садилась на коней. Ксалор вскочил в седло одним легким движением. Он дернул поводья и галопом помчался к воротам. Его люди, все еще растерянные, понеслись следом. Облако пыли поднялось за ними столбом, скрыв их от моих глаз.
Они уехали. Первая битва была выиграна – помолвка состоялась, Ксалор поставлен в тупик. Но война только начиналась. Он не собирался играть по моим правилам.
Я сжала кулаки, глядя на рассеивающуюся пыль. Где-то глубоко внутри, вопреки азарту, копошился червячок сомнения: а не зря ли я все это затеяла? Я тряхнула головой, отгоняя упаднические мысли. Нерешимость – роскошь, которую я не могу себе позволить.
Глава 3
Тишина, воцарившаяся после грохота копыт драконьей свиты, была громче любого крика. Я стояла у подоконника в кабинете отца, глядя на пустоту двора. Разбитый фарфор у ног напоминал о ярости Ксалора – точный, хрупкий символ того, во что я ввязалась. Тревога, противная и навязчивая, пыталась укрепиться в груди, но я прогнала ее, глубоко вдохнув свежий воздух из окна. Игра начата. И я не проиграю.
Дверь кабинета отворилась, на пороге появилась Марлена. Ее глаза были влажными, лицо белее свежевыпавшего снега, а губы подрагивали.
– Корди! – выдохнула она, чуть не плача. – Что это было?.. Ты… и Ксалор Веларион?! Я же была вместе с вами на балах! Он тебя презирает! Ты его ненавидишь! И… и… – Голос ее сорвался. – Это из-за меня, да? Из-за этого дурацкого правила? Ты жертвуешь собой, чтобы я могла выйти за Элрика?
Сестра бросилась ко мне, схватив за руки. В ее глазах читался настоящий ужас – не за себя, а за меня.
– Не позволю! – заявила она. – Я подожду, пока ты не найдешь кого-то другого… не этого.
Я мягко, но твердо высвободила руки. Время слабостей прошло. Нужно было играть роль до конца – хотя бы для Марлены.
– Успокойся, – сказала я, заставляя губы растянуться в самой беззаботной улыбке. – Какая жертва? О чем ты? Посуди сама: я выхожу замуж за наследника дома Веларион! За дракона, Марлена! Это же верх мечтаний любой аристократки! – Я широко раскинула руки, изображая восторг. – Представь: титул драконьей леди, влияние, сказочное богатство, о котором можно лишь мечтать! И сила… О, их сила! Разве это не выгоднее любого графа или герцога?
Марлена смотрела на меня, словно я говорила на древнем наречии. Ее шок медленно сменялся недоверием.
– Но вы же терпеть друг друга не могли! – воскликнула она. – Он отпускал тебе колкости, ты смотрела на него, как на что-то налипшее на подошву! А драконы… – сестра понизила голос, оглядываясь, будто боясь, что их услышат, – страшные снобы. Женятся только на своих, на драконьей крови, или в избранных случаях – на королевских особах или могущественных магах! А твой дар им…
Она запнулась, не желая обидеть.
– Мой дар драконам без надобности, – закончила я за нее спокойно. – Особенно непроявленный. Драконья кровь доминирующая: их дети всегда наследуют способность к трансформации и долголетие. Но, – я грациозно повернулась, давая сестре оценить мой стан, – разве я не тяну на «избранный случай»? Драконы могут себе позволить нарушать традиции.
Про себя же я позлорадствовала, представляя сцену в замке Веларионов после получения моего согласия. Ксалора наверняка отчитали как следует. Предлагать руку смертной из-за глупого спора! Если они вообще о нем знают. Ох, как его драконье достоинство должно было пострадать! Эта мысль согревала душу.
– Но его неприязнь… – не сдавалась Марлена, хотя в ее тоне уже слышались колебания.
– Сестренка, ты слишком неопытна, чтобы понимать такие тонкости. Разве он не сам сделал мне предложение? – Я сделала значительную паузу, глядя на нее с видом знатока людских и драконьих сердец. – Порой самая ярая «ненависть» – напускная. Спрятанное влечение. Как у мальчишек во дворе – дергают за косички ту, кто им нравится. Ничто человеческое драконам не чуждо, поверь. Особенно таким молодым и горячим.
Хотя его «горячность» больше похожа на извержение вулкана…
– Думаю, за его колкостями и высокомерием скрывалось… восхищение. Скрытое. Глубоко запрятанное. – Я почти сама поверила в эту чушь, так артистично я ее подала. – Все у нас с ним будет хорошо, не переживай.
Марлена задумалась. Я видела, как в ее добрых глазах боролись сомнение и желание поверить в лучшее для меня. Она хотела, чтобы я была счастлива, или хотя бы не несчастна из-за нее.
– Ты действительно считаешь, что это удачный брак? – спросила сестра, утирая слезы. – Честно?
– Конечно, – заверила я ее, обнимая за плечи. – И посмотри на расклад. Во-первых, Элрик может просить твоих руки и сердца. Никто не посмеет вам помешать – формально старшая сестра обручена. Во-вторых, драконам не нужно мое приданое и управление Хартвудом. У них своих гор золота хватает. Значит, все поместье, все земли, все доходы отойдут тебе и твоему мужу. Разве не идеально?
Последний аргумент, казалось, добил ее сомнения. Глаза Марлены засияли.
– О, Корди! Если ты действительно так считаешь… и если он… если в этом есть хоть капля правды… – Она отстранилась, смотря мне в глаза с надеждой. – Тогда я рада за тебя! Пусть это и не любовь с первого взгляда… но ты будешь драконьей леди! Это же так почетно! И для тебя плюсы, и для меня! Правда, идеально!
Марлена рассмеялась, румянец вернулся на ее щеки. Моя ложь сработала, груз вины свалился с ее плеч. Она затараторила о том, как объявит Элрику хорошую весть, как они поженятся и будут обустраивать Хартвуд… Я улыбалась, кивала, а внутри ныло от горечи. Но она счастлива. Хотя бы она.
Облегчение оказалось недолгим. Вечером того же дня в гостиную, где я пыталась читать магический фолиант, бессмысленно скользя глазами по буквам, вторгся Илмер Рендал. Его лицо было мрачнее грозовой тучи, а руки нервно перебирали складки камзола.
– Леди Корделия, – начал он без предисловий, устало и тревожно. – Мы должны поговорить.
Я отложила книгу, жестом приглашая его сесть. Он проигнорировал кресло, предпочитая стоять, как на судилище.
– Говорите, господин Рендал.
– Это… помолвка, – он процедил слово, будто оно было ядовитым, – с Веларионом. Вы должны отозвать свое согласие.
– С чего бы? – Я подняла бровь. – Вы же разговаривали с лордом Ксалором. Все решено.
– Решено?! – В его глазах
