друг с другом, потому что ответ был таков: мы не соглашались. И чем меньше людей знали об этом, тем лучше для нас. Но сегодня это не имело для меня значения, потому что сейчас меня больше интересовало вернуться туда и разобраться с гребаными нимфами.
Я добрался до края Стенающего леса, остановившись перед широкой поляной, обостряя зрение с помощью даров Ордена, чтобы высмотреть учителей, которые могли бы быть поблизости.
По позвоночнику пробежал холодок, и у меня внезапно возникло ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Я резко выпрямился, повернувшись, чтобы посмотреть на деревья, где я был почти уверен, что чувствую взгляд на своей плоти.
Я вглядывался в лес, ища признаки чего-то неуместного. Луна давала достаточно света, чтобы я мог видеть достаточно хорошо, и хотя я обследовал деревья вокруг, мне не удалось заметить ничего подозрительного, и в конце концов я прогнал эту мысль.
Я был на взводе из-за всех этих разногласий. Мне нужно было увидеть Лэнса и заставить его передумать, тогда все снова будет хорошо. Если не считать дерьмовой реальности моей жизни, под контролем отца, но я уже привык к этому.
Я бросил последний взгляд на деревья, прежде чем избавиться от этого чувства и отвернуться от них. Все равно никто не посмел бы последовать за мной. Моего гнева было бы достаточно, чтобы напугать любого и всех фейри, у которых даже появилась идея совать нос в мои дела.
Я вышел на поляну за Стенающим Лесом и подошел к закрытому комплексу коттеджей, где жили все профессора. Одно из самых строгих правил гласило, что студентам никогда не разрешается приходить сюда, но я не был рожден для того, чтобы следовать чужим правилам, и сегодня мне было наплевать, если бы меня заметила сама директриса Нова.
Однако я не был дураком, поэтому вместо того, чтобы пройти через ворота и дать возможность всем, кто мог слоняться вокруг, хорошенько разглядеть, как я вхожу в комплекс, я повернул вправо и начал следовать за ограждением из кованого железа, которое его окружало.
Пока я шел, на мой атлас пришло сообщение, и я достал его, чтобы прочитать.
Лэнс: Не будь идиотом. Держись подальше отсюда сегодня вечером. Мне не нужна головная боль из-за того, что меня застукают со студентом, а Вошер устраивает гребаную вечеринку у бассейна.
Во мне нарастал гнев на то, что он пытается указывать мне, что делать, и командовать мной, как будто я для него просто гребаный студент. Нет, Лэнс, я не собиралась оставаться в стороне. И если ему нужна головная боль, он тоже может ее получить.
Я резко остановился и сунул свой атлас обратно в карман, прежде чем схватиться за прутья забора рядом со мной. Магия огня вспыхнула в моих ладонях, и ухмылка наполнила мои губы, когда я проплавил большую дыру в заборе, чтобы можно было забраться внутрь.
Я сфотографировал ее и отправил Лэнсу с собственным посланием.
Дариус: Как тебе головная боль, придурок? Я буду позади твоего коттеджа через 30 секунд.
Я продолжал идти, огибая заднюю часть домиков, но прежде чем я успел дойти до конца, как Лэнс выскочил из тени и резко остановился передо мной. Остановившись передо мной, он вскинул руку и пустил в сторону профессорских домиков заглушающий пузырь в сторону профессорских домиков, прежде чем зарычать на меня и сильно толкнуть в грудь.
— Какого хрена, Дариус? — спросил он.
— Ты не разговаривал со мной весь день, чего ты ожидал? — потребовал я, отталкивая его в ответ, и он предостерегающе оскалил свои клыки.
— Это я могу попасть в серьезное дерьмо за то, что ты здесь. С тобой просто немного поговорят, но меня могут отправить в тюрьму Даркмора, если узнают, что ты здесь по гнусной причине.
— О, пожалуйста, я не в твоей лиге. Никто не поверит, что я был здесь, чтобы сосать твой член, — поддразнил я, и он на мгновение почти рассмеялся, а потом снова нахмурился.
— Как, черт возьми, я должен объяснить, что ты сделал с забором? — спросил он.
Да, это был херовый поступок, но я все еще был зол на него за то, что он весь день игнорировал меня, поэтому я просто пожал плечами, что, очевидно, только разозлило его еще больше.
— Не знаю. Ты сам разберешься.
— Я же сказал тебе не приходить сюда, — прорычал Лэнс, подойдя ко мне вплотную и схватив мою серую футболку, сжимая ткань в кулаке. Я чувствовал запах бурбона в его дыхании, когда он рычал на меня, и я не удивился, обнаружив, что он снова пил. Его жизнь, вероятно, была еще более испорченной, чем моя, и если бы я не был так зол, то, возможно, отступил бы, но сейчас я почти жаждал драки с ним.
— Если кто-то увидит тебя…
— Я думаю, вы забываете, с кем разговариваете, сэр, — огрызнулся я, толкнув его в грудь достаточно сильно, чтобы он отступил на шаг и был вынужден отпустить меня.
Мы не часто расходились во мнениях по таким вещам, но когда мы оба выходили из себя, было трудно совладать с собой.
Мы долго смотрели друг на друга, пока решали, стоит ли давать этому спуск, но в конце концов наша связь победила, и часть огня между нами угасла, когда напряжение ослабло настолько, что мы смогли поговорить об этом.
— Ты знаешь, как меня это волнует, — сказал Лэнс, напоминая мне, что я не единственный, кто жил ради нашей совместной охоты, и я знал, что это правда, — Я просто не хочу, чтобы мы облажались, когда мы так близко».
— Так чего же мы ждем? Мы знаем, где они. Мы могли бы отправиться туда сейчас и найти их, пока они спят — покончить с этим раз и навсегда, — настаивал я, пытаясь усмирить свой нрав, чтобы мы могли обсудить это, что было чертовски трудно, когда в моей плоти яростно метался Дракон.
— Пока нет. Если мы ошибемся, то можем лишить жизни невинных, — настаивал Орион, а я противился этой идеи. Я была уверена, что мы правы насчет
