оказалось на грани распада.
«Утопающий и за змею хватается», – говорят в народе. Рустам решил использовать тарикат Сефевие в противоборстве с Байсункуром. В 1493 году он освободил Султана Али и его братьев из заточения, осыпал милостями и даже пообещал сделать Али своим преемником. «Отныне ты не будешь называться “мирзой”, потому что я даю тебе титул падишаха, – сказал Рустаму Али. – С помощью Всевышнего я исправлю то, что было сделано с тобой, ведь ты мне как брат, и после моей смерти ты станешь правителем».
Одной стрелой Рустам убивал двух птиц – избавлялся от ненавистного двоюродного брата и выступал поборником справедливости, помогавшим сыну отомстить за убийство отца. Но после того, как войско Байсункура было разгромлено, а сам он казнен, Султан Али из помощника превратился в помеху, и Рустам задумал избавиться от него и его братьев. По приказу Рустама сыновья шейха Гейдара снова были взяты под стражу, но им удалось бежать. С небольшой группой верных мюридов они направились в Ардебиль, единственное место, где могли чувствовать себя в безопасности. За беглецами отправили погоню. Буквально на пороге гибели Султан Али успел назначить своим преемником семилетнего Исмаила. Для того чтобы дать Исмаилу и Ибрагиму возможность добраться до Ардебиля, Султан Али вступил с преследователями в схватку, которая стала для него последней – мирза утонул в реке, упав с коня.
В Ардебиле Исмаил и Ибрагим сначала укрылись в мавзолее шейха Сефи ад-дина, а затем прятались в домах верных людей, пока посланцы Рустама обыскивали город. Затем братьев перевезли в одну из деревень близ города, откуда переправили в Решт[24], а в конечном итоге они оказались в Лахиджане[25] по приглашению местного правителя Мирза-Али Каркии. Каркии, правившие в Восточном Гиляне с 1370 года, вели свое начало от Сасанидов. Они придерживались зейдитского мазхаба[26], но при этом с большим уважением относились к шейху Сефи ад-дину. Мирза-Али не только принял сыновей шейха Гейдара с положенным им почетом и дал им защиту, но и позаботился об их обучении, проще говоря – постарался заменить им отца и старшего брата.
Напрашивается вопрос – разве мог правитель Лахиджана противостоять правителю Ак-Коюнлу? Разве мог Мирза-Али Каркия защитить Исмаила и Ибрагима от Рустам-хана? Где небольшая область и где большое государство, раскинувшееся между трех морей?[27] Ответ прост – к концу XV века государство Ак-Коюнлу напоминало ветхое покрывало, расползающееся от старости на лоскуты. Война между сторонниками Рустама и Байсункура ускорила распад некогда могущественной конфедерации. Племена воевали друг с другом, а нередко и внутри племен разгорались распри. К месту можно вспомнить старую пословицу «когда дом горит, не до счетов с соседями». У Рустама хватало других проблем, помимо преследования укрывшихся в Лахиджане детей шейха Гейдара, но тем не менее он старался добраться до них, а Мирза-Али всячески уклонялся от выполнения требования о выдаче беглецов. Известен случай, когда он спрятал Исмаила в корзине, подвешенной на дереве (Ибрагим к тому времени вернулся к матери в Ардебиль) и поклялся на священном Коране в том, что Исмаила-мирзы нет на земле Лахиджана. В конце концов, терпение Рустам-хана иссякло, и он решил идти на Лахиджан войной, но этому плану помешала смерть – в середине 1497 года Рустам был свергнут (и убит) своим двоюродным братом Ахмедом, который погиб в конце того же года, после чего Ак-Коюнлу распалось на две части. Опасность не исчезла совсем, но заметно уменьшилась, поскольку никому из правителей трех «осколков» не было большого дела до Исмаила-мирзы (зато ему было до них дело).
Что же касается ширваншаха Фарруха Ясара, то он был бледной тенью своего великого деда Ибрагима I. Дед укреплял основы государства и расширял его пределы, а внук только лишь пытался сохранить то, что получил в наследство от отца, но это удавалось ему не очень хорошо: в отсутствие сильной руки местные правители вели себя как им вздумается, считаясь с шахом лишь номинально.
Короче говоря, время играло против Ширвана и Ак-Коюнлу, а вот число сторонников тариката Сефевие перманентно увеличивалось за счет племен, перекочевывавших с запада. Еще совсем недавно Малая Азия была разделена на множество княжеств-бейликов и по бо́льшей части жизнь там была весьма вольной, особенно в восточных областях. Свободолюбивые племена не могли смириться с жесткой политикой османских султанов и потому откочевывали на восток, меняя не только правителей, но и веру – шиизм казался им более привлекательным, нежели суннизм, который в сознании масс был тесно связан с османским владычеством. К тому же в тарикате выстраивалась совершенно другая иерархия – мюриды добровольно подчинялись тому, кого они избрали своим духовным наставником, а не принуждались к покорности султанской властью. В тарикате царил дух единства, всеобщего братства, которого в Османском султанате не было и в помине. Исмаилу повезло и в том, что основной вектор османских завоеваний был направлен в христианскую Западную Европу, которую султаны рассчитывали завоевать полностью, и на первых порах это намерение выглядело осуществимым.
Узнав о гибели Рустама, Исмаил решил, что настало время действовать, и, несмотря на уговоры Мирзы-Али, в августе 1499 года отбыл из Лахиджана в Ардебиль. Предание гласит, что по дороге, в лесу, к Исмаилу явился Махди и благословил его. В Ардебиле Исмаил надолго не задержался, поскольку его пребывание там могло спровоцировать войну с врагами, к которой он пока еще был не готов. Зиму 1499–1500 годов Исмаил провел в лагере, находившемся у впадения реки Астары[28] в Каспийское море. После некоторых раздумий, посоветовавшись со сподвижниками, Исмаил избрал своей первой целью Ширван. Решение было мудрым, поскольку начинать нужно с малого и, кроме того, для укрепления репутации молодому шейху требовалось отомстить ширваншахам за гибель отца и деда.
Мы говорим «с малого», но для Исмаила, первоначально располагавшего всего-навсего семью сотнями воинов, Ширван был опасным противником, даже с учетом того, что один кызылбаш стоил пяти ширванских воинов.
Ширванская кампания, начатая в середине 1500 года, с одной стороны оказалась удачной, а с другой – не очень. Исмаил смог захватить столичный город Баку, где взял богатую добычу и получил возможность провозгласить себя новым правителем Ширвана. В сражении на равнине Джабани у подножия крепости Гюлистан кызылбаши разгромили численно превосходящее их ширванское войско. Фаррух Ясар попытался укрыться в крепости, но был настигнут и убит Хусейн-беком Шамлу, наставником и ближайшим советником юного шейха… Казалось, что победа уже находится в руках Исмаила, но Гюлистан и еще несколько ширванских крепостей продолжали оказывать сопротивление. Скорой победы не получилось,
