— Почему бы нам всем не прийти? — взволнованно добавил Сет. — Мы можем дать ей пробуждения, которое она никогда не забудет.
— Звучит неплохо, — сказал я, вставая на ноги и сбрасывая руку Макс с плеч, потому что у меня возникло внезапное желание сказать им, что я передумал и хочу разобраться с ней сам. С меня было достаточно того, что я позволил ему на одну ночь заглянуть в мои внутренние переживания. И что еще хуже, за первым побуждением последовало второе побуждение отправиться в ее спальню прямо сейчас и посмотреть, смогу ли я убедить ее провести ночь, кончая на моем члене, прежде чем нам снова придется ненавидеть друг друга. Плохая идея.
— Я собираюсь отправиться в кровать.
Я прикусил язык, пытаясь отогнать этот соблазнительный мысленный образ и напомнить себе о том, как она очень публично отшила меня в последний раз, когда мы встретились лицом к лицу.
— Ты не придешь в Лощину? — спросил Макс, надувшись.
— Нет, я устал. Тогда увидимся утром? Скажем, в шесть? Она никогда не встает рано.
Я уже довольно хорошо знал ее распорядок дня и говорил себе, что это потому, что отец велел мне следить за ней. Но я не знал распорядка дня Гвен. И я должен был признаться хотя Она была загадкой, которая, возможно, граничила с одержимостью или, по крайней мере, с опасной фантазией, но я обнаружил, что не могу остановиться. Кроме того, я только наблюдал. Пока что.
— Хорошо, мы поработаем над чем-то особенным для нашего развлечения с Вега, — сказал Сет, и в его глазах появилось такое выражение, которое всегда означало, что кто-то в конечном итоге возненавидит его.
Он поднялся на ноги и рывком обнял меня, запуская пальцы в мои чертовы волосы и путая их, пока я не зарычал, чтобы заставить его отступить. Он ухмыльнулся мне, а затем направился к выходу с поляны, Макс и Калеб последовали за ним, они оба похлопали меня по руке на прощание.
Я не сразу последовал за ними, вытащив из кармана свой атлас ожидая, пока они уйдут и вернув свое внимание к проблеме, которая беспокоила меня весь день.
Я выждал несколько минут, чтобы убедиться, что остальные ушли, не желая, чтобы Макс почувствовал какие-либо мои эмоции по поводу этого звонка, поскольку я чувствовал, что мой гнев растет с каждой секундой теперь, когда я снова сосредоточился на проблеме.
Долбаный Лэнс. Я покончил с его дерьмом и мы собирались поговорить об этом прямо сейчас, хочет он того или нет.
Я вставил наушник, прежде чем набрать его номер и сунуть атлас обратно в карман джинсов.
Я провел пальцами по своей челюсти, ожидая соединения, и нахмурил брови, когда он не ответил достаточно быстро. Засранец был чертовым вампиром, он мог бы добраться до своего гребаного атласа достаточно быстро, если бы захотел. Он заставлял меня ждать, без сомнения, бормоча проклятия в мой адрес и попивая бурбон, в то время как мой звонок продолжался.
— Да? — наконец ответил Лэнс, раздраженный тон его голоса сразу же заставил меня попятиться.
— Это заняло у тебя достаточно времени, — раздраженно прорычал я.
— Мне нужно поговорить с тобой лично.
— Дариус, мы это уже обсуждали. Я устал от того, что весь день учил сопляков, и я не хочу сейчас с тобой возиться. Разве мы не можем просто станцевать этот танец завтра, когда я буду более трезв? — спросил он, но мое терпение иссякло, и я уже был зол на то, что мне пришлось провести утро, наблюдая, как Калеб сосет чертову шею Рокси Вега, так что я хотел разобраться с этим.
— Нет, не завтра. Сейчас. Эта ситуация слишком затянулась, мы должны были уже с ними разобраться. Я думаю, нам нужно ускорить план, — твердо сказал я.
Я знал, что он просто пытается присмотреть за мной, но проблема нимф была единственной вещью в моей жизни, которую я чувствовал что могу взять под контроль. Они представляют угрозу, они были рядом, и я просто был уверен, что они что-то затевают. Нимфа, которую мы выследили в начале лета, владела темным артефактом и сам Лэнс сказал мне, что чувствует беспокойство в тенях, что говорит о том, что они собирают их все больше. И ничто, что Нимфы могли запланировать с предметами, пронизанными тенями, не могло сулить ничего хорошего. Но мы могли остановить их и мой долг перед Солярией — сделать это, независимо от того, знают ли люди обо мне или нет.
— Дариус, — прорычал Лэнс. — Мы уже это обсуждали. Люди, которых мы выслеживали, могли вовсе не быть нимфами. Наши улики в лучшем случае скудны и больше похожи на догадки, чем на определенный факт. Если мы просто ворвемся туда…
— Просто прекрати, — прервал я его, потому что понимал, что это ни к чему не приведет, поэтому я собирался встретиться с ним лицом к лицу и заставить его понять. — Я сейчас приду к тебе.
Я сбросил вызов, когда он попытался возразить, и поднялся на ноги, хмуро глядя на восходящую луну. Было чертовски заманчиво просто перекинуться и полететь к нему домой, но я мог признать, что это будет так же неуловимо, как если бы тонна кирпичей вылетела и упала на его крышу, так что я решил вместо этого просто пройтись по улице.
Я вышел из поляны и повернул направо, задавая быстрый темп, направляясь к месту назначения. Мне нужно было добиться своего. Лэнсу просто должен был смириться с тем, что я принял решение. А если бы он этого не сделал, то, возможно мне пришлось бы действовать без него.
Я продолжал идти быстрым шагом, пересекая земную территорию, следуя по тропинке в сторону к Астероид Плейс, где жили учителя. Лэнс неоднократно давал понять, что я могу приходить сюда только в том случае, если он убедится, что у меня есть свободный путь туда и обратно без других учителей, так как ученикам строго запрещено входить в жилые помещения учителей. Мы старались держать нашу связь в секрете, насколько это было возможно, не желая, чтобы возникало слишком много вопросов о том, почему мы согласились на такую постоянную, устаревшую традицию, которая так бесповоротно связала наши жизни
