Сколько тут человек я не знаю, до поворота овраг метров шестьдесят, и похоже и за ним отдыхали бойцы. Причём парней я не видел, в основном лежали вокруг девчата. Две из них бодрствовали, с карабинами на ремне ходили по склону так, чтобы можно вокруг осматриваться было. Контролировали округу. Я прикинул, вполне неплохие места для наблюдения подобраны. Ближайшая дивчина с погонами рядового и двумя медалями всё поглядывала на меня. Форма была женской, а вот эмблемы на погонах девчат, артиллерийские. Сколько они в окружении? Четвёртый день к концу подходил с момента начала крупномасштабного наступления. Сто километров по фронту это именно крупномасштабное. Я думаю это женская зенитная батарея. Для дивизиона людей мало. Хотя сколько за поворотом оврага не понятно, а для батареи вполне достаточно. Что интересно, мужчин я не видел, приятно конечно попасть в такой цветник, как говорится сон в руку, девчата в большинстве молодые, фигуристые, но видно, что повоевавшие, у многих, те кто ко мне грудью лежали, награды и нашивки за ранения. Подразделение с опытными расчётами. Это ясно. Все солдаты с оружием под рукой спали, в основном карабины, ручных пулемётов я не обнаружил, вещмешки, каски и шинели. Видно, что всё что могли взяли с собой. В основном рядовые были, несколько дивчин с погонами сержантов. Может и офицеры есть, форма у всех одна, лишь по погонам различная, но похоже они ко мне спиной. Погон не видел. Обе девушки часовых засекли как я сел, оправляя комбез. Проведя рукой, определил, что пора бриться. Мне годы хоть и скинули, но я в это время уже брился. С восемнадцати как раз и начал.
Встав, я быстро смотал в скатку плащ-палатку, потом стянул комбез, жарко, натянул сапоги, подхватил ремень и застегнул его, поправив кобуру. Потом ремешок планшетки перекинул через голову, бинокль повесил на грудь, шлемофон подобрал и сунул в сидор, а фуражку на голову. Закрепил скатки комбеза и плащ-палатки на вещмешке, закинув обе лямки на правое плечо, и подошёл поближе к часовому, где негромко поинтересовался:
- Старший где?
- Спит, товарищ младший лейтенант. Приказал не будить до двух часов дня. Отбой до двух у нас. Полчаса осталось.
- Ясно. Я если что, на берегу реки, купаюсь и привожу себя в порядок.
- Есть.
Я направился к берегу, обнаружив там ещё одного часового, вот тут уже парень, да и хватало их, с два десятка спало. Причём погоны голубые в основном, авиаторы, видать с разбитого аэродрома, ещё у троих погоны артиллеристов или пехотинцев. У половины рассмотрел, другие не в том ракурсе спали. Дальше искупавшись, развёл бездымный котелок и вскипятил воду, где сбив пену, стал у небольшого зеркальца приводить себя в порядок. Умело работая бритвой, уж с такой практикой наработал его, поглядывал по сторонам и негромко напевал надоедливый мотив песни из «Короля и Шута», полюбившиеся мне пока лежал парализованный на койке в тюремной больничке. Там эта группа тоже была. Тут как раз и общая побудка прозвучала. Я уже закончил бриться, вытираясь полотенцем, как шустрый старшина, по погонам из ВВС, попросил:
- Товарищ лейтенант, разрешите побриться, пока вода тёплая?
- Делай, - кивнул я, отступив в сторону, давая тому доступ до котелка с тёплой водой и взбитой пеной.
Старшина достал свою бритву, ну а я, вытерев лицо и шею, обрызгался одеколоном, что достал из вещмешка, щиплет, и стал одеваться. Так как был в нательном белье. Причём купался я голышом. Оделся в бельё, выбиравшись на берег. Ну и просохнуть успел пока костерок разводил и занимался бритьём. Вот так быстро одевшись, оставив пока котелок под присмотром старшины, за тем ещё три бойца выстроилось, и направился за девушкой, которую прислали за мной. Та вполне миловидной была, с русой косой до лопаток и с пилоткой чуть набекрень. Причём девушка была при полном снаряжении, скатка шинели, ремень с подсумками тонкую талию опоясывал, там и котелок, и фляжка с каской. Сидор за спиной. Остальные девчата, да и парни тоже, были при полной готовности. Похоже окруженцы, а это именно они, собирались тронутся в путь. Это странно, приёма пищи не было. Это могло означать только одно, есть этим окружанцам нечего. Девушка-артиллерист отвела меня к своему командиру, причём это была миловидная женщина лет тридцати, на Фадееву в молодости похожа, да ещё капитан с тремя боевыми орденами, две «Красных Звезды» и «Орден Ленина».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Документы, - первым делом потребовал капитан, и хмуро покосившись на меня, изучая то что я выдал, удостоверение и предписание, поинтересовался. - Я что-то смешное сказала?
Тут да, я постоянно лыбился, пока меня сопровождали к старшему офицеру батареи. То, что это батарея, я теперь уверен, причём женская. Парни явно из пришлых, окруженцы, что к ним прибились. Только странно, что они тут делают, прорыв давно случился, их тут не должно было быть. Видимо где-то отсиживались. Ну и меня удивило, что командир батареи женщина. Да ещё такая красивая. Среди лётчиков это ладно, там своя специфика, но не в такой работе. Я же, лаская взорами гибкие станы девчат, действительно лыбился. Но руки не распускал, синяки на лицах немногочисленных парней явно показывали, что этого делать не стоит.
- Прошу прощения, товарищ капитан, это не то что вы подумали. Я в Казанском танковом училище учился, имел роман со старшим врачом училища, и по совместительству женой одного из офицеров-преподавателей. В общем, та не хотела меня отпускать, уговаривала остаться преподавать. Не уговорила, ну и что-то подсыпала. Две недели я не реагировал на женщин, вообще никакой реакции. Думал, если больше реакций не будет, убью её, доберусь до Казани и пулю в лоб. А тут проснулся, увидел столько девчат, и заработало. Спасибо вам. Осталось только убедится. Тут недалеко деревня, у меня там вдовушка сговорённая, она намекала на ночь любви, сейчас к ней рвану. Проверить надо. А то я намёки проигнорировал, как-то не хорошо получилось, да и та красавица, жаль упускать такую.
Голос я не понижал, так что многие слышали меня, на что дождался осуждающих взглядов, возмущённых фырков и двух заинтересованных взглядов. Для того и говорил. Запомним эту парочку. Шансы есть. Меня теперь от этих девчат и метлой не прогнать, пока Игра не заработает. А как заработает, сразу к финнам, пока те не успели переметнутся.
- Лейтенант, вы наглец, - покачал та головой. - Кстати, почему ваши документы не полные?
- Получил своё первое назначение в штабе корпуса, но по дороге к бригаде, куда был направлен, случился этот чёртов прорыв, и я уже три дня тут брожу.
- Ясно. Отправитесь с нами. Я веду батарею к передовой.
- Прошу прощении, товарищ капитан, но у меня тут дела. Я отбил у немцев несколько танков, причём наши тяжи, и не могу их бросить. Ищу экипажи для них.
- Как я тебя понимаю, лейтенант, нам самим пришлось маскировать орудия, снимать прицелы. Если бы не закончилось продовольствие, уже скоро сутки как закончилось, я бы сама дождалась пока наши очистят эти территории. Наша батарея в глухом уголке находилась, немцы туда не сунулись.
- А вот тут я могу вам помочь, товарищ капитан. Этой ночью захватил машину с припасами. Двух немцев ножом взял, когда они пробитое колесо меняли. Причём машина немецкая, а припасы наши, видать наш продсклад где-то взяли. Тут недалеко стоит замаскированная, километрах в двух.
- Это слишком хорошая новость, чтобы быть правдой. Где подвох?
- Топлива в танках почти нет, но если слить со всех баков, одну машину я заправить смогу. Хотелось бы дождаться наших, вместе с вами, товарищ капитан.
- Мне понятны твои желания, только вряд ли что у тебя выйдет. Мои девчата дали зарок, до конца войны никакой любви.
- Причём тут любовь? Помиловаться на сеновале это одно, а любовь это другое. Я сам ещё не готов к глубокой и долгой любви. Я однолюб, к слову.
- Закроем эту тему. Машина с припасами меня интересует. Что в кузове?
- Крупы, канистры с маслом, мука вроде, коробки с консервами. Точно не скажу, я мельком заглянул, особо пристально не изучал содержимое кузова.
