— Доброе утро! — жизнерадостно провозгласила Габриэль. — Лия, так? Очень хорошо.
На Габриэль был легкий летний костюм с юбкой, открывавшей колени, и жакетом, под который даже при желании нельзя было надеть блузку. Декольте у жакета тоже было летним. Картину дополняли туфли на слишком высоком для офиса каблуке и волосы, которые не были собраны в строгую прическу, а свободно лежали на плечах.
— Габриэль Нафтали, — представилась она и, сняв с плеча сумочку, присела в одно из кресел у стола. — Ну, как ты тут справляешься? Они еще не свели тебя с ума? Во всяком случае, выглядишь свеженькой. Много работы? Сейчас мы мигом все разберем! Но только после того, как выпьем кофе.
— Кофе? — удивилась Лия. — Но ведь уже девятый час!
— Ну и что? — мотнула головой Габриэль. — Запомни, дорогая: у тебя есть право на чашку кофе с утра. И не важно, во сколько ты являешься на работу. Капитана, как я знаю, не будет пару дней. А Гилад на совещании? У нас есть двадцать минут для того, чтобы спокойно выпить кофе и пообщаться. Мы ведь должны познакомиться. Я о тебе ничего не знаю, ты обо мне ничего не знаешь. Это может плохо отразиться на нашей работе. Кстати, совсем забыла! Я привезла подарок!
Несмотря на возражения Лии, Габриэль достала из сумочки небольшой сверток. Под снятой бумагой обнаружилась коробочка, откуда Лия извлекла серьги из темного дымчатого камня.
— Примеряй, — велела Габриэль и, взяв ее за руку, подвела к зеркалу. — Помочь?
— Я справлюсь, — уверила ее Лия и сняла крошечные золотые клипсы. — Но только на пару минут. Не могу же я ходить в таком виде.
— Почему? — удивилась Габриэль. — Это ведь подарок!
— Да, но дресс-код…
— Я ненавижу словосочетание «дресс-код», — сказала Габриэль, поморщившись. — Его иногда нужно нарушать. Желательно, почаще. Чтобы поддерживать начальство вформе. Тебе идет!
Несколько секунд Лия оглядывала серьги. Она задумчиво тронула камень и тяжело вздохнула. О том, чтобы надевать такие серьги на работу, не могло быть и речи.
— Спасибо большое, — сказала она. — Мне очень понравилось.
— Еще есть браслет и кольцо, но я оставила их дома. Завтра принесy. Это такая мука — просыпаться в шесть утра после отпуска!
— Габриэль! Вот это сюрприз. Я почему-то решил, что ты останешься дома до конца месяца.
Появившийся в приемной Гилад подошел к девушкам.
— Тебе нравится, как я выгляжу? — спросила Габриэль, продемонстрировав свой костюм.
— Ты хочешь, чтобы я сказал тебе правду, или же предпочитаешь, чтобы я промолчал? — задал ответный вопрос Гилад.
— Я предпочитаю, чтобы ты не нудил хотя бы часок-другой. Я даже привезла тебе подарок. Вот он.
Гилад оглядел небольшую статуэтку слона.
— Благодарю, — сказал он. — Такими темпами ты привезешь мне сувениры со всех концов света, и моя коллекция ощутимо пополнится до следующего отпуска. Константин зайдет через пару минут — он что-то забыл, и ему пришлось заехать. Почта уже готова?
— Через пару минут? — переспросила расстроенная Габриэль. — Разве он еще не улетел?
— Он взял билет на послеобеденный рейс.
Габриэль разочарованно махнула рукой в направлении консультанта и пошла к чайнику.
— Выпьешь с нами кофе, нyдник? Почта пока не готова, но все будет сделано через полчаса.
— Что ты, какой кофе! Я боюсь, что у меня не будет времени даже на обед!
— Почему бы тебе не расслабиться? — предложила Габриэль. — Или же ты просто не хочешь пить кофе в нашей компании? Обещаю, мы ничего не скажем твоей жене.
Капитан Землянских появился в приемной неожиданно и совершенно бесшумно. Он задержался на пороге, положил сотовый телефон в карман и оглядел присутствующих.
— Доброе утро, — сказал он. — Вероятно, мои часы спешат, и сейчас не половина девятого, а половина восьмого? Если нет, я не вижу причины тому, что вы до сих пор не на рабочих местах. Лейтенант Гордон, будьте добры, объясните мне суть происходящего в двух словах.
— Я только что вернулся с совещания, — отрапортовал Гилад. — Получил рабочий план на предстоящую неделю. Передал господину директору отчеты. И теперь… собираюсь выпить кофе.
— Вы не находите, что для кофе несколько поздновато, лейтенант? Кроме того, кофе портит аппетит, а ведь обед не за горами. — Константин повернулся к Габриэль. — Приятно видеть вас отдохнувшей, госпожа Нафтали. Надо сказать, загар вам очень идет. Для полного образа человека, который только что вернулся с Гавайских островов, вам не хватает разве что гавайских бус. Костюм вы, как я уже успел заметить, сменить не пожелали.
Габриэль поджала губы, но ничего не ответила. Капитан Землянских достал из кармана рубашки допуск и передал его Гиладу.
— Не подведите меня, лейтенант, — сказал он. — Я на вас надеюсь.
Гилад сдержанно кивнул, а Константин перевел взгляд на Лию.
— Вы сегодня припозднились? — спросил он.
— Да, сэр, — ответила она. — Я опоздала на автобус…
— … потому, что не могли подобрать серьги? — предположил главный аналитик прохладным тоном.
— Серьги — это мой подарок, сэр, — вмешалась Габриэль.
— А мне подарок не полагается?
Константин скрестил руки на груди и принял выжидательную позу.
— Конечно, полагается, сэр, но я оставила его дома. Я не знала, что вы… навестите нас до командировки.
— Вы решили посмеяться надо мной? Одна из моих секретарей опаздывает на работу и позволяет себе надевать совершенно не подходящие для работы серьги. Вторая тоже опаздывает на работу и в очередной раз выглядит, как черт знает кто. А мой консультант в половину девятого утра собирается пить кофе! Мало того — вы сидите и треплете языками вместо того, чтобы работать!
— Но ведь мы должны познакомиться с Лией, сэр, — возразила Габриэль. — Поэтому я решила, что мы можем выпить кофе и познакомиться. Разумеется, в процессе работы, мы не будем бездельничать.
Капитан Землянских перевел взгляд с Габриэль на Лию, а потом посмотрел на Гилада.
— Хорошо, — сказал он. — У вас будет достаточно времени и для того, чтобы познакомиться, и для того, чтобы поработать. Потому что вы остаетесь до семи вечера. Все трое.
— Константин, это невозможно, — возразил Гилад. — У меня срочные дела.
— Я обратился к вам по имени, лейтенант? Или же наши руководители внесли поправки в стандартные обращения к вышестоящим лицам, а я не в курсе?
Гилад опустил голову и вздохнул.
— Простите, сэр, — сказал он. — Но… у меня действительно есть дела.
