поднимая старые связи. Он планировал вывезти нас в соседнее государство, и искал тех, кто обеспечит поддельные личности и поможет с обустройством на новом месте.
После того, как я открылась семье, они долгое время сидели молча, пока мама не встала и не подошла ко мне с объятиями. Признаюсь, я тогда так расчувствовалась, что чуть не расплакалась. Копившийся глубоко внутри страх того, что они не примут меня, что откажутся от меня ради сохранения своих жизней, был силён, хоть и совсем не обоснован. Но они не выказали ни тени сомнения, когда решали, что делать дальше, и мой страх отступил сам собой.
Отец затребовал подробности, и я изложила ему отредактированную версию того, что знала. Не сказала лишь главного – что я уже через всё это проходила. Это родным знать было ни к чему.
Я поведала им, как открыла в себе дар, и как он не раз спасал мне жизнь. Но умолчала о своих похождениях как Тринити, уж слишком не вязалось это с образом их дочери, пусть и изменившейся за последнее время. Рассказала о том, что магия времени в один миг вдруг перестала меня слушаться, и рассчитывать на неё теперь было нельзя.
Когда же отец спросил, почему я только сейчас решила им всё рассказать, пришлось выложить и про слежку, и попытку меня убить. Сестра побледнела, Ольга схватилась за сердце, а Павел стал мрачней тучи.
Сказала, что понятия не имею, как на меня вышли. Может, это было случайностью, а может за мной уже давно вели наблюдение, и ждали подходящего момента, чтобы меня разоблачить. Я соврала, что не знаю, кто эти наблюдатели, и что им от меня надо, но учитывая характер моей магии, ничего хорошего ждать от них не приходится.
После этого семейным советом было решено, что оставаться в стране опасно, и ближайшим рейсом мы собирались отправиться в Монголию, где нас встретят и переправят в Китайскую империю. Отношения между нашими странами были напряжёнными, и потому затеряться там будет несложно.
Я не знала возможностей имперского совета, но подозревала, что им ничего не стоит перекрыть нам все пути отступления. Отец хоть и не знал всего, но на всякий случай билеты взял совсем в другом направлении и на другое время, а через своих знакомых организовал нам чартерный рейс на частном самолёте. Время играло против нас, и нужно было успеть убраться из страны до того, как совету обо всем доложат, и они примут меры к моей поимке.
Дом остался на попечении самых верных слуг, что жили с нами, остальных отец рассчитал и отправил по домам. Дворецкому был дан четкий приказ, уходить сразу в случае опасности. Старый слуга порывался сопровождать нас в путешествии, но отец категорически не хотел впутывать ещё и его.
А я… Я даже не попрощалась с Максом. Лишь отправила ему сообщение о том, что свидание отменяется, оправдав это плохим самочувствием. Звонить ему, и что-то рассказывать я не стала. Делать этого нельзя было ни в коем случае, и я это прекрасно понимала, хоть моё сердце и обливалось кровью от того, что я больше не увижу своего милого мальчика. Но для него же будет лучше, если они с Сергеем ничего не узнают, иначе непременно примчатся на помощь и тоже пострадают.
* * *
До аэропорта, где нас уже ждал готовый к немедленному взлёту самолёт, мы не доехали буквально несколько километров. Шоссе, по которому мы ехали, оказалось перекрыто двумя рядами бетонных блоков, обклеенных сигнальной лентой, а сбоку от них стоял знак дорожных работ. Машины, едущие перед нами, тормозили у преграды и сворачивали на объездную дорогу через поля.
Глядя на приближающуюся баррикаду, я подсознательно почувствовала какую-то неправильность. Что-то меня смутило, но я никак не могла сообразить, что именно. Пока вдруг не дошло, что дорога по другую сторону преграды была совершенно пуста.
Где же вся техника? Зачем было перекрывать шоссе раньше времени? Чтобы навлечь на себя гнев автомобилистов, вынужденных портить подвеску на ухабах грунтовой дороги?
Воображение тут же нарисовало картину поджидающего в кустах отряда имперцев, и я вздрогнула. Бред, конечно, но мне показалось, что шестое чувство меня не обманывает.
– Папа, стой! – воскликнула я. – Тормози, говорю!
Отец снизил скорость и съехал на обочину, а когда машина остановилась, развернулся ко мне.
– В чём дело? – недоумённо посмотрел на меня он.
Я замялась, раздумывая, как озвучить свои подозрения.
– Не знаю, может я слишком мнительная, но тебе не кажется странным, что впереди нет ни одной строительной машины? Пусть работы пока не начались, но технику то уже должны были пригнать?
– По-моему ты сходишь с ума, сестрёнка, – беспечно отмахнулась Крис.
Мать с волнением посмотрела на отца, но промолчала.
– Нет, она права, – возразил Павел, с беспокойством глядя на дорогу, – что-то здесь и правда, не так. Пожалуй, проедем по другому шоссе. Придётся сделать крюк, но так мне будет спокойней.
Развернувшись, он прибавил газу, и мы тронулись в обратном направлении. Насколько я помнила, следующая развилка находилась через километр. Свернув туда, нам придется добираться до аэропорта на полчаса дольше, чем если бы мы поехали в объезд перекрытого участка. Я посмотрела назад, уже сомневаясь в правильности решения, и мой взгляд скользнул по чёрной машине, пристроившейся прямо за нами.
«По-моему, она ехала в другую сторону, – машинально отметила я. – Ну да, и вон та красная машина за ней тоже почему-то решила вернуться. Странно, в объезд же путь короче».
Чёрный автомобиль вдруг ускорился и обогнал нас, а красный подъехал впритирку сзади. Нашу машину взяли в захват, и я поняла, что, несмотря на уловку с билетами, нас всё равно каким-то образом выследили. И если следили за нами от самого дома, то шансов сбежать у нас изначально не было.
Слева показался съезд на засеянное пшеницей поле, и отец, сделавший те же выводы, что и я, резко свернул туда через встречную полосу. Завизжали тормоза, возмущённо засигналили водители машин, чудом не столкнувшихся с нами, а преследователи, замешкавшись от нашего внезапного маневра, уже не смогли выехать следом так же быстро. Это дало нам фору, и мы успели довольно далеко проехать по грунтовке в сторону лесополосы. Когда мы добрались до середины поля, позади раздались выстрелы. Сидящие на заднем сидении сестра с матерью вскрикнули от страха, и пригнулись, но те, кто стрелял, целился вовсе не по нам. Раздался хлопок, и машину повело в сторону. Отец едва удержал руль и резко затормозил, отчего Кристина с Ольгой чуть
