пользовался шейх Сефи ад-дин у правителей монгольского государства, основанного в Передней Азии внуком Чингисхана Хулагу, можно судить хотя бы по письму Рашид-ад-дина Фазлуллаха Хамадани, занимавшего высокие должности при нескольких ханах (впрочем, в историю он в первую очередь вошел как автор известной хроники «Сборник летописей»). В этом письме Рашид сообщает шейху Сефи, что ему назначено щедрое пособие натурой и деньгами, и перечисляет, из чего оно состоит, – более сорока тонн (в пересчете на нынешние единицы измерения) пшеницы, вдвое больше очищенного риса, две тонны меда, тонна коровьего масла, тридцать быков, сто тридцать баранов, шестьсот кур, десять тысяч динаров и разное другое, что мы подробно перечислять не станем, поскольку размеры щедрости по отношению к шейху уже ясны.
После распада хулагуидского государства Азербайджан[8] оказался под властью Чобанидов, бывших потомками одного из военачальников Чингисхана. Мелик Ашрафе Чобани, правивший с 1344 по 1356 год, был жестоким угнетателем-самодуром, о котором почти никто из историков не сказал доброго слова. Формально Чобаниды считались эмирами, потому что, не будучи прямыми потомками Чингисхана по мужской линии, они не имели легитимности, но эта проблема решалась с помощью марионеточных правителей-чингизидов. Так вот, Мелик Ашраф сначала покровительствовал шейху Сефи ад-дину, но довольно скоро его благосклонность сменилась нерасположением, и шейх был вынужден перебраться в Гилян, где, в окружении множества последователей-сподвижников, мог чувствовать себя в относительной безопасности.
В 1334 году шейх Сефи ад-дин скончался, и главой тариката стал его тридцатилетний сын Садр ад-дин. Опасаясь происков Мелик Ашрафа, шейх Садр ад-дин был вынужден вооружить своих приверженцев и, таким образом, стал командующим довольно крупного войска, фанатически преданного своему муршиду[9]. Впоследствии Садр ад-дин заключил союз против Мелик Ашрафа с Джанибек-ханом, правившим в Золотой Орде, которая с начала своего существования боролась с Хулагу и его потомками за власть над Закавказьем. Иначе говоря, Садр ад-дин был настолько силен и влиятелен, что золотоордынский хан не гнушался заключать с ним союз. В 1357 году золотоордынское войско под предводительством Джанибек-хана захватило государство Чобанидов, но вскоре и сама Золотая Орда начала распадаться…
В 1429 году четвертым главой тариката стал потомок Сефи ад-дина шейх Исмаил, искусный политик, сумевший мирным путем добиться власти над Ардебилем[10], которым он правил с титулом «шейхшах».
Сын шейха Исмаила Джунейд снискал большую популярность у представителей тюркских племен, часть которых откочевала в Азербайджан из османских владений по причине недовольства жесткой централистской политикой султанов. Основное различие между султанами и шейхами заключалось в том, что шейхи были не только светскими, но и духовными главами своих последователей. Точнее, в первую очередь они были духовными наставниками, а уже потом – правителями. Фанатическая преданность шейху, помноженная на шиитское усердие в вере, заложила основу грядущих побед. Изначально под властью сефевидских шейхов находились только племена шамлу и румлу, но скоро число вассальных племен увеличилось до семи[11], и это было только начало (все эти племена относились к «белобаранным)…
Для великих свершений требуются три условия – наличие возможностей, наличие удобного момента для их реализации и наличие идеи, которая вдохновляет к действию и закрепляет достижения. У шейха Джунейда все это имелось, а вдобавок он заключил союз с султаном Ак-Коюнлу Узун Хасаном, который был скреплен женитьбой на одной из султанских сестер. Поддержка Джунейда имела весьма важное значение для Узун Хасана, враждовавшего с Джахан-шахом, правителем Кара-Коюнлу.
О том, какими силами располагал шейх Джунейд и как он умел пользоваться обстоятельствами, можно судить хотя бы по захвату города Трапезунда, столицы одного из осколков Византийской империи[12]. Летом 1456 года в Трапезунд пришла чума, вынудившая императора и его окружение покинуть столицу. Вместе со двором из города ушла и значительная часть войск. Узнав об этом, Джунейд завладел городом, взял богатую добычу и добавил изрядно к своей славе. Его действия побудили османского султана Мехмеда II покончить с Трапезундской империей – «если уж какой-то дервиш сумел захватить Трапезунд, то я и подавно смогу», решил султан.
Трапезундская империя, как часть Византии, относилась к сфере интересов османских правителей, которые на протяжении многих лет откусывали от Византии кусок за куском до тех пор, пока не поглотили ее полностью. Хорошо понимая существующие расклады, Джунейд решил начать с завоевания Ширвана, простиравшегося от Дербента на севере до реки Куры на юге. Ширван отделился от Арабского халифата еще в 861 году, а к началу XV века стараниями ширваншаха[13] Ибрагима I превратился в сильное государство. Будучи искусным дипломатом, ширваншах Ибрагим ловко балансировал между трех «огней», которыми были золотоордынский хан Тохтамыш, Тимур и османский султан Баязид I. В конечном итоге Ибрагиму пришлось примкнуть к Тимуру, но при этом он сумел сохранить самостоятельность своего правления… Старший сын Ибрагима Халил-улла, унаследовавший власть после смерти отца в 1417 году, пользовался расположением Шахруха, сына и преемника Тимура.
В 1460 году, когда Шахруха уже не было в живых, шейх Джунейд с десятью тысячами всадников вторгся в Ширван, рассчитывая его покорить. Неизвестно, каких высот смог бы достичь энергичный и амбициозный шейх, задавшийся целью создать в Закавказье под своей властью могущественное государство, но ширваншах Халил-улла заключил союз со своим заклятым врагом Джахан-шахом, и объединенными усилиями они разгромили Джунейда, который то ли погиб в решающем сражении на левом берегу реки Самур[14], то ли был взят в плен и казнен. Так было положено начало кровной вражде между сефевидскими шейхами и ширваншахами.
Сын Джунейда Гейдар появился на свет после смерти отца, которого ему заменил султан Узун Хасан, дядя по материнской линии. Султан вырастил Гейдара и отдал ему в жены свою дочь Халиму. Кстати говоря, мать Халимы Деспина-хатун была дочерью трапезундского императора Иоанна IV, так что в жилах сефевидских правителей текла и греческая кровь.
Поддержка Узун Хасана позволила Гейдару вернуться в Ардебиль, откуда тот начал распространять свое влияние на Северный Кавказ, где в то время жило много немусульман. Политика борьбы с неверными, аналогичная той, которую в свое время проводил основатель Османской империи Осман Гази[15], помогала шейху Гейдару до поры до времени маскировать свои истинные намерения, дабы не вызывать опасений у ширваншахов и других мусульманских правителей Закавказского региона. Дорога к Кавказу из Ардебиля пролегала через Ширван. Ширваншах Фаррух Ясар, сын Халил-уллы, дважды пропускал войско шейха Гейдара через свои владения, поскольку опасался обострять отношения с воинственными кочевниками, беззаветно преданными своему муршиду. Нельзя исключить и того, что Фаррух рассчитывал извлечь определенную пользу из союза с Гейдаром.
Однако первым к извлечению
