В этот раз он принес толстый прямоугольный кусок стекла. Кристина с облегчением вздохнула.
— Спасибо, Горнист. Очень мило, — сказала она, рассматривая его находку.
Стекло красиво переливалось на свету. Горнист, довольный собой и оценкой своего подарка, улегся рядом и радостно забил по земле хвостом.
Кристина ничего не понимала в геологии, но засомневалась в том, что стекло вулканического происхождения могло приобрести такой ярко-зеленый окрас и такую правильную форму. Скорее всего, это был кусок от бутылки, разбитой так давно, что его острые углы стесались. Она положила стекло в стоящий рядом горшок с цветущим суккулентом.
Надо не забыть спросить об этом Барта Девлина. Кстати, он уже давно не был у нее. С удивлением Кристина отметила, что ждет его скорейшего приезда. «Ну что же, — подумала она, откидывая назад голову и размышляя над этим открытием, — я, должно быть, просто очень нуждаюсь в обществе».
Среди всех, кого она встретила за четыре месяца пребывания здесь, лесничий Барт Девлин был самым неприветливым…
Барт Девлин въехал на светло-зеленом пикапе службы лесничества в лагерь Тауэр Рок[6] и осмотрелся вокруг. На территории было только два лагеря, один с трейлером, другой с компактным домом на кузове, который в спешке собирали, надеясь не попасть в воскресные автомобильные пробки. Барт заметил рядом с машиной мусор и подъехал ближе.
— Хорошо провели здесь время? — учтиво спросил он.
Хозяин метнул взгляд на мусор и кивнул рядом стоявшему пареньку, который тут же торопливо начал его подбирать.
— Да… конечно, — ответил мужчина.
Барт ухмыльнулся.
— Хорошо. Приезжайте еще.
У большого трейлера стояла Эмми Хокинс и толкла кусок льда в чае. Она приветливо помахала, когда Барт остановил пикап у их лагеря.
— Доброе утро. Все в порядке? — спросил Барт.
— Лучше и быть не может. Чудный апрельский денек, не правда ли?
К ним направлялся крупный мужчина в темных зеркальных очках, он легко обошел гигантский камень обнаженной породы.
— Иди сюда, — позвала его Эмми. — Познакомься с лесничим.
И она первая сказала:
— Мы — Хокинсы, Кэл и Эмми.
— Барт Девлин. Приятно с вами познакомиться, лесничий. Солнце начинает припекать, да? — и Кэл Хокинс протянул руку для рукопожатия.
Он сел на плетеный складной стул, снял соломенную шляпу и стал обмахивать ею свое лицо, которое сегодня было краснее, чем обычно.
— Вот, — Эмми передала Кэлу стакан. — Чай со льдом охладит тебя. Почему бы вам не выйти из машины и не попить с нами чайку, лесничий? У нас на всех хватит.
Барт улыбнулся и отрицательно покачал головой.
— Спасибо, но у меня еще много дел.
Эмми взглянула на другой лагерь.
— Похоже, они собираются уезжать.
— К концу следующей недели приедет больше людей, — сказал Барт. — Вы не успеете почувствовать одиночество.
— Будет здорово иметь всю местность в своем распоряжении хоть на какое-то время, — процедил сквозь зубы Кэл Хокинс.
— Да я уже подружилась здесь кое с кем, — и Эмми обратилась к мужу. — Жаль, что ты не вернулся с прогулки раньше, тогда бы ты встретился с ней. Она сказала, что живет в полутора милях дальше по дороге, на частном участке.
Рука Кэла со стаканом остановилась на полпути ко рту.
— Вот как? Должно быть, вы имеете в виду миссис Вилз, — сказал Барт.
— Да. Хорошенькая, но очень тощая. Я пригласила ее на ужин. Думаю, мы будем встречаться с ней время от времени. Это ведь единственный въезд и выезд, да, лесничий?
Барт кивнул, а Кэл спросил:
— Она там живет постоянно или просто в отпуске?
Барт недовольно скривился.
— Живет с ноября и не собирается уезжать.
Он сказал это ледяным тоном. Хокинсы удивленно посмотрели на него, и Барт торопливо добавил:
— Будут какие проблемы, обращайтесь.
— Хорошо.
Хокинсы помахали ему на прощание, когда он отъехал.
— Ну не симпатичный ли молодой человек? — спросила Эмми.
Кэл почесал подбородок.
— Похоже, не очень-то он заботится о твоей новой подружке… Интересно, она живет в этом Стоун Хаусе совсем одна или нет…
Глава вторая
Из Тауэр Рок он в нерешительности ехал по дороге и уже было направился к горной цепи. Но передумал и развернулся в противоположную сторону. У Барта на самом деле было слишком много дел, чтобы навещать Кристину Вилз. Особенно, если учитывать то, что ей почти всегда удавалось вывести его из себя своими высокомерными городскими манерами.
Он до сих пор помнил тот ноябрьский день, когда она впервые появилась в Джошуа Три Нэшнел Монумент. Он увидел ее в приемной для посетителей, и первое, что ему бросилось в глаза, это копна рыжевато-каштановых волос и огромные глаза на слишком бледном худом лице — карие и блестящие, как у молодого оленя.
Она тогда сказала:
— Я Кристина Вилз. Я получила письмо от мистера Скиннера с сообщением о том, что моим двоюродным дядей Спердженом Гринафом мне оставлена в наследство частная собственность.
Барт ликовал. Их служба давно пыталась выкупить все частные владения в пределах Монумента. В период до 1936 года, когда Монумент только организовывали, чтобы сохранить особенно красивую и интересную часть калифорнийской пустыни, были оформлены купчие на несколько частных участков и шахт. С тех пор большинство из них были покинуты, а многие уже куплены их организацией.
Сперджен Гринаф, старая пустынная крыса, упрямо отказывался продать свою землю. Раньше у него была скотина, которую он пас на общественных полях, даже не заботясь получить на это разрешение. Ходили слухи, что во время действия сухого закона у него процветала контрабандная торговля спиртным, но обыск его тридцати акров не подтвердил их.
Около восемнадцати месяцев назад лесники нашли старика мертвым в его каменном доме. Он сжимал старое ружье. Врач сказал, что смерть наступила от сердечной недостаточности, и Барт очень удивился, узнав, что старому хитрецу было девяносто семь лет.
Фрэнк Скиннер, человек, ответственный за связи с частными владельцами, приходил в ярость от повторяющихся отказов старика продать свою землю. Не раз Сперджен выгонял его из дома, ругаясь и угрожая вслед ружьем.
Скиннер надеялся, что теперь не возникнет никаких проблем с выкупом земли у штата, поскольку никто не знал ни о каких родственниках покойного. Но в банке из-под табака на каминной полке в доме Сперджена было найдено собственноручно написанное им, заверенное при свидетелях и бесспорно имеющее юридическую законность, завещание.
