— А все ваши вещи?
— Ох, все деньги мисс Гиван потерялись во время драки, а все наши вещи находились в карете, сэр. Но мисс Гиван сказала, что это к лучшему. Легче идти, когда не приходится много нести. — Мальчик усмехнулся, и герцог взъерошил ему волосы.
Виктория попыталась рассмеяться. Сделала попытку изобразить добродушие. На самом деле в ее сознании расположилась уродливая комбинация оскорбления и беспокойства. Она знала, что есть только один способ в безопасности довезти мальчиков до Дербишира, и этот способ состоит в том, чтобы вызывать ошеломляющий интерес у самого богатого человека в Англии на протяжении следующих шестидесяти миль или около того. Только это отделяло ее и мальчиков от того, чтобы провести одну — или три — голодные ночи под звездами, укрываясь только изгородью вдоль дороги, когда всевозможные виды насекомых и диких зверей будут рыскать по этим джунглям.
В первый раз в своей жизни Виктория ощутила, что эта задача ей не по силам. Если бы она только смогла представить, что цвет его глаз — не голубой, а простой карий, и отнять, ох, скажем, несколько сотен тысяч фунтов от его ошеломляющего состояния, то тогда девушка смогла ощутить, что ей вполне по силам склонить этот образец холостяка на свою сторону.
Ей также хотелось провести один день и одну ночь, спокойно размышляя, с тем, чтобы заключить сделку со своим создателем: помочь ей выбраться из этой отвратительной сельской местности в обмен на конец ее смехотворных романтических грез. К сожалению, ангел, которого приставили охранять ее, с радостью саботировал ее желания при каждой возможности.
Глава 2
Джон поднял голову от большой стопки документов, которую изучал на протяжении последних пятнадцати миль, только чтобы обнаружить, что мальчик уснул, положив голову на соблазнительные колени мисс Гиван. Каждый раз, когда он позволял своей концентрации колебаться, герцог изучал ее прелестный, плавный профиль, пока девушка смотрела из окна экипажа на вечерние сумерки. Беспокойство исходило от каждого напряженного дюйма ее тела. И он мысленно выругался.
Разве он не раздавал каждый год достаточно денег по бесконечным почтенным заведениям, чтобы облегчить свою душу? И ему вовсе не хотелось испытывать личный интерес к какой-либо персоне, оказавшейся в беде. Вокруг было слишком много страдающих людей, и он не мог быть ответственным за всех. Джон стиснул зубы. Гораздо более продуктивно держаться в стороне от других и заниматься бесконечной перепиской, инвестициями и игрой на бирже, которые, в конечном итоге, могут принести пользу многим.
Несмотря на тот факт, что эта девушка оказалась завораживающим созданием, у Джона не было на это времени. У него оставалась всего одна неделя или около того, чтобы разобраться с неразрешимой дилеммой, касающейся его самой последней авантюры: сумеет ли он подготовиться к тому, чтобы принять осеннее изобилие на намеченной мельнице. Он ни мгновения не мог уделить этой необычно выглядящей, острой на язык учительнице в загадочно модных полуботинках. Кто, ради всего святого, подарил их ей? Возможно, брошенный любовник? Герцог поднял взгляд от ее обуви и обнаружил, что ее экзотические зеленые глаза сердито уставились на него.
Внезапно он осознал, что его карета рывком остановилась больше минуты назад. Господи. Почему Крэндалл так задержался?
— Подождите здесь, мисс Гиван. — Джон распахнул дверь и выпрыгнул из экипажа, не дожидаясь, пока будут опущены ступеньки.
Один из верховых, поджидавший его в гостинице «Серая лиса», привлек его внимание.
— Владелец говорит, что после дождя, прошедшего два дня назад, у гостиницы провалилась крыша, ваша светлость. Следующая гостиница в двадцати пяти милях отсюда.
— И?
— И хозяин гостиницы заявил, что он и его жена готовы отдать вам единственную пригодную для жилья — их собственную — комнату — за кругленькую сумму. Мистер Крэндалл пошел взглянуть на нее.
— И, конечно же, второй комнаты нет. — В его голосе не было и намека на вопрос, только едва сдерживаемое раздражение.
— Верно, ваша светлость. Хотя в превосходных конюшнях довольно просторно.
— Пусть Крэндалл заплатит хозяину за комнату, если она подходящая, и устройте всех на ночь.
Слуга откашлялся.
— Мне перенести ваши вещи в комнату хозяина… или ее займет леди…
— Занеси внутрь мою дорожную сумку. И закажи обед, который можно будет подать всем так скоро, насколько возможно в пределах человеческих сил.
Верховой бросил взгляд за спину герцога и склонил голову.
Джон повернулся и обнаружил, что сзади стоит молчаливая мисс Гиван.
— Я полагал, что вы должны оставаться в экипаже, мадам. Вы когда-нибудь делаете то, что вам велят?
— Очень редко. Я больше привыкла заниматься управлением. Управлять детьми, конечно же. — Она выглядела задумчивой и слегка расстроенной. — Послушайте, я хочу поблагодарить вас за то, что вы довезли нас вот до этого места. Мы с мальчиками продолжим наш путь отсюда. Я уверена, что нам осталось не так много.
— Мисс Гиван, если вы думаете, что я позволю вам ковылять по этой едва различимой деревенской дороге, да еще и в темноте, то вы можете немедленно отбросить эту идею. — Он смахнул с рукава невидимую нитку. — Вы никогда не выезжали за пределы Лондона, не так ли? Разве вы не знаете, как много медведей, бешеных собак, кабанов и людей с дурными намерениями шныряет вокруг по ночам? — Джон надеялся, что мисс Гиван, как он предполагал, находится в полном неведении о скромной природе сельской местности. В самом деле, дикие кабаны не бродят в лесах Англии с прошлого века, если не с позапрошлого.
На ее лице отразилась целая симфония испуганного сомнения.
— Тогда мы будем спать в конюшне.
— Рад это слышать. Не выношу, когда меня щекочет солома, — протянул он. — А теперь пойдем со мной, Питер. Мадам, я оставляю вас, чтобы вы могли собрать остальных ваших подопечных. Обед ждет. — Он схватил Питера за руку и воспользовался шансом, чтобы уйти от нее.
Час спустя, Джон с изумлением смотрел на подростков, сидевших вокруг торопливо накрытого стола в единственной комнате, не затронутой катастрофой, кроме кухни.
— Впечатляюще. Кто знал, что карлики способны истребить всю говяжью грудинку за один присест?
— У них сейчас возраст роста и они не привыкли к такому изобилию, — парировала мисс Гиван, в то время как мальчики захихикали.
От его внимания не ускользнуло то, что она ела очень мало.
— Послушайте, мисс Гиван, — проговорил герцог, едва заметно кивнув слуге. — Вы можете съесть что-то более существенное, чем корочку хлеба. Мы должны поддерживать ваши силы, если вы хотите, с Божьей помощью, держать следующее поколение в узде. — Слуга положил на ее тарелку сочный кусок мяса в тот же момент, когда вошел Крэндалл. Его верный кучер вытащил бутылку самого лучшего бренди, которое только можно достать у закаленных французских контрабандистов. Джон никогда не путешествовал на большие расстояния в своем экипаже без ящика с таким напитком, хорошо укутанным в качественную английскую шерсть. Тут же появился и хрустальный бокал.
