Тем, что была ЕГО. Ничья, только его. Как собака.
Чем Анджела отличалась от тех девушек, которых Клара называла приличными и порядочными? Книжек мало прочитала. А возможно, и не читала вовсе. Отличалась культурой, вернее, отсутствием культуры.
Как можно было поправить дело? Снять кепку, вымыть голову, убрать бриллиант.
Что должен был сделать Ясик? Составить список обязательных книг, а главное – любить, поднять самооценку. Сказать, глядя в глаза: «Ты лучше всех. Ты – единственная. Все, что было раньше в твоей жизни, – забудь. Я есть у тебя. А вместе мы – сила. Кулак».
Вот и все, что требовалось. А Ясик этого не дал. Он усугубил. Сделал еще глубже ту щель, в которой ее держала жизнь.
Хорошо, если она обозлится и плюнет на Ясика. А может, сесть на задницу и скатиться вниз, как с горы. Куда? В наркоту. В обиду. А на обиженных воду возят.
Студенческая жизнь шла своим чередом. Что в ней хорошего? Только молодость. А в остальном – безденежье, желание еды и любви.
В программу обучения входили уроки танцев.
Ясик двигался красиво. Ему в пару досталась Вера Брусника – хрупкая, как балерина. Она мечтала заниматься бальными танцами. Бальные танцы держат фигуру, а хорошая фигура – спутница любви.
Вера Брусника предложила Ясику вместе заняться танцами, но Ясик отказался. Эти изящные юноши, крутящие задом, вызывали в нем отторжение.
Актерское мастерство вел актер Белогуров. Он учил хитростям ремесла.
Главным человеком на курсе являлся великий Анисимов: стройный, лысый, талантливый, неповторимый. Все красавицы курса прошли через его руки. Их никто не заставлял. Такому лидеру хочется подчиниться и принадлежать. Завистники Анисимова называли его «пожиратель молодости». Так оно и было. Анисимов питался молодой любовью и от этого сам не старел и даже становился моложе. Когда он умер, никто не мог в это поверить. Анисимов казался бессмертным. И в гробу был красивый.
Все студенты жались к Анисимову, хотели быть ближе. А Ясик не хотел. Он предпочитал хранить дистанцию. Почему? Потому что при ближайшем рассмотрении кумиры проигрывают. Лучше держаться от них подальше.
Частично повторялась история с Зинкой.
Вера Брусника пригласила Ясика на свой день рождения.
Она жила на Кутузовском проспекте в доме, где была квартира Брежнева.
На день рождения была приглашена половина курса. Ясик согласился. Почему бы и не пойти.
У Пушкина есть слова: «Кипит прожорливая младость».
Именно это и происходило. Стол ломился от еды и выпивки. Выпивка – водка, настоянная на лимонных и апельсиновых корках. Еда – традиционная для того времени: холодец, салат оливье, селедка под шубой. На горячее принесли казан плова. Один запах чего стоил.
Ясик оглядывал женский состав. Больше других ему нравилась старшая Брусника – мать Веры. Было непонятно, сколько ей лет, но по виду она почти не отличалась от своей дочери – хрупкая блондинка с изумрудами в ушах. Еще одни изумруды – глаза. Руки без колец, чтобы не было слишком. Слабый запах дорогих духов. Сдержанность.
Сама именинница Вера сидела возле Ясика, и он угорал от ее духов. Это были модные французские духи под названием «Опиум».
Вера вся была «слишком», и даже хрупкость ее была избыточна. Того и гляди сломается. Талия настолько тонкая, что непонятно, где там умещаются внутренние органы? В такой объем ничего не засунешь.
Старшая Брусника проявляла внимание к Ясику, возможно, рассматривала его как будущего зятя. Ясик задерживался на ней глазами и чокался рюмкой только с ней. Старшей Бруснике это льстило, но она не позволяла себе кокетничать с мужчиной на двадцать лет моложе.
Отца Брусники за столом не было. Не позвали. Или сам не захотел.
– А где твой отец? – спросил Ясик у Веры.
– Где-то… – неопределенно ответила Вера. – То ли выгнали, то ли сам ушел на зов любви…
Странно: уйти от такой женщины, как старшая Брусника… О чем это говорит? «Не родись красивой, а родись счастливой». Но похоже, счастливыми никто не рождается. Счастье надо выбивать кулаками, ваять самому.
Ясик вдруг задумался: а счастлива ли его мама? Раньше ему не приходило это в голову.
Всё-таки счастье женщины – это мужчина, которым она гордится.
У Клары интересная жизнь: поездки, экспедиции, банкеты, призы… Но всегда одна… А хочется, наверное, чтобы кто-то помог тащить аппаратуру, чтобы кто-то вступился при скандале, чтобы под столом кто-то подвинул коленку к коленке. А сейчас для коленки только кот Маркиз, которого она всюду таскает за собой. Маркиз, без сомнения, первач среди котов. Глаза, как автомобильные фары.
На ночь Клара укладывала его в ноги, но он тихо, как партизан, добирался до подушки, клал голову на одно ухо и тихо дышал посвистывая. И ничего ему не скажешь. Он подчинялся только своим желаниям. Характер.
Клара страстно любила сына и профессию – а это уже две трети счастья. У других и этого нет.
Ясик спросил у Веры:
– Твоя мама чем занимается?
– Пишет диссертацию.
– На какую тему?
– Тутовый шелкопряд.
– А что общего у шелкопряда с твоей мамой?
– У шелкопряда ничего. А у мамы с ним – настоящее и будущее.
Значит, старшая Брусника научный работник.
Включили магнитофон. Загрохотала музыка. Молодежь запрыгала и заскакала. Освободились стулья. Ясик подсел к старшей Бруснике:
– Как вас зовут?
– Карина Всеволодовна.
Ясик посчитал, сколько букв в отчестве Всеволодовна, получилось двенадцать. Много.
– А можно просто Карина? – спросил Ясик.
– Если хотите.
– А как выглядит тутовый шелкопряд?
– А вы не видели?
– Никогда.
– Мохнатый. Симпатичный.
– Он похож на саранчу?
– Что вы… Саранча – бандит, а шелкопряд – трогательный и воспитанный. Друг человека.
– Моя мама – кинооператор. Она может сделать портрет вашего друга.
– И что я буду делать с этим портретом?
– Повесите на стену. Будете беспрерывно с ним беседовать.
– Интересно…
Подскочил Серега Птичкин. Обратился к Карине:
– У вас можно курить?
– Можно. На лестничной площадке, – разрешила Карина.
Все выкатились на лестничную площадку.
Дверь осталась приоткрытой. Покачивалась от сквозняка.
Карина тоже вышла на площадку. Закурила. Ей шло.
Ясик представил себе, как он познакомит Карину с мамой. Мама скажет: «Где ты ее взял? В доме престарелых? Кого ты выбираешь: то уголовницу, то ветерана? А нормальных девушек нет?»
«Мне нормальные неинтересны».
«Почему?»
«Потому что я сам ненормальный».
И вдруг раздался хлопок. Сквозняком захлопнуло дверь, щелкнула защелка.
Карина затушила сигарету плевком. Это был абсолютно мужской жест. Ее лицо стало растерянным.
– Писец подкрался незаметно, – проговорила маленькая Вера.
– Что-то случилось? – участливо спросил Ясик.
– Случилось. Захлопнуло дверь, ключа нет, – объяснила Вера.
– А что же делать? – спросил кто-то из студентов.
– Я знаю,
