отразилось отчаяние. – Леди, вы видели их лица! Лица его свиты! Это было не просто изумление. Это было почти презрение. Они смотрели на вас, на Хартвуд, как на нечто, оскверняющее чистую драконью кровь. А сам лорд Ксалор… – Рендал сглотнул. – Он не хочет этого брака. Ни он, ни его род.
– Ксалор сделал мне предложение, – парировала я. – Письмо подлинное, вы его читали.
– Понятия не имею, зачем он его отправил! – вырвалось у Рендала. – Веларионы не простят нам этого. Итог может быть ужасен. Для вас. Для Хартвуда. Для леди Марлены!
Он взывал к моему разуму, к ответственности. Во мне снова вспыхнул знакомый строптивый огонек. Страшно было, да. Но пойти на поводу – означало остаться ни с чем. Проиграть Ксалору, проиграть законам, проиграть будущее Марлены.
– Мое решение окончательно, – припечатала я, закрывая тему. – Я становлюсь невестой Ксалора Велариона. Точка.
Рендал застыл, смотря на меня с тем же немым порицанием, что и драконья свита днем.
– Тогда… – он сдался, его плечи бессильно опустились. – Тогда я вынужден начать подготовку. Согласно обычаю, помолвка должна быть публично объявлена на королевском балу. Ближайший на следующей неделе. В столице. В присутствии Их Величеств.
Королевский бал. Через несколько дней. Публичное объявление. Сердце екнуло. Сцена готова. Ловушка захлопывается.
– Отлично, – произнесла я, храбрясь. – Я подберу самое роскошное платье. И Марлене тоже. Пусть все видят, что Хартвуд возрождается.
Рендал молча поклонился и вышел, оставив меня одну в огромной, внезапно похолодевшей гостиной.
Я подошла к камину, где тлели догорающие поленья. Несколько дней. Если точнее, всего четыре. До бала, который все усложнит. Для Ксалора. И для меня. Отменить свадьбу станет гораздо сложнее.
Уверена, он не допустит публичного объявления. Задумал что-то и будет действовать. Драконы не из тех, кто ждут удара. Они наносят его первыми!
Я закусила губу, глядя на язычки пламени. Ладно, пусть ищет «причину». Вряд ли найдет. Это я заставлю его разорвать помолвку. Заплатить за свою дерзость и учиненное надо мной издевательство.
Удар последовал уже утром. От Веларионов прибыли господа маги. Для проверки моей совместимости с драконьей энергией и способности продолжить их род. Изящное унижение!
Магов было двое. Один – пожилой, второй – помоложе. Оба с гербом, вышитый на мантиях: тем самым драконом, обвивающим пламенеющий меч. Услышав, зачем их прислали, я не сдержалась:
– Скажите, не беспечно ли сперва присылать письма с предложением брака, а лишь потом озаботиться вопросом, возможен ли он физиологически?
Уверена, мои слова будут доведены до сведения Ксалора! Младший маг ухмыльнулся, старший остался непоколебим.
– Такой порядок допустим, леди, – ответил он. – Процедура проверки проводится после выражения взаимного намерения, но до публичного объявления помолвки.
Передо мной, на стол в гостиной, положили кристалл размером с куриное яйцо. Не бриллиант, не изумруд. Камень был темным, но в его глубине, словно тлеющие угли, пульсировал золотисто-багровый свет. От него исходило тепло. Древнее. Чужое.
Отпечаток драконьей сущности. Мне предстояло коснуться его и позволить своей магии отозваться. Если наша энергия совместима, кристалл проявит это. Если нет… Считай, Ксалору повезло.
– Пожалуйста, начинайте, – попросил младший маг.
Я медленно, демонстративно не торопясь, протянула руку. Провела пальцами по гладкой, темной поверхности.
И мир взорвался.
Точнее, взорвался свет внутри камня. Ослепительным золотом, пронизанным жилками алого огня. Он заполнил гостиную, тепло сменилось жаром – не обжигающим, но мощным, пульсирующим в такт биению моего сердца. В ушах зазвенело, волоски на коже встали дыбом. Резонанс… Что-то во мне откликалось на зов этого древнего пламени.
Свет угас, вернувшись к своему тусклому состоянию. Но теперь в кристалле тлел ровный золотой свет. Гармоничный с багровыми всполохами.
– Совместимость есть, – произнес старший маг с некоторым почтением. – Ваша магия, леди Корделия, сильна и гармонирует с драконьей энергией. Этого более чем достаточно для продолжения рода.
Я отдернула руку, изобразив робкую улыбку:
– Хорошо. Ведь мне пока неизвестно, какой именно у меня дар.
– Такова природа женщин, леди, – кивнул он, – обычно у вас он проявляется лишь после… заключения брака. Или от глубокого, трансформирующего душу потрясения, которого я вам не желаю.
Улыбка сползла с моего лица. По их мнению, случившееся здесь три года назад не тянет на потрясение?.. Крики. Огонь. Кровь. Боль. Дикая, неконтролируемая, ужасная. То, что я прятала глубже всех тайн, за семью печатями страха и стыда. Никому не понравится мой дар. Где-то на задворках сознания шевелился ужас от мысли о том, что он когда-нибудь снова вырвется наружу.
Маги склонились в поклоне и, забрав камень, удалились. Когда их шаги затихли в коридоре, я позволила себе выдохнуть. Все хорошо. Кристалл показал только силу и совместимость, а не суть моего дара. Ксалор получит отчет о проверке. О, как же он будет беситься! Надеялся найти причину для разрыва помолвки? Не вышло.
Глава 4
Три дня минули без происшествий, но мои нервы напоминали натянутые струны, готовые лопнуть в любой момент. До королевского бала и объявления помолвки оставался день, за который Ксалор Веларион мог выкинуть что угодно. Эта мысль грызла меня изнутри, заставляя каждую минуту ждать удара.
Я старалась не поддаваться панике и, отчаявшись подобрать наряды в наших с Марленой шкафах, устроила смотрины платьев, извлеченных из сундука матушки для «особых случаев». Он пах лавандой и прошлым. Шелка, бархат, парча… Великолепие классического кроя, не утратившее актуальности, но смотреть на него было больно. Мы с сестрой, окруженные служанками, бережно перебирали их долгие часы.
– Оно будет идеально на тебе смотреться! – Марлена осторожно расправила платье золотого цвета, расшитое драгоценными камнями. – Будешь истинной драконьей невестой.
– Слишком пафосно, – покачала я головой и указала на изумрудный бархат. – Надо что-то сдержаннее. Чтобы не кричать о своем статусе, а намекать.
И чтобы не выглядеть полной дурочкой на фоне возможного скандала…
– Тогда я возьму это. – Марлена не устояла перед нежно-розовым шелком, похожим на лепесток пиона. – Элрик обожает такое…
Я улыбнулась, глядя на ее сияющее лицо. Хотя бы ее счастье было реальным, а не построенным на лжи и риске.
Выбор платьев отвлек, но тревога не ушла. Она лишь притихла. Что Ксалор задумал? Его молчание после визита магов было зловещим. Как затишье перед бурей.
Буря пришла в тот же день. Ранним вечером.
Сначала был звук. Низкий, гулкий, нарастающий рокот, от которого задрожали стекла в
