окнах. Потом замок накрыла тень. Огромная, стремительная, перекрывшая угасающее солнце. Она пронеслась над башнями, обдав двор ледяным ветром.
– Дракон! – крик часового с башни был полон первобытного ужаса. – Над замком дракон!
В замке и в конюшнях поднялся переполох. Слуги в ужасе метались, лошади бились в стойлах. Я выбежала на балкон своей спальни, желудок сжимался в тугой комок.
Он кружил. Огромный, чешуйчатый, цвета закатного неба – глубокий золотистый оттенок, переходящий в синеву на спине и кончиках гигантских, кожистых крыльев. Глаза, как раскаленные угольки, метали искры. Дыхание клубилось паром в прохладном воздухе. Он был воплощением мощи и древности, существом из легенд, снизошедшим в наш мир смертных. И он снижался прямо к парадному двору.
Ксалор?.. Первая мысль – дикая, иррациональная. Прилетел запугать окончательно. Но нет… Определенно не его цвет.
Дракон опустился на землю с грацией, неожиданной для его размеров. Сложил крылья, его голова на длинной, змеиной шее повернулась, и угольки-глаза уставились прямо на меня, на балкон. Взгляд был тяжелым, пронизывающим насквозь.
Затем произошло невероятное. Гигантское тело начало сжиматься, светиться изнутри. Чешуя сливалась с этим светом, крылья втягивались, форма менялась, пока вместо громадного ящера не возникла фигура человека. Высокого роста и завидной стати, в темно-синем камзоле, лишенном всяческого лоска. Светлые волосы с проседью у висков, лицо с резкими чертами, высокими скулами и глазами: такими же золотисто-янтарными, как у Ксалора, но холоднее, мудрее, глубже. Не глаза, а озеро расплавленного металла под вековым льдом.
Его отец. Мориус Веларион.
Он стоял посреди опустевшего от страха двора, невозмутимый, как гора. Его взгляд все еще был прикован ко мне.
– Леди Корделия Хартвуд, – голос донесся до балкона, вибрирующий, полный неоспоримой власти. – Соблаговолите спуститься.
Сердце ушло в пятки, но я кивнула, стараясь не показать ни капли страха. Показывает силу, устраивая зрелищный спектакль? Нет, ему это ни к чему. Его визит был посланием. Весомым, как удар драконьим хвостом.
Я спустилась, заставив ноги идти ровно. Перепуганная Марлена догнала меня в коридоре и хотела последовать за мной, но я остановила ее. Спустилась одна. На ступенях крыльца уже стоял Рендал, заваливая Мориуса льстивыми приветствиями.
– Входить я не буду, – сказал ему дракон в человечьем обличье, едва глядя на моего опекуна, – мы с леди пройдем в сад. Нас не побеспокоят.
Это был не вопрос, а требование. Рендал поклонился, не в силах вымолвить ни слова.
Мы с Мориусом направились в сторону старого розового сада. Его осанка выдавала врожденное превосходство, взгляд скользил по мне – как по дорогому, но сомнительному товару. Отмечая черты лица, стан, походку. Красоту он, несомненно, видел. Но видел ли он что-то еще?
– Вы впечатляюще спокойны, леди, – заметил он наконец, когда мы остановились между пышных кустов роз. – Для смертной, только что увидевшей облик дракона.
– Вид был, безусловно, впечатляющим, лорд Веларион, – ответила я, глядя прямо перед собой. – Но я полагала, что будущая супруга вашего сына должна реагировать именно таким образом. Или я ошибаюсь?
– Вы не ошибаетесь. – Уголки его строгого рта приподнялись – то ли усмешка, то ли одобрение. – Хотя, признаюсь, выбор сына стал для меня неожиданностью.
Он не знает о пари. Прозвучало кристально ясно. Ксалор не посвятил семью в детали. Для отца это был внезапный, необъяснимый порыв наследника. Стыдная выходка, скрытая даже от своих.
– Вступать в брак – для дракона шаг величайшей важности, – продолжил Мориус. Тон был ровным, но в нем чувствовалась тяжесть неодобрения. – Особенно для наследника древнего рода. Это не просто союз двух людей. Это сплетение судеб. Это ответственность перед предками и потомками. Честь – неслыханная для смертной. Но и бремя немыслимое. Жизнь среди нас, по нашим правилам, соответствие ожиданиям… Вы уверены, леди Корделия, что готовы к этому?
Удивительно, но в его словах не было снобизма. Была холодная аналитика и сомнение. Этот брак ему не нравился. Совсем. Но он пытался уважать решение сына.
Внутри меня все кричало: «Скажи ему! Скажи, что это фарс! Пусть запретит!» Но это было бы слишком дерзко и неосмотрительно. Скорее он вынудит меня разорвать помолвку, чем наложит прямой запрет, кинув тень на репутацию семьи. Сначала делать предложение, а потом отказываться без веских причин – даже драконам не позволено.
– Лорд Веларион, – я встретила его взгляд с той же холодной уверенностью, на какую была способна. – Я прекрасно осознаю серьезность шага.
Он изучал мое лицо, ища ложь. Нашел только стальную решимость. Это, кажется, его озадачило.
– Ваша уверенность заслуживает уважения, – произнес он наконец. – Но понимаете ли вы, что отречетесь от привычной жизни? Ваши дети будут дышать пламенем. Вы состаритесь гораздо раньше супруга.
– Понимаю, – сказала я.
Ветер шелестел листьями кустов. Лорд Веларион смотрел куда-то вдаль, за стены сада, в сторону гор.
– Ксалор импульсивен в своем молодом возрасте, – сказал он тихо, больше себе, чем мне. – Надеюсь, он осознает, что делает.
Надеюсь, его сын осознает, как сильно хочет этого не делать! Или отец поможет ему это осознать.
– Если лорд Ксалор передумает, – осторожно вставила я, опустив глаза, – я приму его решение с пониманием. Но свое слово я дала. И отзывать его не стану. Это было бы недостойно Хартвуда.
Я подчеркнула последнее. Пусть знает – я не сбегу. Позор отказа должен лечь на них. На Ксалора.
Мориус повернул голову, его непроницаемые глаза снова уставились на меня.
– Вы необычная женщина, леди Корделия, – констатировал он. – До встречи на балу.
Прощаться не стал. Просто отступил на несколько шагов. Воздух вокруг него снова заструился золотым светом. Форма начала меняться, чешуя проступила сквозь ткань камзола. Через мгновение на дорожке снова стоял исполинский дракон. Он взмахнул крыльями, подняв вихрь опавших листьев, толчком мощных лап оторвался от земли и взмыл в темнеющее небо, быстро превращаясь в стремительную тень, а затем и вовсе исчезая из виду.
Я стояла одна посреди сада, обняв себя руками. Отец Ксалора не одобрял этот брак. Это было очевидно. Но он не стал его запрещать. Не стал давить. Лишь предупредил.
Глава 5
Столица встретила нас огнями фонарей и праздничным шумом, но мое сердце стучало в такт не веселью, а тревожному маршу. Карета, увешанная гербами Хартвуда, пробиралась к королевскому дворцу. Напротив меня ерзал Рендал, подпрыгивая на несуществующих кочках. Марлена сидела рядом со мной,
