в ее жизни. Раньше Мастера не беспокоили сильные болезни. Когда он заболевал, Ева всегда была рядом, чтобы поддержать его выздоровление.
— Да, я понимаю.
Она сразу улыбнулась мне.
— Новый Хозяин правда понимает меня?
Кажется, сама-то она мало что понимает в человеческих чувствах и эмоциях. Я и не скрываю своего отношения ни к ней, ни к этой ситуации. Она захотела убедиться в своих предположениях, что немного смущает.
— Если хочешь, можешь увидеть его. Но ты вряд ли чем-то сможешь помочь.
Она удивленно открыла рот, глаза снова заблестели, словно что-то так сильно обрадовало ее.
— Ева может увидеть Мастера? Большое спасибо, я постараюсь приложить все усилия на то, чтобы не побеспокоить Мастера и не доставить проблем Новому Хозяину.
— Ну, тогда идем.
— Подождите, — она встала из-за стола, нерешительно обратившись ко мне. — Разрешите сначала прибрать после еды. Так Ева должна выразить свое почтение Новому Господину и благодарность за его хорошее отношение к ней.
— Да, как хочешь.
С благодарностью приняв разрешение, она приступила к уборке. Закончив, она посмотрела на меня с мягкой улыбкой.
Мы поднялись наверх. Я постучал и открыл дверь. Тадеуш отложил книгу, увидев нас. Ева остановилась в нескольких шагах от кровати, смиренно держась за свои руки и смотря вниз.
Мне захотелось посмотреть, как Ева ведет себя в обществе Тадеуша. Ее поведение бы раскрыло ее истинное отношение к нему. Я был немного разочарован.
— Как Вы себя чувствуете, Мастер? — Тихо произнесла Ева, не поднимая глаз. Ее веки дрожали.
— Мне уже лучше, но я вынужден на некоторое время оставить тебя на моего коллегу. Это ведь не вызовет никаких проблем?
Наверное, в прошлом случалось что-то подобное.
Ева бледнеет и медленно качает головой. Это тоже своего рода подсказка об ее мыслях. Так Тадеуш всегда знает, что у нее на уме.
— Ни в коем случае, Мастер.
— Хорошо. Буду признателен, если ты принесешь мне еды. — Тадеуш перевел тяжелый взгляд на меня. — А ты мог бы остаться до возвращения Евы здесь? Мне есть что тебе сказать.
Ева ушла, не подняв головы и не произнеся ни слова. Что-то ее очень беспокоило, я видел, как она напряглась из-за произошедшего в этой комнате.
— Есть несколько вещей, правил, которых я вынужден придерживаться в отношении Евы, — начал Тадеуш. — Ей ни в коем случае нельзя покидать этот дом. Так ей будет лучше, поверь мне. Она и сама не хочет никуда отсюда выходить. Если тебе в голову вдруг придет мысль, что ты понимаешь и знаешь ее лучше меня, то имей в виду, что ты будешь жестоко ошибаться.
Мой взгляд изучал захламленную антиквариатом комнату.
— Ева сказала, что в ее обязанности входит заниматься садом.
— В оранжерее за кухней посажены цветы и растения. Иногда я разрешаю ей повозиться с ними. Следующее: не обманывай себя надеждами помочь ей. Это бессмысленно. Я знаю, что сейчас ты об этом даже не помышляешь, но, возможно, через некоторое время ты решишь, что ей нужна помощь. Это далеко не так.
Дверь открылась, и вошла Ева, неся в руках поднос. Тадеуш продолжал говорить, несмотря на присутствие Евы, пока она оставляла еду.
— Поэтому не обманывай себя и не жалей ее. Ей и самой нравится принимать участие в чем-либо. Ева будет скорее рада, если ты нагрузишь ее несложной работой. Можешь оставить заботу о доме на ней.
Ева отошла к двери и стала ждать, так же смиренно глядя вниз.
— Считай, что на нее у тебя есть те же права, что и у меня. Своего рода благодарность за твою материальную помощь в моих исследованиях.
Вот уж чего я точно не просил.
— Ладно, поправляйся.
Мы с Евой вышли за дверь. Она странно улыбалась, смотря на меня.
— Что еще? — Довольно резко спросил я.
Ева смутилась, сразу приняв виноватый вид.
— Простите, Господин… Ева просто хотела сказать, чтобы Вы отнеслись к словам Мастера серьезно, и что она полностью поддерживает его решение поделиться Евой со своим коллегой.
— Да уж, — я посмотрел на нее. — Но ты мне без надобности.
Она краснеет еще сильнее и с трудом произносит слова:
— Конечно, Ева будет стараться быть хоть немного полезной…
— Ладно уж, — я устало вздохнул.
Она снова заулыбалась, мягко смотря на меня.
— Большое спасибо, что взяли с собой к Мастеру. Ева очень рада принять участие в любой возможности оказаться полезной.
Она поклонилась мне.
Но только ли это? Я заметил нечто вроде мимолетной грусти в ее последних словах. Может быть, ей еще и скучно? Она просидела пять суток в полном одиночестве, и сейчас пытается сделать все возможное, чтобы побывать везде, снаружи запертой клетки. И за что Тадеуш только посадил ее туда?
— Что-то не так? — Спросил я, вспомнив ее обеспокоенный вид пару минут назад.
Ева покраснела, сильнее приняв озабоченный вид.
— Только в том, что Новый Хозяин выбрал неподходящее платье для помощи по дому. Если Новый Хозяин хочет, чтобы Ева делала домашнюю работу, нужно выбрать другой наряд…
Я поднял бровь.
— Хочешь сказать… у тебя для каждого случая есть специальный вид одежды?
Она довольно закивала, радуясь моему пониманию. Складывается впечатление, что она прилагает какие-то усилия только для того, чтобы ее поняли.
— Господин угадал. Мастер позаботился о том, чтобы Ева всегда выглядела…
Она не договаривает, отчаянно и растерянно смотря на меня. Что-то напугало ее, и она в панике размышляет о том, что ей делать.
Я протягиваю руку и беру ее ладонь. Она краснеет и отвлекается.
— Что не так?
— Я… Ева не может вспомнить слово, — признается она, подавленно смотря на меня снизу вверх.
— И только из-за этого нужно впадать в ступор, словно у тебя мозг отключился?
— Ева приносит свои извинения. Мастер много времени тратит на обучение Евы, и со стороны Евы крайне неблагодарно подводить Мастера в таких ситуациях.
— Послушать тебя, так твой Мастер просто идол для тебя. Если он тебе так дорог, ты должна больше стараться. И слово, которое ты забыла, это соответствующе?
Она кивнула, взглянув мне в глаза. Ее глаза блестели от благодарности.
— Да, Вы поняли Еву. Вы совершенно правы. Большое спасибо за помощь.
— Да не за что. Расскажешь мне подробнее про свои наряды?
Ева кивнула и направилась к своей комнате.
Она открыла шкаф и отошла, чтобы мне было видно. Я сидел на ее кровати, поменявшись с ней местами.
Ева сняла вешалку с черным платьем и развернула ко мне. Платье оказалось черным со спины, а с лицевой стороны с белым воротником, иллюзией блузки с кружевом, а внизу юбка была сшита
