленькую горячую и тесную пещерку. Марина зарычала и внезапно, напрягшись ловко перевернула меня, и отодвинув в полы моего халата взгромоздилась сверху, на твердое как палка достоинство. Она крепко стиснула меня бедрами, и стала ритмично двигаться вперед назад, впившись в меня поцелуем…
В общем, остановились мы только через пару часов, повторив все с самого начала несколько раз. Марина, казалось, была ненасытна, и, как я понял, любила поэнергичней и пожестче. Ну что же, я так тоже люблю, и в этом мы с ней совпали. Повышенное либидо Юркиного тела, и мой опыт вместе дали отличный эффект. Наши кувыркания остановил только звонок в дверь. Марина сорвалась с кровати, накинула на себя тоненький халатик и, прикрыв за собой дверь, вышла в коридор. Я, абсолютно голый, лег на спину, и заложив руки за голову, стал ее ждать, рассматривая комнату. Большое трюмо, заставленное косметикой, рядом мягкий пуфик на стене портрет Марины в черно-белом исполнении. Красивая. Дорогие шелковые шторы, дорогое покрывало, сейчас смятое небрежно валяющееся на полу, рядом же валяются ее вещи, и халат который она мне дала. На тумбочке стоит японская видеодвойка Sharp. Красивая пятирожковая люстра из чешского стекла. Неплохо конечно. Дверь открывается и входит Марина с большим пакетом в руках, который она кидает мне со словами
— Держи. Примерь прямо сейчас, посмотрим, что тут Ашот нам привез.
Я поймал пакет прямо в воздухе, и заглянув в него, увидел несколько упаковок со спортивными костюмами и коробку с обувью. И костюмы и кроссовки оказались адидасовскими.
— Марина, это же очень дорого — опешил я
— Не дороже денег. Считай, что это мои извинения, за то, что я сбила тебя. И кроме того, я очень рассчитываю, что ты отработаешь это сполна.
Марина, скидывая халат на пол, как хищница мягко по кошачьи пошла на меня…
Глава 2
Мы с Леной сидим на подоконнике в давно уже опустевшей школе и болтаем ногами. Уроки давно закончены, и мы с ней даже уже успели позаниматься английским и сдать ключи в учительскую. На улице идет противный мелкий весенний дождь со снегом, там промозгло, сыро и дует пронизывающий до самых костей ветер. Выходить из теплой школы на улицу совершено не хочется. Поэтому, мы вместе, и оттягиваем этот момент, сидя в теплой и уютной школе на подоконнике второго этажа.
— Юра, а я тебе хоть немного нравлюсь? — Лена пристально смотрит мне в глаза, и беспокойно теребит край своего пиджачка.
— Конечно, нравишься Лена, и даже очень — совершенно искренне отвечаю ей я.
Лена мне и на самом деле нравится, так как, чистая наивная девочка, может нравиться такому же еще не испорченному наивному мальчику. У меня нет по отношению к ней никаких плотских мыслей. Я смотрю на Лену, и мне это приятно. Это вызывает какое-то теплое ощущение у меня внутри. Было бы приятно пройтись с ней за руку по улице, почувствовать ее тонкие пальчики в своих ладонях, нежно погладить ее по таким мягким и шелковистым волосам. Наивный чистый мальчик, восторгающийся своей красивой одноклассницей, все еще живет где-то в глубине меня. Но основная моя часть, это взрослый циничный мужик, который еще буквально пару дней назад, жестко драл на кухне взрослую опытную женщину, взяв ее за роскошные волосы и отбивая по ее оттопыренному заду барабанную дробь шлепков. Марина, оказалась та еще затейница. В постели, это было именно то, что мне нужно. Бесстыдная, изобретательная, не боящаяся рискованных экспериментов любительница, так чтобы пожестче. Она, тогда, в порыве страсти, шептала мне на ухо такие вещи, услышав которые, Лена просто бы сгорела от стыда. Я ей шептал тоже самое в ответ, и ей это нравилось, как нравилось и то, что я с ней делал, и то, что только обещал еще с ней сделать. Я не хочу, чтобы этот зрелый циничный мужик, то есть я, испортил жизнь такой хорошей девочке как Лена. У меня своя взрослая жизнь, свои взрослые потребности и свои взрослые цели. Лене, к сожалению, нет места в моей жизни, прежде всего потому, что я хочу ее защитить от самого себя. Пусть она лучше встретит своего ровесника, и вместе с ним узнает, что такое первая любовь, первый поцелуй, первая совместная ночь, и пусть у нее все будет хорошо, а она будет счастлива.
— А почему ты мне никогда об этом не говоришь? — требовательно спрашивает Лена — почему не приглашаешь меня просто прогуляться или сходить в кино? Мы только и занимаемся с тобой этим чертовым английским и встречаемся только в школе.
— Как не говорю? А что я тебе только что сказал? — делано удивляюсь я — А на счет, куда-то пригласить, ты же знаешь, у меня каждый день тренировки, и даже по выходным. А еще и к выпускным надо готовиться.
Я с огорчением вижу, как тухнут лучистые голубые глаза Лены, и малодушно проявляю непозволительную слабость.
