Алекс понимал, что потерял ее доверие. Ее дом всегда был его домом. У него была здесь своя комната и свой ключ. То же самое было и на квартире, где она жила с Роке. Он чувствовал себя частью семьи. А как можно не доверять своей семье?
Как будто прочитав ее мысли, Алекс бросил на нее полный сожаления взгляд:
— Я на самом деле очень… очень виноват. Прости меня, Энджи. Прости за все это, особенно за то, что так подставил тебя.
Он сделал так, потому что у него не было другого выхода. Он знал, что она всегда придет ему на выручку.
Он ссутулился и понуро опустил голову:
— Клянусь жизнью, этого больше не повторится.
Энджи смотрела на него и видела в нем черты своих родителей. Ей хотелось броситься к нему и прижать к себе, заверить, что все будет хорошо. Но впервые за все время с тех пор, как она взяла на себя ответственность за него, Энджи подавила этот порыв.
— Я перезвоню тебе позже.
Алекс беспомощно посмотрел на нее, развернулся и ушел. А она осталась одна с визиткой Роке в руке и его таким коротеньким посланием.
«Восемь часов. На квартире. Не опаздывай».
Энджи не была дурой. Она знала, что Марк Ландер уже получил ее заявление о разводе, а это послание было своего рода ответом Роке. Чтобы ударить ее побольнее, он отправил его через ее брата.
«Восемь часов. На квартире. Не опаздывай».
Что ж, ей придется это сделать, потому что другого выхода не было. Хотя она не собирается играть роль жертвы, которую ожидал увидеть Роке. Может, в глазах брата она и выглядела жалким «разбитым корытом», но на самом деле она не была слабой и никогда такой не будет!
Энджи поправила волосы, забежала на кухню и взяла сумку. Через минуту она уже стояла в прихожей, натягивая пальто.
Глава 2
Роке принял освежающий душ и очень удивился, когда ему позвонили из вестибюля и сказали, что пришла его жена.
Она пришла на полчаса раньше.
Интересно, она намеренно решила сбить его с толку или действительно испугалась? Роке не питал никаких иллюзий по поводу того, что она могла прийти пораньше, потому что ей очень хотелось увидеть его. Только две вещи могли заставить ее выказать свою слабость: ее брат и страх перед долгами.
Если не принимать во внимание его самого. От его прикосновений к ее гладкому шелковистому телу Энджи полностью теряла над собой контроль. Она тоже хорошо это понимала, поэтому целый год избегала встреч с ним. А может, не только из-за этого…
Он направился в гардеробную и через минуту вышел оттуда, застегивая несколько последних пуговиц своей светло-голубой рубашки, подчеркивающей его загорелое тело.
Причесывая влажные волосы, Роке услышал шум подъезжающего лифта. Он вышел из спальни и, миновав просторную гостиную с великолепным видом на Лондон, спустился на небольшую площадку, выходившую к персональному лифту.
Его уверенность в том, что он заставит Энджи принять его условия, была абсолютной. Он ни секунды не сомневался в себе. Она могла бы убежать от него, но преданность брату не позволит ей этого сделать. Через несколько секунд она выйдет из лифта и попадет в его объятия. А через час она снова вернется в его постель, на свое место.
Очень довольный собой, Роке засунул руки в карманы черных брюк и прислонился к стене. Он наблюдал, как выходит из лифта его жена, которую он не видел почти год. Стройная и высокая, с ног до головы одетая в черное, с копной ярко-рыжих волос, обрамлявших ее невероятно красивое лицо с зелеными глазами и чувственным ртом.
Энджи на секунду замерла от неожиданности. Поднимаясь на двадцатый этаж, она настраивала себя на эту встречу, но, оказавшись лицом к лицу с Роке, совершенно растерялась.
Почти двенадцать невыносимо долгих месяцев она возводила стену, чтобы отгородиться от него, навсегда вырвать его из своего сердца. И ей казалось, что у нее все получилось. А теперь, встретив его взгляд, Энджи осознала свою слабость. Ей пришлось напрячь все силы, чтобы не выдать своих чувств. Она думала, что ничего не почувствует при встрече с ним, а получилось ровно наоборот. Ее захлестнула волна эмоций. Тут были и страх, и непреодолимое влечение, и плотское возбуждение, смешанные с отчаянием и невыносимой болью.
Высокий и устрашающий, Роке стоял, прислонившись к стене, освещенный мягким светом, и был похож на фотомодель.
Энджи провела взглядом по его в высшей степени изысканной фигуре. Она посмотрела на его широкие плечи, мускулистый торс и мощную грудь. Верхние пуговицы его красивой светло-голубой рубашки были расстегнуты, и Энджи задержала взгляд на темно- золотом треугольнике его кожи. Она боялась выдать свои чувства, облизнув пересохшие губы. Опустив глаза ниже, Энджи посмотрела на его руки, спрятанные в карманы брюк, облегавших его узкие бедра и длинные сильные ноги.
Она вдруг поняла, что сделала глупость. Ей не следовало так рьяно стирать его из своей памяти. Близость порождает пренебрежение. Ей нужно было вспоминать его во всех подробностях по крайней мере два раза в день. Нужно было составить список всех его достоинств, тогда неизбежно открылись бы и его недостатки. Она не раз наблюдала подобные вещи, когда работала моделью. Сначала человека все устраивает в его внешности, а потом ему кажется, что у него чересчур большой нос, что его улыбка потеряла привлекательность, а ноги стали слишком толстыми.
Куда же ей нужно было смотреть, чтобы найти в нем эти недостатки?
— Ну и как, все на месте? — насмешливо спросил Роке.
Его чувственные губы скривились в полуулыбке, как в тот раз, когда она впервые посмотрела на него. И ее охватило то же самое волнение.
Только сейчас оно сопровождалось горечью. Энджи смотрела на его великолепный рот и представляла его приникшим к губам другой женщины. Она заглядывала в его глубокие, прикрытые длинными ресницами глаза и думала о том, что они согревали своим взглядом кого-то другого.
Роке заметил, как Энджи вдруг напряглась. В ее глазах сначала промелькнула боль, а потом они превратились в две маленькие льдинки. Что-то сжалось у него внутри, и ему захотелось схватить ее за эти худенькие плечи и хорошенько тряхнуть.
Она как будто прочла его мысли и посмотрела на него с вызовом. Он часто встречал этот ее взгляд, когда они ругались или занимались любовью. Роке заметил, как она вскинула голову и как при этом качнулись волны ее рыжих волос.
— Роке, мне абсолютно не о чем с тобой говорить, — заявила Энджи.
— Конечно нет, — насмешливо заметил он. — Могу с уверенностью сказать, что, осматривая меня, ты была далека от разговоров.
Энджи мысленно отругала себя за то, что дала ему повод съязвить. Она вышла из лифта и, не глядя на Роке, решительно направилась внутрь помещения.
