Тень кота Филарета помогать, конечно, не могла. Но она то и дело показывалась на освещенных солнцем обоях и шторах, не покидала компанию.
А гном Петруша каждый час высовывался из окошечка над циферблатом, бил в бронзовое блюдце и говорил:
– Приветствую вас.
Даша остановилась перед часами и задрала голову.
– Скажите, пожалуйста, Петруша, а еще что-нибудь вы умеете говорить?
– Приветствую вас! – радостно сказал Петруша и ударил в блюдечко два раза.
– Пора обедать! – сообщила мама. – Суп и сосиски уже сварились.
Обедали на кухне. Ыхало сперва отказывалось садиться за стол, но его упросили. Оно смущенно приткнулось на табурете между столом и холодильником. Над ним возникла тень кота Филарета и муркнула.
– Он… то есть она спрашивает, – сказало Ыхало, – можно ли скушать тень одной сосиски…
– Хоть все! – воскликнула мама. – Я надеюсь, на самих сосисках это никак не скажется!
– Не скажется. Но… ых… однажды подобный случай стал причиной весьма громкого скандала. Тень кота скушала тень селедки, а старуха это заметила. И сперва не поняла, в чем тут дело. Представьте себе, помчалась в магазин: «Вы мне продали селедку без тени. Забирайте обратно, отдавайте деньги!» Там, конечно, смех. Говорят: «Тени от рублей берите. Хоть тысячу…» Старуха пошла домой и просто булькала от злости. А по дороге наконец сообразила, кто виноват. Пришла и давай по всем комнатам со шваброй носиться, по стенам стучать. Чтобы, значит, выгнать тень из дома. Но ее разве отыщешь, тень-то, если она в щели… Зато шуму было!
– Мрр-р… – согласилась тень кота, дожевывая тень сосиски.
После обеда решили отдохнуть. Ыхало сказало, что пойдет подремать в баньке. Тень Филарета куда-то пропала. Папа ушел в мастерскую, мама прилегла в спальне, а Даша на диване под картиной занялась своими кукольными выкройками. Она давно решила стать художником-модельером.
Леша посидел тут же, поразглядывал еще удивительную картину. Решил, что потом попробует нарисовать что-нибудь похожее. И пошел бродить по сонному дому.
Но бродил он недолго. Навалилась на Лешу дремота. В небольшой комнате с зелеными обоями он увидел старинное плюшевое кресло. Плюхнулся в него, отвалился к спинке, вытянул ноги и прикрыл глаза.
Было тихо, только за окном в саду ссорились воробьи. Из-за шторы падала широкая солнечная полоса. Она медленно двигалась. Добралась до Лешиных ног и стала греть ему коленки. Это было приятно. Однако вдруг тепло исчезло, будто махнули прохладным крылом. Леша открыл глаза. На ногах лежала тень, и на левой коленке видно было очертание кошачьего уха.
– А, это вы, тень-Филарет?
– М-р, мяу…
Видимо, тень вспомнила прежние кошачьи привычки и решила подремать на коленях у маленького хозяина.
Леша погладил очертанье кошачьей головы. Тень опять муркнула. Но сам Леша ничего не ощутил. Вернее, почувствовал под ладонью свое собственное колено с засохшими ссадинками, но ни малейшего намека на кошачье присутствие. Даже досадно сделалось… но тут же у Леши появилась великолепная мысль! Он крикнул на весь дом:
– Даша! Беги сюда! Скорее!
Даша примчалась:
– Что случилось?!
– Помнишь, у тебя среди лоскутков был кусок меха от старой маминой шубки? Давай подарим его тень-Филарету. Тень будет лежать на меху, и мы сможем ее гладить, как настоящего кота. И ей приятно будет, и нам.
– Но ведь мех-то искусственный…
– Какая разница! Все равно пушистый. Неси!
Даша принесла большой клок черной синтетической шкуры. Его положили на солнечном полу.
– Тень-Филарет, идите сюда.
Тень оказалась очень сообразительной. Растянулась на меху и радостно заурчала, когда ее принялись гладить в четыре ладошки. Шевелила растопыренными лапами и обрывком хвоста. Просто млела от удовольствия.
Но всякое удовольствие в конце концов приедается. Тень ускользнула из-под ладоней и прыгнула на стену у плинтуса.
Тени – они ведь прозрачные. И эта была такой же. Весь узор обоев виднелся сквозь нее, только не так ярко, как на солнышке, а потемнее. В общем, как в тени. И в то же время контур кота был различим великолепно.
Тень горбила спину и потягивалась: разминка после недавних нежностей. Несомненно, что Филарет был в свое время рослым породистым котом, в меру пушистым, в меру упитанным. Тень сохранила все эти признаки. Только оборванный наполовину хвост портил вид.
– Даша, а давай приделаем Филарету новый хвост!
– Как? – удивилась Даша. А тень замерла.
– Сейчас попробуем… Тень-Филарет, вы хотите?
– Мр-р… М-мяу? – Видимо, это означало: «Разумеется. Но каким образом?»
– Вы только не исчезайте, я сейчас!
Леша умчался и мигом вернулся с акварельными красками, кисточкой и блюдцем. В блюдце была вода.
Леша кисточкой разболтал в воде немного черной краски. Провел по обоям полоску. Получилась она сероватая и прозрачная – как настоящая тень.
– В самый раз, – деловито сказал Леша. – Тень-Филарет, вы не двигайтесь, пожалуйста…
Тень послушно замерла, только уши ее ровно шевелились.
Обрывок хвоста стоял торчком. И Леша жидкой серенькой краской нарисовал у обрывка продолжение. Длинное и пушистое! Наверняка даже в самые лучшие времена у Филарета не было такого роскошного хвоста.
– Мр-р? – вопросительно сказала тень. Что, мол, дальше-то?
– Сейчас, сейчас… – И Леша беззвучно зашевелил губами. Наморщил лоб. Как назло, не придумывались нужные строчки… Стало тихо. И к счастью, в этой тишине начало что-то поскрипывать, застрекотало тихонько. То ли старое кресло проснулось, то ли сверчок объявился под обоями.
Леша обрадованно прошептал:
Чоки-чок,Чоки-чок,В тишине поет сверчок.Новый хвост, держися крепко,Как на дереве сучок.
Разумеется, хвост мало напоминал сучок, но главное, чтобы наколдовать прочность…
Даша прижала к щекам ладошки и широко раскрыла глаза. Ох, как ей хотелось, чтобы хвост прирос!
Леша строго сказал:
– Тень-Филарет, слушайте внимательно. Когда скомандую – вам надо прыгнуть вперед очень быстро, чтобы хвост не успел отвалиться… Приготовились. Ра-аз, два-а… три!!
Тень метнулась так, что на миг ее будто размазали по стене. Потом замерла опять. И хвост… хвост был при ней!
– Ура!– завопил Леша и встал на руки. При этом из карманов у него посыпались винтики, фантики, ластики и увеличительные стеклышки.
Тень кота несколько секунд сидела, вывернув голову и любуясь хвостом. И вдруг подскочила, начала носиться по стенам и половицам, исчезая в темных местах и появляясь на солнце.
– М-мяу-ау! – радостно вопила она. И даже кувыркнулась через голову. Кончилось тем, что из тень-Филарета посыпались какие-то маленькие квадратные тени. Запятнали пол. Тень-Филарет прекратил скачку, начал подбирать квадратики лапой и прятать в себя.
– Ой, он свою коллекцию рассыпал! – догадался Леша.
– Сразу видно, что мальчишка, – сказала Даша маминым голосом. – Всегда у вас все валится из карманов.
Тень-Филарет недовольно мявкнул. Возможно, обиделся. Даша смутилась. И чтобы загладить вину, ласково попросила:
– Тень-Филарет, а вы не могли бы показать нам всю вашу коллекцию?.. Ну, конечно, рисунки мы не разглядим, но хотя бы посмотрим, сколько у вас марок. И какой они формы…
– Мр-р… – с удовольствием согласилась тень, помахивая роскошным хвостом. Видимо, она и сама была не прочь лишний раз полюбоваться своим сокровищем.
Даша и Леша раздвинули шторы, чтобы солнце осветило как можно больше места на полу.
В движениях тень-Филарета появилась важность. Растопыренной лапой он стал раскладывать на желтых половицах зубчатые тени марок: квадратики, треугольнички, ромбики. Ряд за рядом…
– Жаль, что ничего на них не видно, – вздохнула Даша.
– Здесь, наверно, замечательные редкости есть… – сказал Леша. – Просто глаза чешутся, так хочется поглядеть… ой, а если…
– Что? – обрадовалась Даша. Она знала: когда брат говорит «ой, а если», у него появляется мысль. А мысли у Леши часто бывали удачные. Сами посудите: только за последний час – и мех для кота, и хвост…
Леша уселся в кресле, зажмурился, посидел с полминуты. И подскочил, словно пружина кресла поддала его снизу:
– Дашка! Надо применить тенескоп!
– Кинескоп? – удивилась она.
– Те-не-скоп!.. Специальный прибор, чтобы разглядывать тени.
– Разве такой бывает?
– Ну… раз название придумалось, значит, и прибор должен получиться.
– А как?
– Не знаю. Попробую. Мне будет помогать… эта самая… ин-ту-иция.
– А-а, – понимающе сказала Даша. – Я тоже буду помогать, ладно?
– Дай-ка бумагу… И принеси клей… И мою коробку со всякими штучками.
Из бумажного листа Леша склеил плотную трубку. Вставил в нее увеличительные стеклышки. Обмотал трубку медной проволокой, которую нашел в «коробке со всякими штучками». Подсоединил к проволоке батарейку и лампочку от фонарика. Потом подумал и приделал раструб из фольги.
