Вот один из нападающих, огромный, с выбритой головой и густой чёрной бородой качнувшись вправо, повёл туда же правой рукой, держащей прямой меч и, сделав быстрый шаг вперёд и в сторону левой ногой, провёл крест-накрест два рубящих удара справа и слева. Однако противник нырками и проворотами ушёл от обоих ударов. В следующий миг уже самому бородачу, откинувшись назад, пришлось уклоняться от свистнувшей прямо перед глазами сабли. И тут же в грудь ему змеёй метнулась дага, зажатая в левой руке противника. Чтобы спастись от неминуемого удара, бородачу пришлось, падая на спину, уходить кувырком в сторону.
Напарник бородача, молодой парнишка, запоздало махнул вслед вырвавшемуся из окружения противнику лёгкой ширванской саблей, но уже не успевал его достать…
Оказавшись на свободе, тот развернулся к нападающим и, отерев с лица пот рукавом рубахи, серым от пыли, усмехнулся:
— Ну, что, не получилось? Продолжим?
— Ничего, — ощерился бородатый, — сейчас получится…
Молодой, ничего не сказав, прикрылся небольшим овальным щитом, и двинулся на противника в обход справа. Бородатый встал прямо перед объектом атаки и вытянул из ножен длинный кинжал.
— О! — усмехнулся тот, — Меча уже не хватает? Дополнительные силы требуются?
— Так ведь и ты, принц, тоже не ребёнок…
— Не надо называть меня принцем, — предупреждающе качнул клинком его противник.
В этот момент молодой боец сделал стремительный бросок вперёд, и его сабля веером вспорхнула несколько раз там, где мгновение назад стоял тот, кого назвали принцем.
Но, вот незадача, там уже никого не было. А воин, получив сильный удар по ногам, свалился спиной в пыль. В горло тут же упёрся кончик сабли:
— Что поделать, молод ещё, — с сожалением произнёс принц, — опыта не хватает…
— Ничего, наживёт, — отозвался бородатый, — отпусти его. Продолжим вдвоём.
— Командор! Позвольте вас отвлечь. Важное дело! — раздался вдруг громкий голос у них за спиной.
Человек, названный принцем, обернулся и недовольно бросил:
— А, адмирал, это вы… Что-то случилось?
Адмирал Кардеш прекрасно знал, что Командор не любит, когда его отвлекают от сабельных тренировок. Но и ждать тоже не мог. Несколько минут назад прибыл долгожданный гонец. И привёз важные, очень важные, надо сказать, известия. Они ожидались уже давно. И Командор дожидался их едва ли не с большим нетерпением, чем сам адмирал.
— Командор, прибыл гонец. С того берега, — слегка склонился в поклоне адмирал.
Его собеседник понимающе кивнул и оглянулся на своих соперников:
— Спасибо, Сапун. На сегодня, пожалуй, достаточно. А сына своего подучи… Техника и боевая дерзость есть, а вот опыта явно не хватает. Пойдёмте в мой кабинет, адмирал. Там и поговорим.
Он положил саблю и дагу на лавку у стены и, ополоснув лицо и руки прямо из кадки, стоявшей тут же, ушёл в дом. Адмирал двинулся за ним.
Сапун, опытный воин лет пятидесяти, состоявший на должности личного обучителя сабельного боя у Командора на протяжении уже пятнадцати лет, присел на лавку и принялся протирать тряпкой оружие. Его сын присел рядом и занялся тем же.
Всё оружие, конечно же, было учебным, не заточенным. Но вес имело вполне реальный. Так что пропускать удар даже учебных меча или сабли было крайне опасно для здоровья. Могло и рёбра переломать, и голову разбить.
— Отец, как же так получилось, что принц меня с ног сбил, а я его и не увидел?
Сапун не спеша обтёр меч и, поставив его в деревянные козелки, прикреплённые к стене, повернулся к сыну.
— Во-первых, Манис, никогда не называй его принцем. Запомни это хорошенько…
— Но ведь ты сам его так сегодня назвал!
— Закрой рот и слушай, что тебе старшие говорят! — прикрикнул на него отец.
Манис послушно опустил голову.
— Я — не ты, немного мягче продолжил Сапун, — то, что он может позволить мне сейчас, тебе позволено будет ещё не скоро. Даже несмотря на то, что ты — мой сын, что знает он тебя с детства и ты младше него на десять лет.
— Да, отец, я понял, — отозвался Манис.
— То-то, — удовлетворённо кивнул отец, — А что касается того, что он тебя с ног сбил… Ты, когда на него кинулся, на мгновение щит выше, чем нужно, поднял. Вот и потерял его из виду. Он просто в сторону ушёл. А уж не подбить тебе ноги при этом просто грех было… Так что — сам виноват!
Манис огорчённо опустил голову. Сапун подошёл к сыну и приобняв за плечи, потрепал ему волосы:
— Ладно, не горюй! Тебе только пятнадцать лет! Ещё учиться и учиться. Неужели ты думаешь, что своего собственного сына я обучу хуже, чем своего повелителя? — весело подмигнул он.
Манис облегчённо улыбнулся. Отец в хорошем настроении. Значит, он действительно неплохо себя показал в сегодняшнем бою.
— Пойдём домой, Манис, — позвал сына Сапун, надевая широкополую шляпу, — мать, наверно, уже обед сготовила.
Пройдя прохладным сумеречным коридором, Командор с адмиралом поднялись на второй этаж и вошли в просторный кабинет с окнами, выходящими в сторону Ялайской бухты.
Дом Командора стоял на одной из террас северного склона острова, полого спускавшегося к бухте, почти полностью прикрытой отвесными скалами со всех сторон. Из окна кабинета был прекрасный вид, как на весь морской горизонт, так и на узкий вход в саму бухту. Хорошо просматривался и Дозорный остров с выстроенной на нём небольшой крепостью, точнее даже — фортом. Располагался островок мористее, в полумиле от входа в бухту и служил естественным оборонительным укреплением на подходах к ней.
Командор перевёл взгляд на длинный причал, протянувшийся вдоль южного и западного берегов бухты. Сейчас причал был заполнен пришвартованными судами примерно на две трети. Около двух десятков судов самых разных классов, от корветов до фрегатов находилось в бухте на данный момент. Ещё полтора десятка судов ушли в море на свободную охоту пару недель назад и пока не возвращались. Личная эскадра капитана Мароша, впервые избранного на должность Командора "свободными странниками" три года назад, в полном составе (два фрегата, две шхуны и бригантина) стояла в бухте. И только лёгкий корвет нёс дозорную службу милях в десяти от берега.
Командор обратил внимание на небольшую белую яхту, стоявшую у южного причала.
"Видимо, на ней и прибыл наш вестник" — пришёл он к выводу.
— Итак, адмирал, — обратился он к своему собеседнику, усаживаясь в кресло, — какие новости?
— В баронских землях начался раздор. Союз между ними нарушен. Два бароната, самое крупное — Торгус и самое богатое — Аланзир, готовы вцепиться друг другу в глотки.
