— Спасибо, не хочется.
— Вы должны поесть хоть немного. Пойду подогрею кофе. — В эту минуту она была почти благодарна ему за то, что он не язвил. — Не годится морить себя голодом. Что скажет мистер Вилльерс?
— Вероятно, что-нибудь непечатное, — равнодушно ответил Кэри.
Когда она выходила из комнаты, в ее ушах все еще звучал его мелодичный голос, и неожиданно ей на память пришла строка из любимого стихотворения: «Фальшивая мелодия с неверными словами…»
Вернувшись с подносом, Марго увидела, что Кэри читает. Раздраженным тоном, не поднимая головы, он произнес:
— Разве я не говорил вам, что не хочу есть?
— Отказ будет черной неблагодарностью с вашей стороны. Я специально сварила яйца.
Кэри бросил на нее уничтожающий взгляд и продекламировал:
— «О, Женщина! В часы моих сомнений, в минуты праздности, мгновенья суеты, когда слова болезненны и гневны, ты мой хранитель, ангел — это ты!»… — Он сделал паузу и насмешливо добавил: — Очевидно, вашему самолюбию льстит роль ангела-хранителя?
Марго прикусила губу, злясь на себя за то, что краснеет. Впервые в жизни ей безумно хотелось ударить пациента. Но она удержалась и холодно бросила:
— Моему самолюбию нет до этого дела.
— Неужели? А как же восхваления многочисленных пациентов, вверенных вашему попечению?
Не отвечая, Марго приготовила шприц и с удовлетворением отметила, что ее руки уже перестали дрожать. Глупо было позволять изводить себя, и она твердо решила не подавать и вида, что замечания Кэри уязвляют ее. Если он полагает, что способен ранить, или, скорее, — быстро поправилась она, — досадить ей, она постарается не доставить ему такого удовольствия.
В комнате некоторое время царило молчание, и когда Марго украдкой взглянула на Кэри, то заметила, что он съел яйцо, половинку тоста и выпил немного кофе.
— Сколько же еще мне предстоит вытерпеть, прежде чем я смогу передвигаться, опираясь на палку, и меня перестанет раздражать бодрая походка здоровых людей? — он сжал губы. — Мой бесценный дядюшка проповедует терпение, но оно ему нужно, чтобы ставить на мне свои опыты.
С трудом сохраняя спокойствие, девушка ответила:
— Мистер Реннингтон, мне известна ваша привычка надо всеми насмехаться, но я считаю, вы должны быть благодарны мистеру Вилльерсу за то чудо, которое он с вами сотворил…
Марго чувствовала, что дольше вытерпеть не в силах. Он мог издеваться над ней сколько угодно, но она просто выходила из себя, когда он заводил речь о шефе.
— Он не только великий врач, — резко продолжала она, — он сделал то, что не смог бы сделать ни один другой хирург — спас вас от ампутации. Вы даже не представляете, на какой риск он должен был пойти…
В глубине души Кэри признавал, что она права, но гневный взгляд сестры просто бесил его. Да что она знает о его мучениях? Что вообще она знает? Она беспокоится лишь о престиже проклятой профессии, к которой принадлежит сама!
— Хорош риск за мой счет! — яростно бросил он. — Еще один триумф в карьере знаменитого хирурга, а мне… мне придется хромать до конца дней! Я никогда не доверял этим чертовым операциям! Почему бы не оставить меня в покое?
— Если бы вас оставили в покое, вам пришлось бы куда хуже! — Марго вновь обрела спокойствие, и в ее голосе появился оттенок язвительности. — Неужели вы не понимаете, что начиналось воспаление надкостницы? Если бы его не остановили, последствия были бы ужасны. Теперь же вы сможете ходить. Поверьте, хирург сказал бы вам, если бы не было шансов на выздоровление. Он не трус!
— Конечно, когда дело касается собственного племянника, — вспылил Кэри.
— Я не это имела в виду, — быстро поправилась Марго. — Мы делаем все возможное, а это нелегко, уверяю вас. Простите, что я погорячилась, но мы все самого высокого мнения о мистере Вилльерсе.
Резко повернувшись, Марго прошла к окну и застыла возле него, уставясь невидящими глазами на цветники внизу. Она покусывала губы, чувствуя, как к ее глазам подступают слезы.
Откинувшись на подушки, Кэри смотрел на нее, недоумевая, почему облик этой стройной девушки с гордо поднятой головой до мельчайших подробностей врезался ему в память. Когда он читал или дремал, выпив снотворное, перед его глазами возникало ее лицо с серыми глазами, спокойно глядящими из-под густых темных ресниц. Такая неяркая красота не способна заставить мужчину сгорать от безумной любви. Всего лишь милая девушка, скромная, обаятельная… однако с решительным характером, хотя и пытается его скрыть. При других обстоятельствах он счел бы ее весьма интересной. Несмотря на сегодняшний порыв, она чрезвычайно сдержанна, спокойна, уравновешенна. Лед между ними легко мог бы растаять… Но стоит ли пытаться?.. Кэри был поражен, почувствовав укол совести и еще что-то, что предпочел поскорее прогнать.
— Сестра… Я хотел задать вам один вопрос. Вы помните, что я сказал, как только приехал сюда? Разве я не предупреждал вас, что буду трудным и неблагодарным пациентом?
— Ах, вот вы о чем! — Марго натянуто улыбнулась.
— Я был прав, не так ли?
— Да, все получилось так, как вы и сказали, мистер Реннингтон.
— Отлично, — ответил Кэри. — Мне нравятся женщины, которые говорят правду. Честность и привлекательность редко уживаются друг с другом… — На его лице вновь появилось ироническая усмешка.
— Вы думаете? — неосторожно спросила Марго, отлично понимая, что было бы лучше пропустить его слова мимо ушей. — Это касается и мужчин?
Он усмехнулся, прищуренные глаза блеснули.
— Мужчины, моя дорогая сестричка, всегда были гадкими обманщиками!
— Да, но думаю, не все они таковы.
Кэри внимательно посмотрел на нее и внезапно рассмеялся:
— Дорогая, вы неправдоподобно добродетельны! Но вы мне нравитесь.
— Ждете благодарности? — Марго уже досадовала, что вновь поддалась на его провокацию.
— Это я должен быть вам благодарен — люблю новые ощущения. Мне еще никогда не доводилось сталкиваться с пуританами.
— Я не пуританка, мистер Реннингтон! — Марго круто повернулась к нему. — Вы… вы просто отвратительны!
Он снова усмехнулся, и Марго внезапно показалось, что перед ней совершенно другой Кэри Реннингтон — более молодой и естественный. Она никогда прежде не слышала, как он смеется, и, к ее удивлению, его смех показался ей даже приятным.
— Теперь вы должны отдохнуть, — холодно сказала она. — Вам еще что-нибудь нужно?
Он покачал головой, и Марго вышла из палаты, притворив за собой дверь.
Кэри продолжал смотреть на то место, где только что стояла она. «Вы просто отвратительны!» — прошептал он. Черт, какое ему дело до того, что она думает! Ни одна женщина не в состоянии слышать правду о себе!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
