Леша машинально, будто кто-то им двигает, стал одеваться. А в груди сидело особое, «обмирательное» чувство.
Потом Леша подумал: не разбудить ли, не взять ли с собой Дашу? Если она будет бояться рядом, у него страх сразу поубавится… Но нет, нельзя ее брать. Вдруг инопланетяне прилетели охотиться за людьми? Тогда уж пусть похитят одного Лешу, а сестренка останется маме и папе для утешения.
Впрочем, пусть попробуют похитить! Без боя он им в руки не дастся!
Под кроватью, в картонной коробке, Леша нащупал горстку глиняных шариков – это были пули. Он положил их в карман. Взял из-под подушки рогатку. В карман рогатка не влезала, Леша сунул ее за поясок на шортах. Потом надел сандалии и опять забрался на подоконник. Тихо растворил окно в прохладную ночь.
Ночь пахла диким садом.
Небо над головой было мутноватым, белесым, в нем дрожало лишь несколько звезд. Кусты и деревья казались абсолютно черными и мохнатыми. Леша скакнул с подоконника, постоял, взял на изготовку заряженную рогатку и пошел, путаясь ногами в длинной остывшей траве. Пошел туда, где за чащей веток светилась страшноватая загадка.
В стороне осталась банька. Леша уперся в забор, отыскал калитку, выбрался на пустырь. Казалось, что розовый свет стоит совсем недалеко, прямо за кустами, в которых булькает ручей.
Ох, а если в кустах кто-то есть? И хвать за бока… Но все равно надо идти. Тут уж никуда не денешься. Вроде бы ноги от страха не слушаются, но за спиной будто кто-то строго шепчет: шагай, шагай, не оглядывайся…
Леша продрался сквозь кусты. Кажется, порвал рубашку. Сбросил сандалии, перешел ручей. Вода показалась очень теплой. Он опять обулся. Вышел на поляну с ромашками (они светились в темной траве). Рядом громоздились на рельсах узкоколейки ящики-вагоны игрушечного поезда.
А розовый свет широким пятном висел над насыпью железной дороги. Было ясно, что источник света прямо там, за этим валом. Совсем недалеко…
А может быть, лишь кажется, что недалеко? Вдруг этот свет специально заманивает Лешу? Наверно, лучше вернуться…
Но тут пробежал по насыпи гулкий поезд с цепочкой желтых окошек. И от этого Лешин страх поубавился. Леша зашагал сквозь траву с ромашками. И даже рогатку разрядил, повесил резиной на шею.
Он забрался на крутую насыпь. Здесь пахло теплыми шпалами и железом. Свет подымался из-за берез, чьи стволы белели совсем неподалеку. Леша съехал с насыпи. Березы расступились и опять сомкнулись – у Леши за спиной. А розовое зарево светило за стволами.
Леша опять зарядил рогатку.
Теперь кругом был настоящий лес. Плотный, черный. Вершины уходили в небо. А внизу началась чаща: низкорослый колючий ельник. Он почти, совсем заслонил розовый свет. Чтобы не потерять направление, Леша левым плечом вперед ринулся сквозь елки напролом. И… выскочил на просторную поляну.
И наконец увидел т о с а м о е.
Сперва показалось, что и правда летающая тарелка. Метра два в диаметре. Она ребром засела в развилке сухой березы. Не очень высоко – взрослый дотянулся бы до нижнего края.
Тарелка испускала равномерный свет, который сперва показался Леше очень ярким. Но это сперва. Леша поморгал и разглядел на светящемся диске какие-то выступы, узоры, чешуйчатый рисунок. И сразу перепуганно понял, что она – ж и в а я!
Это была вовсе не тарелка. Это была громадная круглая рыба!
С одного края спускался до земли легкий, будто марля, хвост. Вверху торчал зубчатый плавник. Темнели жабры, и выделялся круглый черный глаз. И рот был! С толстой нижней губой, капризно выдвинутой вперед.
Глаз размером с крупное блюдце блестел, шевелился и смотрел на Лешу.
Леша качнулся назад и пятился, пока его не кольнули в затылок еловые ветки. Тогда он услышал глухой недовольный голос:
– Подожди…
Леша замер.
– Только не вздумай стрелять, – сердито предупредила рыба.
– Нет, что вы… – Леша торопливо повесил рогатку на шею.
Рыба тихонько постонала и вдруг чихнула. Так, что сухая береза качнулась и с нее посыпался мусор.
– Будьте здоровы, – слабеньким от страха голосом сказал Леша.
– Спасибо… Ты, наверно, мальчик Леша, который приехал в старый дом на Крайней улице?
– Да… А вы откуда знаете?
– С высоты все видно, – с кряхтеньем откликнулась рыба. – Да никто другой, кроме тебя, и не мог тут оказаться…
– Почему? – прошептал Леша.
– А вот потому…
Леша решился на новый вопрос:
– Простите, пожалуйста, а вы кто?
– Неужели не видно, кто я?.. Рыба-луна. Разве не слышал про такую?
– Слышал, конечно. То есть читал… Но ведь рыба-луна, по-моему, живет в море. А не на дереве…
– Ну, во-первых, я не совсем обычная рыба-луна, у меня особая должность. А во-вторых, я тоже живу в море… а-ап-чхи!.. Ох, грехи наши тяжкие… Но живу я там днем, а ночью выплываю на небо. И работаю луной.
– Вот удивительно… – Леше стало очень интересно и потому уже не так страшно. – Извините, но разве… в небе мало одной луны?
– Разумеется, мало, – ворчливо откликнулась рыба. – Посуди сам: настоящая луна светит не всегда, бывает и новолуние. Например, как нынче. А в здешней стране лунный свет необходим постоянно. Только при нем тут могут совершаться удивительные дела, без которых жизнь теряет всякий смысл.
– А… в какой это… здешней стране? – спросил Леша с новым замиранием.
– Разумеется, в Астралим.
– Ой… значит, здесь Астралия?
– Да. То есть почти. Так сказать, краешек пограничной области… А-ап-чхи!.. Ох, ну что за мучение…
– Вы, видимо, простудились, – вежливо заметил Леша. Он уже совсем не боялся. Узнав, что здесь Астралия (или почти Астралия), он понял наконец, что это сон. Как ему повезло – увидеть такой замечательный сон!
– Конечно, я простудилась, – капризно проговорила рыба-луна. – Наконец-то ты это сообразил. Может быть, сообразишь и дальше?
– Но… я не понимаю… А! Вам надо помочь, да?
– Само собой! Я совсем ослабела, опустилась и застряла в этой дурацкой березе…
– Едва ли я сумею вас вытащить, – озабоченно сказал Леша.
– Я выберусь сама, если подлечусь. А сейчас у меня высокая температура. Видишь, какого я цвета? Обычно я излучаю чистый мирный свет, а сейчас… ужас просто. Багровый оттенок. При таком зловещем освещении могут случиться всякие кровавые дела, а я окажусь виновата…
– А… как же вам подлечиться? Нужно какое-то лекарство?
– Слава Богу, догадался!
– У нас дома, кажется, есть аспирин. Я могу сбегать… – Леша посмотрел на рыбу-луну с большим сомнением. Сколько же аспирина понадобится такой громадине?
– Ну что ты выдумываешь, – со стоном произнесла рыба-луна. – Какой аспирин! Из моего тела лишний жар может прогнать только мороженое!
– Где же я возьму сейчас мороженое? – растерялся Леша.
– По ночам его иногда продают в электричках. Бывает, что продавцы не успевают распродать его за день и ездят до утра.
– Ох… значит, мне нужно садиться в поезд?
– А-ап-чхи-и!! Фу ты, какое несчастье… Конечно, тебе надо сесть в поезд. И походить по вагонам, поискать… Тут недалеко, на насыпи, есть остановка «Сорок четвертый километр». Вот там и садись.
– Без билета?
– В Астралии все ездят без билетов.
«Это ведь сон», – вспомнил Леша.
– А мороженое как продают? За деньги или за так?
– Что за глупости! Мороженое везде продают за деньги.
– Но у меня ни копейки…
– Сейчас натрясу чешуек…
Рыба-луна стала вздрагивать. Чешуйки посыпались в траву. Светлые, размером с пятак. Леша кинулся подбирать их. Они были похожи на покрытые светящейся краской кружочки из пластмассы.
– Это такие деньги в Астралии? – робко поинтересовался Леша.
– Не притворяйся несмышленым! – опять рассердилась рыба-луна. – Неужели ты не знаешь, как превратить мою чешую в пятаки?
– Ой… кажется, знаю!
Горстка чешуек лежала у Леши на ладони.
Чоки-чок,Чоки-чок,Превратися в пятачок…
И верхняя чешуйка стала новеньким пятаком.
Чоки-чок,Чоки-чок…
– Ты можешь заняться этим по дороге, – ворчливо заметила рыба-луна. – Торопись на остановку. Электричка будет через десять минут.
– А как обратно? Она же увезет меня неизвестно куда!
– А это уж смотри сам. Ты ведь мечтал о приключениях…
Леша мечтал, конечно! Когда читал книжки и смотрел телевизор. Но он не думал, что в приключениях бывает такая кусачая еловая чаща. И так сыплются за ворот сухие иголки. И кругом колючая тьма… Чтобы отвлечься от этих неприятностей, Леша, пробираясь к насыпи, бормотал:
Чоки-чок,Чоки-чок,Превращайся в пятачок…
Чешуйки лежали в нагрудном кармане рубашки, и с каждым «чоки-чоком» карман тяжелел.
«Мороженое стоит три рубля. Это значит, надо повторить считалку шестьдесят раз…»
И точно на шестидесятом разе Леша выбрался к насыпи.
Ух, как хорошо-то! Не колется, не царапается, и гораздо светлее, чем в лесу… Минут пять Леша топал по шпалам и наконец увидел дощатую платформу с желтой лампочкой на столбе и с надписью: «44-й км». И тут же раздался далекий гул. А еще через минуту подкатила электричка…
