на рукаве пиджака оторвалась из-за их недолгой борьбы. Легкая ткань мигом сползла по ее нежной коже, оголяя запястье и демонстрируя яркий фиолетовый синяк, что уродовал ее прекрасное тело. Это точно не из-за Штатов, чтобы такое появилось, нужно приложить немало усилий. К тому же этому синяку явно не один день. Но что больше привлекало внимание голубых глаз, так это его странная форма, напоминающая пальцы и ладонь, словно кто-то намеренно сжал тонкое запястье со всей силы.
Россиянка задрожала перед ним, пытаясь как можно скорее спрятать этот постыдный след. Об этом никто не должен знать. Ей не нужна жалость или сочувствие, все равно подобное ее не спасет от новых увечий. Все, что смогла сделать русская — оставить американца одного в комнате отдыха, так и не ответив на его вопросы. В следующий раз стоит тщательнее подбирать одежду, чтобы не совершить подобной ошибки. Никто не должен об этом узнать.
* * *
Сколько не пытайся, а сосредоточиться никак не выходило. Оно и ясно, ведь один упрямец продолжает на нее смотреть весь саммит, прожигая в хрупком теле огромную дыру. Что блондин снова от нее хочет? Вчера Россия ясно дала понять о своих намерениях и желаниях. Что ему непонятно в словах «оставить ее одну»? Она хочет спокойствия и умиротворения, а не постоянной тревоги и бесконечных вопросов.
После вчерашней встречи с США ей чудом удалось уснуть ближе к утру, вспоминая, как его голубые глаза бесстыдно пялились на ее руку. И зачем только она забыла закрыть за собой дверь! Если бы не эта глупая ошибка, то никто не стал бы сейчас с любопытством разглядывать ее лицо, отмечая пристальное внимание Штатов к ее персоне.
Чудом, но ей удалось пережить эти долгие минуты, сгорая от смущения и неловкости. Поскорее бы вернуться к себе, спокойно пообедать и после погрузиться в работу. Это единственное удовольствие, которое ей доступно после замужества. Но планы постепенно разрушались, когда девушка услышала позади себя торопливые шаги. Она списала это на паранойю, однако, куда бы Россия не пошла, они продолжали преследовать ее. Спустившись на первый этаж резиденции Китая, она убедилась, что в случае опасности ее обязательно защитят, и все же решила обернуться, поставив преследователя в неловкое положение.
Действительно, американец сильно удивился, когда русская резко остановилась и посмотрела в его сторону, словно спрашивая: «Что тебе надо?». Но вся ситуация лишь добавила ему уверенности в своих действиях. Если в этот раз она не убегает, значит, готова серьезно поговорить.
— Ты в курсе, что преследование карается законом? — выпалила вдруг россиянка, еще больше поражая его.
— Я тебя позвал, но ты так и не ответила. — Пожал он плечами, а затем усмехнулся. — Подумал, что ты хочешь поговорить наедине. Вот и шел за тобой.
Девушка не понимала, издевается ли он над ней, или просто притворяется тупым, чтобы выудить необходимую ему информацию. В любом случае ей все равно. Ее цель — вернуться в номер отеля именно сейчас, и она это сделает.
— Нет, ты ошибся. — Снова опустила взгляд русоволосая. — Больше не делай бездумных вещей. Пока.
— Да? — вдруг беззаботно ответил парень и хитро улыбнулся. — А я-то думал, что тебе хочется поговорить о вчерашнем.
Его слова эхом разнеслись по всему холлу здания, вынуждая несчастную девушку остановиться у самого выхода. Если США вновь скажет что-то двусмысленное, то люди неправильно их поймут, а к ее головной боли прибавится еще проблем. Не говоря о кошмаре, что будет дожидаться ее по возвращению…
— Вчера мы так и не поговорили о твоей руке. Я все хотел узнать, откуда там такой огромный с…
— Заткнись. — Резко прервала его Россия, закрыв рукой злосчастный рот. — Ты совсем из ума выжил?!
— Так мы поговорим? — покойно спросил ее Штаты, заставляя русскую закипеть от злости.
— Ты не понимаешь слово «Нет»?
— А что это за слово?
Как же он раздражал! Да, что американец хочет?! Сколько можно заставлять ее волноваться и бояться при каждой встрече! Неужели не видно, как она устала от всего этого!
— Рос, я не прошу о многом, только поговорить без свидетелей. — Вдруг тихо произнес блондин, замечая удивление в ее васильковых глазах. — Пара минут не принесет тебе убытка. Да, и я от тебя отстану.
— Я не понимаю, какая с этого для тебя выгода.
— Только личный интерес. Никакой выгоды.
— В прошлом тебя не интересовала моя жизнь… — заметила россиянка, обхватив себя руками.
— В прошлом ты сама все рассказывала. А теперь приходится вытаскивать из тебя слова через уговоры. — Указал он ей в сторону дальнего коридора. — Там никто нас не потревожит. Пойдем.
Парень не думал, что она последует за ним, решив воспользоваться моментом и уехать отсюда в свой отель. Ее взгляд и слова не проявляли к нему и капли доверия, как и не показывали надежду на хотя бы минутный диалог. Только еле слышный стук каблуков за США говорил о том, что русоволосая все же решилась на разговор. Сумев поймать этот шанс, ему следует не упустить его, начиная с отдаленных вопросов. Хотя трудно беззаботно болтать о ее жизни и держать себя в руках, когда перед глазами до сих пор этот уродливый синяк.
— Что теперь? — вздохнула она, убедившись в отсутствии свидетелей и камер.
— Расскажи о себе. Что нового?
Не это Россия ожидала услышать. Она представляла, как Штаты станет допытываться до вчерашнего происшествия и ее руки, как он начнет давить на нее, не испытывая и капли жалости. От чего-то ей захотелось смеяться. Но не тем заразительным, больше истерическим смехом, осознавая всю глупость и бессмысленность его вопроса.
— Ты серьезно?
— Да. — Спокойно ответил американец, игнорируя ее возмущения и насмешки. — Слышал, у тебя недавно открылся новый музей истории. Что там интересного?
Девушка не смогла более спокойно стоять на ногах, теряясь от его странных вопросов. Отыскав в углу коридора мягкое бежевое кресло, она осторожно присела на его край, проведя языком по пересохшим губам. Чего ей ожидать от него, стоит ли отвечать правду или будет вернее настаивать на возвращении в номер? Русская совсем запуталась.
— Просто история моего народа за долгие столетия. — Неохотно сказала она, сцепив пальцы в замок. — Это все?
— Как твоя семейная жизнь? — проигнорировал ее упрек блондин, понимая, что терпение россиянки на исходе. — Как твой муж? Как там его зовут…
— Сергей. — Устало вздохнула Россия, помрачнев лишь об одном упоминании его имени. — У меня все нормально. Как и у Сергея.
— И как вам живется?
— Нормально…
— Не поднимает он на тебя руку?
— США. — Холодно посмотрела на него
