id="id3">
Глава вторая
Номер семьсот тридцать четыре
Холодно, блин.
Брр, какая же холодрыга! Не понимаю, какого хрена я лег спать под простынкой… И воняет еще чем-то так гадостно. Что такое могло протухнуть…
Стоп. Я что, все еще жив? Я же падал вместе с ломающейся прямо подо мной железной лестницей, меня должно было в фарш перемолоть на бетонном полу!
Приснилось?
Фух… Реалистичный такой сон, жесть просто.
Я пошевелился, пытаясь поджать под себя ноги и натянуть одеяло. Да что, твою ж мать, так мерзко воняет?!
Я продрал глаза и сбросил с лица тонкую ткань. Надо мной был побеленный потолок. Стена справа до середины покрашена в бледно-зеленой краской. На мою квартиру это ни разу не похоже. Тогда где я? В больнице? Выжил при падении?
Странно.
Шевелиться могу, и даже вроде ничего не болит… Только в правом запястье ощущается какое-то неудобство. Я поднял руку к глазам. На кусочке оранжевой клеенке ручкой было написано «№ 734». А кусочек этот привязан к руке жгутиком из скрученного бинта. Совершенно варварски, будто никто даже не подумал, что от такого обращения рука может и отпасть. Я попытался сначала развязать узел, потом просто перегрыз мешанину из тонких белых ниток зубами.
Попытался сесть.
И у меня это как-то сразу получилось. Пальцы уперлись в холодные борта металлической каталки, на которой мое тело и лежало.
— Эй! — позвал я. Вроде бы, из дальней части коридора раздавались какие-то звуки.
Прислушался. Да, точно. Вроде поет кто-то. Фальшивит.
Я прокашлялся. Подумал, что неплохо бы попить.
Почему, черт возьми, у меня ничего не болит? Даже если я выжил, то должен быть весь поломанный! Шок? Сломан позвоночник, чувствительность отпала? Почему я тогда так свободно двигаюсь? Я подвигал руками, поболтал ногами. Покрутил головой. Натурально, я чувствую себя гораздо лучше, чем когда просыпаюсь в собственной постели каждое утро! Никакой скованности в пояснице, не ноют колени, нет ощущения чего-то застрявшего между лопаток. И во что это я одет?
Брюки были не мои. Джинсы что ли? Какие-то странные только. Ботинки тоже не мои. Коричневые, потертые. Рубашка голубая. Правый рукав расстегнут, наверное, расстегнули, когда бирку привязывали. Неаккуратно расстегнули, пуговицу оторвали.
Бирка… Я снова схватил кусок клеенки с накорябанными авторучкой цифрами.
Огляделся, теперь уже внимательнее. Моя каталка стояла в глухом конце коридора, у стены напротив — еще одна каталка. Весьма заслуженного вида, видно, что тысячу раз перекрашивали, а краска все равно облупилась.
У изголовья моей каталки — дверь, обитая оцинковкой с массивным таким металлическим рычагом. Прямо на двери красной краской аккуратными буквами выведено: «Помещение для хранения тел № 1». А ниже приклеен листочек, на котором размашистым почерком написано: «Дверь закрывать на замок!!!»
Вот оно что.
Я в морге.
Умер, и мое бренное тело забыли поставить в холодильник. Тогда получается, я призрак? Поэтому ничего и не болит?
Я похлопал себя по коленкам. Да нет, вроде пальцы ощущают вполне себе теплую плоть. Только вот что-то как будто не так… Будто ноги худее, что ли… И длиннее… Или мне кажется?
Я спрыгнул на пол. Линолеум. Стремный, побитый жизнью и колесами каталок линолеум. Сначала было как-то боязно отпускаться каталку. Поверить в то, что я могу самостоятельно передвигаться было чертовски сложно. Но не стоять же тут всю ночь, рядом с это каталкой! «Она же двигается, просто с собой ее укати, делов-то!» — ехидно подсказал внутренний голос. «А и действительно!» — подумал я, ухватил каталку покрепче, покатил в сторону источника звука. Интересно, кстати, почему я решил, что сейчас ночь? В коридоре было светло, все матовые «таблетки» светильников, кроме одной, были включены. Окон не видно.
Еще одна дверь, на которой той же красной краской было написано не очень понятное «Секционный зал». Хм, интересно. Вроде голос не оттуда, но мне просто стало любопытно. Никогда раньше не случалось бывать в моргах. Не заперто. Я осторожно заглянул. Комната была совсем небольшой, и под определение «зал» не очень подходила. Стены до самого верха заложены дешевой кафельной плиткой унылой серо-голубой расцветки. На полу — тоже плитка. Коричневая и светлая, выложенная даже каким-то веселеньким узорчиком. Два длинных стола, металлические. В изголовье каждого — мойка с раздельными кранами. В правой — свернутый рыжий шланг. Есть окно, но оно наглухо закрашено краской. На подоконнике стоит железный судок, в котором свалены разные блестящие инструменты. На вид не особенно чистые. У стены три эмалированных ведра. Обычная раковина, тоже с раздельными кранами. Но какой-то умелец присобачил на них смеситель, собранный из синего резинового шланга.
Узкий стол вдоль стены. Какие-то ящики и почему-то весы. Обычные такие, синие треугольные, я сто лет уже таких не видел, как в овощном магазе советского образца.
Шкаф со стеклянными дверцами. Наверное, это для тех инструментов, которые сейчас свалены кучей на подоконнике.
Еще один стол, обычный, письменный. Покрыт такой же оранжевой клеенкой. Блин, неужели ее до сих пор где-то применяют? Я честно считал, что этот ужас остался в далеком прошлом… Хотя я давненько в бесплатных больницах не был. Здесь все было таким, будто с прошлого века не менялось.
Я замер.
Не то, чтобы я такой тугодум, и до меня сразу не дошло. Это комната для разделки трупов. Ну, в смысле, вскрытия. И я, такой, вперся сюда, и чуть ли не хватался за все руками. А я вообще знаю, от чего умерли те, которых потрошили на этих столах?
Я быстро вышел за дверь и снова схватился за каталку.
Ага. То есть, когда мне стало любопытно, что там за дверью, я сразу же забыл о том, что без этой дурацкой каталки я боюсь ходить. Ну так-то можно было ее и внутрь закатить, дверь на это была вполне рассчитана, порога никакого не было…
«Интересно, а как ты себе представляешь морг, двери которого НЕ рассчитаны на каталку? — мысленно спросил я сам себя. — Подвозят каталку к двери, потом берут тельце нежно за руки и за ноги… Если они есть вообще…»
— Шизгара! Ебейба шизгара! — раздалось из дальнего конца коридора. Там заскрипела и хлопнула дверь, потом еще раз. Раздалось журчание. Потом зашумел смывной бачок. Снова хлопнула дверь.
— Эй! — крикнул я и покатил каталку вперед. Коридор поворачивал под прямым углом, поэтому мне не было видно того, кто только что ходил отлить. А кто вообще в морге работает? Дежурный врач? Или санитар?
Почему я за всю свою долгую журналистскую карьеру ни разу не писал про морг? Как
