— Вчера? — Я в недоумении думаю. Я потеряла почти целый день. Я не могу себе этого позволить.
Я запоздало осознаю, что он только что сказал.
— Тут не о чем говорить. Очевидно, я была взволнована тем, что произошло, — говорю я ему, защищаясь.
— Валентина…
— Пожалуйста, — обрываю я его. — Пожалуйста, просто забудь об этом. Я скажу тебе, когда буду готова. — На данный момент глупо думать, что я могу ждать до самого конца, чтобы рассказать ему. Но мне просто нужно немного больше времени. Особенно после всего, что произошло вчера. Они останутся, потому что я умираю, а не потому, что они на самом деле этого хотят.
Я этого не хочу. Я никогда не хотела жалости, когда начинала это путешествие. Все, чего я хотела, это их любви.
Картер долго смотрит на меня. У него тени под глазами, как будто он не спал всю ночь, беспокоясь обо мне. И, возможно, так оно и было. Да, скоро мне придется им рассказать.
Только не сегодня.
Раздается еще один стук в дверь, и входят Логан и Куэйд. Их позы напряжены, как будто всех дней нашей поездки до сих пор никогда не было. Куэйд выглядит так, будто его сейчас стошнит, или, может быть, у него похмелье. У меня было достаточно опыта в этом, чтобы распознать это у кого-то другого. Логан просто выглядит несчастным. Как будто он хочет быть где угодно, только не здесь.
— Привет, — застенчиво говорю я, заправляя волосы за уши. Я уверена, что выгляжу ужасно. Когда у тебя вьющиеся волосы, ты не можешь просто лечь спать после ванны, а это именно то, что я сделала. В комнате повисает гробовая тишина, а затем Куэйд крадется ко мне. Не успеваю я опомниться, как он уже стоит на коленях у края кровати.
— Мне чертовски жаль, принцесса, — говорит он сдавленным голосом. — Я здесь, и я никуда не уйду.
Внезапно у меня возникают подозрения.
— Почему? — Спрашиваю я.
Все трое вопросительно смотрят на меня.
— Почему вы здесь? — Я не спеша смотрю на них троих, ища жалости или чего-нибудь действительно такого, что объяснило бы мне, почему сегодня все по-другому, когда они были так уверены, что все было сделано вчера.
Все они беспокойно перемещаются. Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох.
— Вы нужны мне здесь, потому что вы любите меня, — начинаю я мягко. — Ни по какой другой причине. Если вы здесь не для этого, я хочу, чтобы вы ушли. — Я свирепо смотрю на них всех. Они, очевидно, что-то подозревают, но до тех пор, пока они не знают, что это такое, тогда то, о чем я прошу, не должно быть невозможным.
— Вэл, мы все согласились поделиться… — начинает Куэйд.
— Пока, — перебивает Картер, хотя говорит это без особого энтузиазма, что, честно говоря, является для него заметным улучшением.
Куэйд закатывает глаза.
— Мы все согласились поделиться. Я не думаю, что мы можем обещать, что все пройдет гладко. Но, выйдя за эту дверь, я почувствовал, что мое сердце разрывается надвое. Я испытывал адскую боль, теряя тебя.
Мои руки дрожат, когда я натягиваю одеяло до подбородка, пытаясь контролировать эмоции, бушующие в моем теле. Я точно знаю, что он имеет в виду. Боль, которую я чувствовала вчера…
Я не думаю, что смогу пережить это снова.
Повисает напряженная тишина.
— Могу я поговорить с Валентиной наедине? — Натянуто спрашивает Логан.
Картер рычит рядом со мной, но неохотно встает с кровати и выходит, бросив на меня взгляд через плечо, который дает мне обещания, которые я отчаянно хочу, чтобы он сдержал.
Куэйд бросает на меня умоляющий взгляд, поднимаясь с колен. Он ставит колено на кровать и склоняется надо мной, покрывая меня глубоким поцелуем, как будто он никогда не хотел останавливаться, как будто он не мог насытиться мною.
Я тихо вскрикиваю, когда он отстраняется, и он одаривает меня своей фирменной ухмылкой, все в нем выглядит более живым и освеженным, чем когда он впервые вошел в комнату.
— Там, откуда это взялось, будет еще много чего, — говорит он, прежде чем шагнуть к двери. Я не вижу взгляда, который он бросает на Логана, но я улавливаю суть по тому, как губы Логана сжимаются, когда они встречаются взглядами.
А потом Куэйд выходит за дверь, и остаемся только Логан и я.
Я нервно ерзаю на кровати, задаваясь вопросом, как я могла быть обнаженной под этим мужчиной еще вчера, а сегодня он с таким же успехом может быть просто незнакомцем. На мне нет ничего, кроме рубашки большого размера, доходящей мне до колен, я бы предположила, что она Картера. Я соскальзываю с кровати, придерживая рубашку, чтобы не задрать ее при движении. Я чувствую себя неловко, но мне нужно быть ближе к Логану. Я не могу выдержать это расстояние. Это всего лишь пара футов, но с тем же успехом это могут быть мили с тем, как он себя ведет.
Он смотрит на меня безучастно. Я вообще не могу сказать, о чем он думает, когда подхожу к нему. Я останавливаюсь всего в футе от него, мой взгляд умоляет его ... о чем угодно.
Внезапно он делает шаг вперед, прижимаясь своими губами к моим, обрывая все слова, которые я могу произнести. Его поцелуй отчаянный. Этим поцелуем он обращается к моей душе, и я изо всех сил стараюсь ответить ему, целуя его в ответ так хорошо, как только могу.
Поцелуй затягивается все выше и выше, пока мне, наконец, не приходится отстраниться и перевести дыхание. Я неуверенно стою на ногах, определенно не оправившись после вчерашнего. Я хватаюсь за его рубашку и быстро отпускаю ее, когда порезы на моих руках отзываются болью. Он прислоняется своим лбом к моему, его глаза закрыты, когда наше дыхание переплетается.
— Мне нужно кое-что знать, — грубо говорит он, очевидно, так же захваченный поцелуем, который мы только что разделили, как и я. — Мне нужно знать, что ты любила бы меня, даже если бы Куэйда и Картера не было на горизонте. Мне нужно знать, что я больше, чем комплексное предложение, что ты видишь во мне. Я не звезда футбола, я не создаю произведения искусства. Я не забавный или загадочный.
Он горько смеется.
— Может быть, я даже больше не знаю, кто я. — Он вздыхает, и мое сердце разрывается от отвращения к самой себе. — Мне просто нужно знать, что ты видишь меня таким какой я есть.
Он держит глаза закрытыми, как будто ему невыносимо видеть мое лицо и то, о чем я думаю. Я замолкаю на мгновение, достаточно, чтобы он начал дрожать, как будто ожидая худшего.
— О, Логан, — наконец говорю я, в моем голосе слышны слезы. — Ты никогда не был комплексной сделкой. Мне жаль, если ты когда-либо чувствовал себя так.
Я отстраняюсь и осторожно беру его лицо в свои руки. Его глаза открываются, и он смотрит на меня с надеждой, и тоска, которую я вижу в его взгляде, смиряет меня.
— Я вижу тебя. Я вижу твое сердце, и я так люблю его. Я вижу мальчика, который позаботился о том, чтобы у меня были тампоны для моих первых месячных, того, кто стоял перед всем нашим классом и читал стихотворение, которое он написал специально для меня. Я вижу мальчика, который всегда был рядом со мной. Я вижу, какую нежность ты проявляешь только ко мне. Я вижу человека, которым ты стал, который сразу дал мне шанс несмотря на то, что я этого не заслуживаю. Я была бы сломлена, если бы хоть часть тебя изменилась по сравнению с тем, кто ты есть сегодня. Я вижу тебя, Логан Купер, и я никогда не переставала видеть тебя. Я неполноценна без тебя, и это не меняется независимо от кого-либо еще. Я люблю тебя.
— Скажи это еще раз, — грубо говорит он, его глаза загораются страстью, которая воспламеняет мое сердце страстью, таящейся в их глубине.
— Все это?
— Скажи еще раз, что ты любишь меня.
Я нежно целую его в губы.
— Я люблю тебя, Логан Купер. Я буду любить тебя всю свою жизнь, и так будет всегда, даже после смерти. Я люблю тебя.
Даже смерть не смогла бы заставить меня забыть выражение его лица при моем признании.
Я просто надеюсь, что он вспомнит это после того, как я уйду.
