не злишься?
— Я злилась немножко. Потом произошло всякое, — тихо ответила Блум. — И у меня просто не осталось сил злиться. Я просто хочу вернуться на месяц назад, когда мы гуляли и больше всего на свете я боялась позвать тебя на выпускной бал.
— Ты собиралась позвать меня на выпускной? — с удивленной улыбкой спросил Скай, отстраняясь.
— Ну, конечно тебя, кого ещё?
— Я не хотел быть слишком самоуверенным, — Скай поцеловал Блум в лоб, и она закрыла глаза, чувствуя, как в груди что-то приятно сжалось. Следующий поцелуй пришелся куда-то под глаз, потом в щеку и наконец — в губы. — А почему ты боялась-то? Я бы согласился в ту же секунду.
Блум было сложно думать, когда Скай был буквально на расстоянии вдоха — она потянулась вверх за ещё одним поцелуем, и этот разговор ненадолго забылся.
— Расскажи, как ты. Ты говорила с… Приемными родителями? Кто-то смог ответить на твои вопросы про Домино? — поинтересовался Скай чуть позже, когда они сидели на лавочке и держались за руки.
— Ах, — Блум нервно засмеялась, убирая волосы за уши. — Нет. Единственное, о чём я узнала, так это о наличии у себя жениха.
Скай напрягся, но не отстранился, и Блум быстро затараторила дальше:
— Я не знала о нем, потому что я не знала ни о чем происходящем, но Стелла думает, что мои родители заключали контракт на этот брак в отношении мой старшей сестры, Дафны, но скорее всего там была расплывчатая формулировка, вроде «принцесса». И так как Дафна сейчас не особенно живее наших родителей, этот Лоу решил воспользоваться возможностью. Вот. И я абсолютно не знаю, что мне делать. Стелла и Фарагонда рассказали мне, что контракт может разорвать только глава королевской семьи, а у моей семьи нет главы. Я просто…
Блум судорожно вздохнула, потом надавила ладошками на глаза до ярких кругов под веками.
— Я очень-очень сильно запуталась, Скай.
— Всё будет хорошо, — тихо ответил тот, приобнимая её за плечи. — Всё… мы со всем разберемся. Я бы мог сделать предложение.
Что?
Стоп, что?
— Это самое неромантичное предложение, которое я слышала, — тихо сказала Блум после затянувшейся паузы. — Я ждала, пока ты скажешь «шутка».
Скай пожал плечами — он снова начал казаться неловким и нервным, как в начале их встречи.
— Это действенный способ разорвать брачный договор. Во-первых, большинство принцев и принцесс воспримет это как оскорбление или поругание твоей чести — что, конечно, глупость, но мы говорим о высшем свете. Во-вторых, во многих мирах узы брака чтут весьма строго. И уже заключенная помолвка будет цениться выше, чем договор о такой помолвке.
Блум захотелось сделать что-нибудь особенно эмоциональное и истеричное — например, закричать «нам всего шестнадцать, какая помолвка? Мы встречаемся полгода!». Но Скай говорил абсолютно серьезно и обыденно.
Надо спросить у Стеллы, может, и это норма, а она, глупая неправильная принцесса, не в курсе.
— Конечно, это будет не совсем по-настоящему, куда нам торопиться. Да и мои родители никогда такое не примут… но это поможет тебе, и я хочу помочь тебе, Блум. Я волнуюсь о тебе — ты выглядишь так, будто неделями не спишь.
— Да, хорошо, давай только отмотаем назад, — Блум развернулась на лавочке, повернувшись лицом к Скаю и скинув его руки с себя. — В каком смысле, твои родители никогда такое не примут?
Скай убрал волосы за уши.
— Они… они не заключали для меня брачный контракт, нет, но план всегда был в том, что я найду супругу среди нашей знати. Для экономической и политической выгоды. Это мои подруги детства и хорошие знакомые, был бы брак не по любви, но основанный на дружбе и взаимоуважении, что уже хорошо… Я что-то не то говорю?
— Ты. — Блум нервно облизнула губы, сжала в пальцах ткань джинс.
Чувство теплого томления, которое зрело в её груди все это свидание, увядало в какой-то ядовитый и кислый труп.
— Ты встречался со мной. Полгода. Зная, что это… что это никогда не закончится чем-то серьезным — настоящим. Потому что твои родители никогда это не одобрят. Так?
— Блум…
— Потому что я была странной простолюдинкой с Земли, где даже магии нет. Но сейчас я принцесса Домино. Ты им эту новость рассказал?
По лицу, по виноватой гримасе Блум поняла — рассказал, но это ситуацию не изменило.
— Моё королевство никогда не поддерживало связь с Домино. Для нас это особой роли не играет, и никто пока не знает, допустят ли тебя в высший свет в принципе. А огонь дракона… Это мощная магия, но в мире есть много сильных фей, и моих родителей никогда не интересовала сила. Только экономическая выгода.
— А я экономически невыгодна. Бесприданница, да? — Блум поднялась на ноги.
У неё внутри просыпалась не боль — злость, огненная и страшная. Учитывая, что магию у Блум не получалось контролировать даже в спокойном состоянии в классе, не хотелось рисковать. С другой стороны, мысль о сгоревших чертовых светлых космах Ская сейчас казалась как никогда привлекательной.
— Блум, пожалуйста. Ты очень нравишься мне. Ты очень дорога мне. Мне нравится проводить с тобой время. Просто… Всё намного сложнее, когда ты принц. Мне надо думать о своих родителях, о своем долге.
— Надо же, я принцесса, но мне не нужно об этом думать. Как повезло, правда? — Блум вскочила на ноги, взмахивая руками, и соседний куст роз вспыхнул алым пламенем.
Скай поднялся следом за ней, но Блум сделала пару шагов в сторону.
— Нет. Не подходи. Я не могу в это поверить. Я знаю, нам всего шестнадцать, и встречаемся мы недолго — но неужели ты никогда даже не думал, чем мы можем стать в будущем? Что нас ждет? Ты просто планировал — что, после окончания школы попрощаться и больше никогда не видеться? Насладился молодостью и хватит?
— Да нет же! Блум, я мечтаю о том, чтобы быть с тобой — сейчас, в будущем, всегда, — в отчаянии тоже закричал Скай. — Но это сложно.
— Да. Да, я всё понимаю, — Блум взмахнула рукой в сторону горящего куста, но пламя разгорелось только сильнее. По ладони пробежали опасные искры, и она быстро спрятала её за спиной. — Я вот мечтала, что спокойно отучусь в волшебной школе, вернусь домой, к маме и папе, и всё будет хорошо. Но даже в мире фей и волшебников мечты для идиотов, да?
— Блум…
— Я не хочу тебя видеть. Ни сейчас, ни в будущем, Скай.
Она бежала назад по ступеням, чувствуя, как все скопившиеся за последнюю неделю эмоции становятся одним целым
