– С этим можешь не спешить, – сказал Саймон. – Все дамы в комнате прилипли к нему и млеют от счастья, так что ты не протолкнешься. – Он понизил голос до шепота. – Дорогая, у вас такой большой дом. Неужели нам негде скрыться… ну хотя бы ненадолго?
Эмили закусила губу. Выходит, он хочет, чтобы их первая близость произошла наспех в какой-нибудь пустой спальне? Ее это озадачило.
– Саймон, я не могу, – тихо ответила она. – Папа меня хватится, мы не можем рисковать.
– Тогда попозже, когда закончится прием и все разъедутся. – В его голосе слышались нетерпеливые интонации. – Часа через два я вернусь и пройду садом, а ты оставь незапертой дверь в оранжерею. Договорились? Пожалуйста. Для меня так много значит то, что ты готова довериться мне.
Эмили молчала, чувствуя себя очень несчастной. Затем кивнула.
– Хорошо, если… ты этого хочешь.
Он торжествующе улыбнулся.
– Да и ты того же захочешь, любимая. Обещаю. И надень мой подарок, хорошо?
Когда Эмили отошла от него, сердце у нее бешено стучало, а во рту пересохло. Она бросила взгляд в другой конец комнаты и увидела, что Рафаэль Ди Салис бесстрастно смотрит на нее поверх голов окруживших его дам.
Остаток вечера она провела как на иголках, почти ничего и никого не слыша, хотя переходила от одного гостя к другому, улыбалась и разговаривала. Тем не менее она, как и Саймон, заметила, что Рафаэль Ди Салис заворожил всех женщин и в особенности Джилли Обри, которая не отходила от него ни на шаг. Когда вечер закончился и за последним из гостей закрылась дверь, Эмили сказала отцу:
– Я не видела, как уехали Обри.
– Они уехали час назад, – ответил сэр Траверз. – И неодобрительно уточнил: – Все, кроме Джиллианы. Она осталась и уговорила Рафаэля отвезти ее домой позже.
После того как слуги, нанятые миссис Пеннистоун по случаю приема, быстро все убрали, Эмили наконец смогла подняться к себе. Но прежде она незаметно прокралась через столовую в оранжерею и отперла там дверь. Она надеялась, что экономка не пойдет еще раз проверять, все ли в порядке. А может, напротив, в глубине души на это надеялась? Потому что, если быть честной, от страха ее подташнивало. Эмили разделась и встала под душ, потом неохотно надела лифчик и трусы-танга. Посмотревшись в зеркало, она недовольно сморщилась: на секс-бомбу она не тянет. Как-то неловко и… глупо. Но если Саймон хочет видеть ее в таком наряде…
Эмили накинула темно-зеленый бархатный халат и застегнула молнию, затем расчесала волосы, и они шелковым пологом упали ей на плечи. Почему она колеблется? Сегодня решающий день в ее жизни. Она наконец-то будет принадлежать Саймону, любимому мужчине, и это будет прекрасно… потому что он сделает этот миг прекрасным.
Эмили выскользнула из спальни, осторожно прикрыла за собой дверь и спустилась вниз по полутемной лестнице.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Даже теперь, спустя три года, Эмили помнила все подробности того вечера. Помнила жесткий ворс ковра под босыми ногами, помнила причудливые тени на стенах, тихий скрип и шорохи. Она со страхом ждала, что сию минуту вспыхнет свет и раздастся голос отца, и тогда ей придется соврать, что ей не спится и она идет на кухню за теплым молоком.
Она несколько раз еле удерживалась от того, чтобы вернуться к себе в комнату, а потом придумать какую-нибудь отговорку для Саймона. Но я же люблю его, повторяла Эмили. Когда он меня обнимет, то все страхи улетучатся. Но… она лгала себе. Она ведь надеялась, что их первая близость будет более романтичной. Правда, опытные школьные подружки говорили, что первый раз настоящего блаженства не ощутить, все это придет потом. И еще существует такая досадная вещь, как предохранение от беременности. Эмили была единственной девочкой в классе, которая не принимала таблетки. Догадается ли об этом Саймон и сам обо всем позаботится, или же ей придется рискнуть?
Эмили с трудом проглотила слюну. Если случится худшее, то отец, конечно, рассердится, но поскольку они с Саймоном в любом случае поженятся, то разве это имеет значение? Пусть из-за ее беременности свадьба состоится пораньше.
Сделав для храбрости глубокий вдох, Эмили открыла дверь в оранжерею. Там было тепло, и влажный, пахнущий землей воздух окутал ее, словно одеялом. Она остановилась и попыталась справиться с волнением, прислушиваясь к знакомому тихому гулу отопительных батарей. Никаких других звуков – кругом тишина.
Эмили опустилась на ближайшую скамейку около карликовых пальм и, сцепив руки на коленях, приготовилась ждать, поглядывая на часы. Почему так долго тянется время? Где же Саймон? Ей почти хотелось, чтобы он не пришел вовремя. Тогда она сможет уйти, а при их следующей встрече скажет ему, что ей не удалось выйти из своей комнаты, поскольку в коридоре был отец.
Эмили уже встала, как вдруг услышала, что дверь, ведущая в сад, тихо открылась. Она замерла на месте, увидев фигуру мужчины. Бежать поздно! Но ведь это Саймон, которого ты любишь, сказала себе она и сделала шаг вперед, затем подбежала к нему, и его руки обхватили ее. Она подняла лицо, готовая принять страстный поцелуй, но он сдержанно и нежно коснулся ее губ, словно делал это впервые. Словно…
И тут Эмили поняла, что ошиблась, что она прижимается к мужчине, который выше и мускулистее Саймона. И его объятие, и поцелуй были совсем другие. Да и пахло от него по-другому: более изысканно.
Она узнала этот запах. О господи! Это… он.
Задыхаясь, Эмили оттолкнула его и дрожащим голосом выкрикнула:
– Отпустите меня! Сейчас же, черт возьми!
– Этот теплый прием был адресован не мне? – с насмешкой спросил Рафаэль Ди Салис. – Я удручен. – И он разнял руки.
Эмили, с трудом удержавшись на ногах, отпрянула от него, а он щелкнул выключателем у двери и зажег свет как раз в тот момент, когда она яростно терла губы после поцелуя. Чтобы скрыть смущение, Эмили набросилась на него:
– Что вы себе позволяете? Прокрались сюда, словно грабитель…
Он насмешливо поднял брови.
– Вы приняли меня за вора? А не за Саймона Обри?
– Какое вам дело до Саймона? – взвилась Эмили.
– Видите ли, Эмилия, боюсь, что он не сможет прийти к вам на свидание сегодня вечером.
Она насторожилась.
– Он… вам это сказал?
– Нет. – Рафаэль Ди Салис пожал плечами. – Это сказал ему я, когда встретил его недавно в саду.
Эмили едва не задохнулась.
– Вы подсматривали за нами?
– Я отвозил синьорину Обри домой и, вернувшись, увидел, как он лезет через кустарник. Его счастье, что у вас нет собак, иначе он поднял бы на ноги всех в доме, включая вашего отца… – Ди Салис выдержал многозначительную паузу. – Я убедил его, что этот визит неуместен, и он ушел.
