— Не топочи, коровища! — процедил мужчина сквозь зубы. — Стой на месте!
Маша остановилась. Мужчина медленно пошел вперед, стараясь не шуметь. Это у него получалось: ветки под ногами, бывало, хрустели, их под снегом не углядишь, но кусты особенно не трещали, а снег не скрипел. Машин спутник в своем светлом одеянии здорово напоминал привидение, которыми любили пугать друг друга девчонки в общежитии. Понятно, что пережиток прошлого и вообще предрассудки, но так приятно было пугаться и визжать от притворного ужаса!..
Тут только Маша сообразила, что мужчина не просто так бродит по кустам: впереди виднелось какое-то темное пятно… Неужели дом?! Точно, дом, но ни одного огонька не видно, должно быть, все спят давно.
От громкого стука Маша подпрыгнула: ее спутник заколотил в ворота. Дом оказался окружен высоченным забором, скорее даже частоколом. Зачем кому-то понадобилось такое городить? Или, может, это секретный объект? Но тогда где часовые?
Тут за забором залаяли две собаки. И, похоже, здоровенные и злющие — одна громыхала басом, как из бочки, вторая нетерпеливо подвывала, будто нормально лаять не умела.
Маша не удержалась и подобралась поближе. Интересно, кто там живет? Мужчина покосился на нее неласково, но ничего не сказал. Собаки заходились лаем (Маша, как ни старалась, не могла их рассмотреть сквозь щели в заборе). Наконец в окне затеплился огонек, потом бухнула дверь, двор осветился, — видно, зажгли фонарь, — проскрипел снег под тяжелыми шагами, и кто-то спросил мрачным хриплым голосом:
— Кто там по ночам бродит?
— Мы заблудились! — сказала Маша радостно. Наконец-то люди! Теперь хоть понятно будет, где они оказались и как добраться до дома!
— Заблудились? — подозрительно спросили из-за забора. — И сколь вас там, заблудившихся?
— Двое, — ответила Маша честно. — Я и вот… молодой человек… Пустите нас, пожалуйста, холодно очень!
— А откуда будете? — продолжал допрашивать хозяин дома.
— Я из Верхнешвейска, а он… — Маша умолкла, ожидая, что ее спутник сам представится, но тот повел себя вовсе неожиданно.
Отступив назад, мужчина произнес невыносимо надменным тоном (Маша никогда не слыхала, чтобы так говорили, разве что в театре, когда давали пьесу из древних времен, чтобы заклеймить пороки феодального общества):
— Эй, любезный! Отопри-ка ворота, не привык я со смердами перекрикиваться!
Как ни странно, суровый хозяин не возмутился, загромыхало железо, — видимо засов (Маша еще подивилась — от кого запираться в лесу?), — скрипнули петли, и ворота распахнулись. За ними обнаружился здоровенный бородач в необъятной мохнатой шубе, не иначе из цельной медвежьей шкуры. В руках он держал какую-то странную штуковину, при взгляде на которую Машин спутник вдруг напрягся и дальше уже следил за движениями хозяина дома очень внимательно.
Собаки, стоило Маше со спутником войти на двор, обежали их по кругу и теперь держались позади. Девушка успела их рассмотреть немного: зверюги оказались огромные! Та, что побольше (Машиному спутнику чуть не по пояс) — мохнатая, серо-белая, похожая на оживший сугроб, с медвежьими лапищами и башкой. Вторая — поменьше, темно-серая, со злыми глазами на волчьей морде.
— Вы, господин, вижу, из благородных будете, — с неожиданным уважением обратился бородач к мужчине. — Уж не обессудьте, что осторожничаю, ночь на дворе, а люди всякие попадаются…
Тот в ответ только фыркнул, потом смерил бородача холодным взглядом и спросил:
— Ты кто таков будешь?
Маша подивилась: и как не стыдно так разговаривать с человеком намного старше себя! А тот-то как странно себя повел: взял вдруг стащил шапку (странную штуковину, правда, не опустил) и сказал:
— Яреуком звать. Яреук Лесник.
— Что лесник, я догадался, — хмыкнул мужчина. — Ну, любезный Яреук, можешь удостовериться — я безоружен. И опусти самострел, не ровен час тетива сорвется!
— Не сорвется, — проворчал тот, но сделал так, как попросили. — Пожалуйте в дом, господин.
— А почему вы его называете господином? — полюбопытствовала Маша.
— Дык а как же иначе? — удивленно покосился на нее бородач. — Сразу видать, благородный господин, разве ж можно иначе?..
Маша ничего не поняла. Почему господин? Какой такой господин и при чем тут благородство? Это понятие по Машиному разумению означало проявление высокой нравственности, честности и вообще возвышенности.
— Проходите, господин. — Бородач изобразил что-то вроде поклона. Посмотрел на Машу: — И ты, девка, проходи, неча мерзнуть!
Маша послушно прошла в дом. Там было жарко натоплено, сразу захотелось скинуть тулуп и валенки, но она стеснялась раздеваться без разрешения.
Чудно только, что вместо привычного яркого электрического света помещение освещалось свечами. Неужто дом находится так далеко в лесу, что тут нет даже лампочек Вождя? Или просто авария на подстанции и завтра свет дадут? Но все равно, почему свечи, неужели нет керосиновой лампы?
— Время позднее, — сказал лесник, пристраивая самострел на крюк, вбитый в стену. — Господин почивать желает или откушать чего-нито?
— Господин желает узнать, где он оказался. — Машин спутник сбросил шубу, поправил растрепавшуюся прическу. — И каким образом это произошло.
Яреук помолчал, забрал бороду в кулак, потом произнес:
— Ну, ближайший поселок тут недалече. Перепутинском называется. Завтра сведу вас туда. А что до прочего, то меня не пытайте, сам не знаю, рассказать не смогу. Староста перепутинский вам все обскажет, а я что — я в лесу живу, знать ничего не знаю, видеть никого не вижу. Разве вот заблудится кто вроде вас…
— Ясно. — Мужчина огляделся, поморщился брезгливо. — Ясно, что ничего не ясно…
— Отужинать пожелаете, господин? — подобострастно спросил Яреук. — Вот, молочко топленое, только сегодня из поселка принес, хлебушек опять же…
Мужчина скорчил такую гримасу, будто лесник пытался накормить его живыми жабами, но подношение принял.
— А можно мне тоже? — попросила Маша, удивленная таким поведением бородача. Совсем невоспитанный! Конечно, мужчины с женщинами во всем равны, но принято ведь девушек уважать!
— А ты свое место знай, девка! — цыкнул на нее лесник и повернулся ко второму своему гостю. — Это ваша будет, господин?
— Приблудилась по дороге, — хмыкнул тот и поднялся из-за стола, взял свою шубу. — Ты прав, любезный, время позднее.
— Пожалуйте сюда. — Яреук распахнул дверь в глубине дома. — Не извольте сомневаться, кровать хорошая, специально держу, если вдруг кто благородный случайно милость окажет. Чистенько все. Пожелаете чего, кликните!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
