Когда Хенк замолчал, я отчетливо поняла, что цветов мне не видать, как своих ушей, и с грустью добавила:
— А у нас в России принято дарить цветы и хоть какие-нибудь маленькие подарочки. Того же плюшевого мишку, например. Вроде мелочь, а приятно.
— Как глупо тратить деньги на плюшевого мишку и прочие безделушки, — тут же отреагировал на мое замечание Хенк.
— Почему? — опешила я.
— У тебя что, нет плюшевого мишки или ты не можешь его себе купить? Нет смысла следовать капризам торговли и тратить деньги на всякую ерунду. Плюшевого мишку дарят ребенку, а ты уже такая большая. Неужели все в игрушки играешь?
Естественно, я не ответила на этот вопрос. Облокотившись о спинку сиденья, я подумала о том, что я узнала о Хенке многое, но забыла выяснить его отношение к подаркам. Мне казалось, что это в порядке вещей. Я же не прошу драгоценности. Мне дорога хоть капля внимания. Месяц назад у меня был день рождения. Хенк прислал мне красивую виртуальную открытку. Интересно, если бы в этот день нас не разделяло расстояние и Хенк был рядом, он тоже не подарил бы мне цветов? Ведь это всего лишь мой день рождения, а не день рождения королевы. А ведь я читала о том, что самый популярный подарок в Голландии — это подарочный чек на какую-нибудь сумму. Он очень красиво оформлен, и его можно использовать в каком-нибудь магазине. Если девушка хочет купить косметику, то она берет чек и сама ее выбирает. Если хочет что-нибудь из одежды, то может выбрать ее по своему вкусу.
Почувствовав, что я как-то погрустнела, Хенк слегка наклонился и, оторвав одну руку от руля, погладил меня по голове, как маленькую девочку.
— Таня, в Голландии не принято дарить бесполезные подарки. Зачем покупать плюшевого мишку, если он тебе не нужен? Ты уже взрослая и не будешь им играть. Вот если ты родишь мне точно такую же очаровательную девочку, как и ты сама, то ей будет просто необходим плюшевый мишка.
Я бросила в сторону Хенка удивленный взгляд и подумала о том, что он слишком торопит события. Это, наверное, так тяжело — родить дочь и в тот момент, когда муж будет забирать тебя с ребенком из роддома, не увидеть цветов. Зачем? Ведь это ненужная вещь. Это не праздник. Да и цветы — абсолютно не практичный подарок, они же завянут!
— Эх, загадочная русская душа. Таня, я знаю, что в России любят жить на широкую ногу.
— А вот я приехала к тебе с подарками, — постаралась я выдавить из себя улыбку. — Подарочная русская водка, матрешка, конфеты с Кремлем.
— Спасибо, Таня.
В этот момент я подумала о том, что любой русский мужчина уже давно остановил бы машину у какого-нибудь цветочного киоска, купил бы букет тюльпанов и сделал приятное расстроенной девушке. Любой, но только не Хенк. Эх, как же тяжело привыкать к чужой культуре.
Чем ближе мы подъезжали к дому Хенка (он говорил, что осталось уже немного), тем все больше и больше я отходила от тех неприятных ощущений, когда увидела, что тот, кого я посчитала своей судьбой, приехал на встречу со мной без цветов.
Ну и черт с ними, с цветами, неожиданно подумала я. В конце концов, отсутствие букета — это еще не показатель того, что нам с Хенком не по пути. Быть может, это и в самом деле не скупость, а просто определенный взгляд на мир. Возможно, здесь просто так не принято. Я где-то читала, что очень часто браки моих соотечественниц и голландцев распадаются по той причине, что девушки просто не могут, да и не хотят понять своих мужей. Получается, что у нее свое мышление, а у него — свое, и каждый не хочет и не желает идти на какой-нибудь компромисс.
— Таня, а вот и мой дом, — Хенк с гордостью указал на довольно симпатичный и милый домик.
— Красота! — только и смогла сказать я и, обернувшись, тут же изменилась в лице.
Напротив дома моего возлюбленного было расположено вполне аккуратное кладбище, но сама мысль о том, что из окон дома приходится рассматривать чужие могилы, вгоняла меня в дрожь.
— Это кладбище, — на всякий случай объяснил Хенк и улыбнулся.
— Это я уже поняла. А это кладбище тебе не мешает?
— Нет, — бодро ответил Хенк и удивленно пожал плечами. — Разве мертвые люди могут мешать? По-моему, мешать могут только живые.
— Я говорю не про мертвых людей, а про само кладбище. Всегда ценится вид из окон. По-моему, кладбище напротив дома — не самый лучший вид из окна. Хенк, разве ты так не считаешь?
— Я уже как-то привык. По-моему, вполне симпатичное, чистенькое и ухоженное кладбище, утопающее в зеленой травке и цветах.
Я как-то поежилась.
— Главное, чтобы тебе нравилось, — сказала я и пошла в дом.
Глава 2
— Знакомься, это мой сын Ян! — Я встретилась взглядом с симпатичным молодым человеком и улыбнулась.
— Татьяна.
Молодой человек пожал мою протянутую руку и улыбнулся мне в ответ.
Ян немного говорил по-русски, а когда не мог выразить мысль и понять смысл каких-то моих слов, тут же переходил на английский. К счастью, я неплохо владела английским, и обоюдное знание этого языка давало нам возможность друг друга понять. Сын Хенка старался казаться вежливым, но я не могла не заметить в его взгляде какую-то подозрительность. Оно и понятно: иностранка, решившая покорить сердце его отца и занять свое место в доме.
Достав из сумки привезенные из России сувениры, я тут же услышала, что Ян хочет переночевать у своей бабушки, и отметила про себя то, что сын Хенка очень понятливый и тактичный. Признаться честно, в первую очередь я хотела покорить сердце Хенка, а уж потом завоевать расположение своего будущего пасынка.
Как только мы остались с Хенком в доме вдвоем, он тут же открыл пару бутылок пива, но, услышав от меня то, что я не пью пиво и с удовольствием выпила бы бокал вина, принялся пить пиво сам, совершенно не обратив внимания на мое второе замечание. Когда я, приняв душ, вышла из ванной, Хенк уже заметно накачался пивом, опустошив все свои запасы, и, увидев меня, тут же повалил на кровать.
— Хенк, подожди, я не готова, — я уже сама не понимала, хочу я этого мужчину или нет, и вообще, какого черта я сюда приехала.
Я попыталась отстранить навалившегося на меня мужчину, и тот, почувствовав мои усилия, поддался и сел рядом со мной.
— Таня, ты меня не хочешь? — тяжело дыша, спросил он.
— Все как-то так быстро…
— Но ведь мы с тобой не малые дети. Зачем тянуть? Ты мне очень нравишься. Я писал тебе, что влюблен в тебя. Мой сын специально ушел, чтобы дать нам возможность побыть вдвоем.
— Я думала, что у нас будет праздничный ужин. Мы сможем поговорить с тобой по душам, а уж потом ляжем в постель.
— Да мы с тобой уже три месяца по душам разговаривали. Сколько можно? — возмутился Хенк и, дотянувшись до бутылки с пивом, сделал глоток. — Пора уже заняться сексом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
