предупреждая не лезть не в своё дело.
Стив угрюмо покачал головой и меня спросил:
— Думаешь, демон знает, кто убил твою мать?
Я кивнула.
— Если мне сегодня вечером не удаться его допросить, завтра он умотает в Европу.
Согласно моим изысканиям, на Веркэна десятилетиями работала служба безопасности, но на маскарад Самаэля ему придётся пойти без своих церберов.
Стив вздохнул.
— Ты только войдёшь и выйдешь?
— Именно так, — пообещала я.
Он ненадолго прикрыл глаза.
— Хорошо.
Я расплылась в улыбке.
— Ты — замечательный друг.
— За тобой должок.
— Ты же знаешь, я отплачу.
— Мне не нужны деньги. За тобой услуга.
— Замётано. Знаешь, тебе действительно не помешала бы стрижка.
Он выгнул бровь.
— Ещё одно слово, и пожалею, что согласился.
Я выглянула наружу. Солнце скоро скроется за горизонтом, а мне ещё нужно подготовиться к вечеринке. Кивнула Стиву и на прощание махнула рукой Мер.
Нужно прокрасться на маскарад, переговорить с демоном и слинять. Проще же простого?
Глава 2
Даника
Я провела руками по чёрному маленькому платью с откровенным вырезом, отвлекавшем внимание от украшенного стразами ремешка в роли ожерелья, которое на самом деле служило ножнами на спине для любимого ножа — «Бенчмейд нимравус каб 2»2.
Никто не запрещал проносить оружие на вечеринку Самаэля, но, как и бар Мередит, башня верховного демона была нейтральной территорией. Не дай бог на кого-то напасть — тебе кранты.
Я положила Мистелтейнн на прикроватную тумбочку, его сразу же отследят. Полный отстой! Придётся допрашивать Веркэна, полностью полагаясь на интуицию.
Что есть, то есть.
Уходившее за горизонт солнце сквозь огромные окна осветило закатными лучами квартирку — поэтому я в неё и влюбилась — в отреставрированном здании текстильной фабрики, располагавшемся в юго-восточном районе Дарема, где всё ещё обитали люди. Дом за Десятилетия Отчаяния практически избежал повреждений, которые устранили задолго до того, как я сюда переехала.
Главное, квартира выходила окнами на запад, поэтому не могла видеть башню Самаэля, как средний палец, возвышавшуюся над городом, а только район, заселённый людьми. Можно даже притвориться, что нечистей вообще не существует.
Я не в состоянии была себе позволить такую дорогую квартиру, но у дочери хозяина возникли проблемы с бывшим мужем, и только приехав в Дарем, я помогла ей от него избавиться. Только увидев мои ножи-бабочки, тот тут же перестал заявляться к ней на работу и звонить шестьдесят раз на дню. Интересно, что же его так напугало?
Я наотрез отказалась от оплаты за помощь девчонке, её отец вначале не соглашался, но потом сдался и упомянул о пустующей квартире и, что в такие неспокойные времена рискованно оставлять её без присмотра, поэтому предложил в качестве услуги в неё переехать и платить за аренду мизерную плату.
Я была на мели, поэтому согласилась и заселилась в квартиру через пару дней.
Рассматривая себя в зеркале, задумалась: поднять ли мне волосы наверх, чтобы труднее при нападении за них ухватиться или же распустить, прикрыв лицо?
Распустить. Мне вряд ли придётся сегодня с кем-нибудь драться, ведь Самаэль не терпел беспорядков.
На меня с зеркала смотрела женщина с затравленными зелёными глазами и бледным лицом. Совсем не похожа на ту, которая может держать себя в руках. Отвернулась и глубоко вздохнула. Так зациклилась на возможности попасть на вечеринку, что упустила из вида самое главное: если поймают при входе в башню Самаэля — я труп.
Пересекла комнату, и тут взгляд выхватил фотографии на захламленном столе с видом трупа мамы. На них она лежала с пустыми, остекленевшими глазами, на вытянутой руке мой рукодельный браслет. Кровь повсюду, исказившееся от боли лицо. Никто маме не помог, когда она корчилась в агонии.
Эти фото я получила в Остине спустя два года после её смерти. Сказали — несчастный случай. Я им поверила, пока кто-то не подсунул мне под дверь квартиры доказательства об убийстве.
Через два дня вернулась в Дарем.
Лия, котёнок, тёрлась о ноги и урчанием меня успокаивала. Восемь месяцев назад я вытащила её из сточной канавы и нисколечко не пожалела: при любой возможности кошечка обхватывала лапками мою лодыжку, словно выражала признательность и любовь.
— Котяра, ну не могу я с тобой остаться. Мне нужно выследить демона.
Я заранее заказала такси, чтобы не дать себе струсить. Нельзя светиться на собственной колымаге перед башней дьявола. Машина ждала меня в паре минутах ходьбы от дома, так что я, спустившись на лифте, смогла размять ноги. Открыв дверцу такси, запрыгнула на пассажирское место рядом с водителем и ему улыбнулась.
— Даника? — спросил фейри, я кивнула.
Не сказав больше ни слова, он стартанул, мне лишь осталось изучать сбоку изящно заострённое ухо. Я нечасто пересекалась с фейри. Высшие фейри предпочитали оставаться на своих землях, а благие и неблагие короли — хорошо известный всем факт — ненавидели друг друга.
Фейри восторгались человеческими технологиями, поэтому инвестировали деньги в некоторые крупные IT-компании. Существа из другого мира считали нашу сотовую связь волшебством и старались влиться в людское сообщество, что не всегда им удавалось.
Водитель-фейри почти ничем не отличался от человека: блондин с неестественной бледной кожей, но, опустив защитные барьеры, я смогла уловить исходившую от него магическую силу и поняла, что он из Благого или Светлого двора. Но не высший, в противном случае сила в нём бы клокотала. Ну и не стал бы высший устраиваться водителем такси.
При подъезде к башне наши глаза встретились в зеркале заднего вида.
— Будь осторожна, — бросил он.
Я кивнула и, дав чаевые, выскользнула из машины. Засунув телефон в сумочку, посмотрела на обсидиановую башню.
Несколько лет назад, когда Самаэль затеял строительство башни, почти все жители Дарема этому воспротивились, ведь чтобы освободить место, высший демон снёс одни из последних напоминаний о прошлой жизни: водонапорную башню «Лаки Страйк» и дымовую трубу.
Протесты ничего не изменили. В городе с самым высоким зданием чуть ниже четыреста футов3 исполинская башня в две тысячи футов4 словно посылала всех возмущавшихся идти к чёртовой матери.
А также служила предупреждением. Совет магов способен править, но только с разрешения демонов, однако всё может измениться в мгновение ока. Самаэль начал строительство через шесть месяцев после того, как маг-изгой выпустил заклинание. Мстил Совету за провал испытания по продвижению по служебной лестнице. Четыре тысячи человек погибли, а стадион превратился в воронку.
Как ни странно, после строительства башни демонов в центре города, беспорядки прекратились. Забавно.
Распрямила плечи, деланно улыбнулась и вручила золотое приглашение демону у входа башни. Он провёл
